Экзотическая и этнографическая лексика в произведениях М.Ю.Лермонтова

 

100. Был также в Тифлизе бедный Ашик-Кериб; пророк не дал ему ничего кроме высокого сердца и дара песен; играя на саазе (балалайка турецкая) и прославляя древних витязей Туркестана, ходил он по свадьбам увеселять богатых и счастливых; на одной свадьбе он увидал Магуль-Мегери, и они полюбили друг друга. (Ашик – Кериб, 264).

 

101.  «Прежде истечения 7 лет никто не будет моим мужем»; она взяла со стены свою сааз и спокойно начала петь любимую песню бедного Ашик – Кериба. (Ашик – Кериб, 266).

 

102.  По обыкновению взошёл в кофейный дом, спросил сааз и стал петь. (Ашик – Кериб, 266).

 

103.  Но дочь, не внимая её упрёкам, встала, отперла двери и впустила Ашик –Кериба: сказав обычное приветствие, он сел и с тайным волнением стал осматриваться: и видит он на стене висит в пыльном чехле его сладкозвучный сааз. (Ашик –Кериб, 270).

 

104.  «Это сааз, сааз», - отвечала старуха сердито, не веря ему. – «А что значит сааз?». – «Сааз то значит: что на ней играют и поют песни». – И просит Ашик – Кериб, чтоб она позволила сестре снять сааз и показать ему. (Ашик – Кериб, 270).

 

105. «Нельзя, - отвечала старуха: - это сааз моего несчастного сына, вот уже семь лет он висит на стене, и ничья живая рука до него не дотрагивалась». Но сестра его встала, сняла со стены сааз и отдала ему: тогда он поднял глаза к небу и сотворил такую молитву: «О! всемогущий аллах!». (Ашик – Кериб, 271).

 

106.  «О! всемогущий аллах! Если я должен достигнуть до желаемой цели, то моя семиструнная сааз будет так же стройна, как в тот день, когда я в последний раз играл на ней». (Ашик – Кериб, 271).

 

107.  Напрасно он называл себя её сыном, но она не верила, и спустя несколько времени просит он: «Позволь мне, матушка, взять сааз и идти, я слышал, здесь близко есть свадьба: сестра меня проводит; я буду петь и играть, и всё, что получу, принесу сюда и разделю с вами». – «Не позволю, - отвечала старуха; - с тех пор, как нет моего сына, его сааз не выходил из дому». (Ашик-Кериб, 271).

 

108. Послушай, Казбич, - говорил, ласкаясь к нему, Азамат: - ты добрый человек, ты храбрый джигит, а мой отец боится русских и не пускает меня в горы; отдай мне свою лошадь, и я сделаю всё, что ты хочешь, украду для тебя у отца лучшую его винтовку или шашку – что только пожелаешь; а шашка его настоящая гурда: приложи лезвием к руке, сама в тело вопьётся; а кольчуга такая, как твоя, нипочём. (Герой нашего времени, 291).
109. Я его оставил в покое, взял свечу и взошёл в хату. Увы! моя шкатулка, шашка с серебряной оправой, дагестанский кинжал, - подарок приятеля, - всё исчезло. (Герой нашего времени, 330).

 

110. Мне вздумалось завернуть под навес, где стояли наши лошади, посмотреть, есть ли у них корм, и притом осторожность никогда не мешает: у меня уже была лошадь славная, и уж не один кабардинец на неё умильно поглядывал, приговаривая: якши тхе, чек якши. (Герой нашего времени, 288).

 

111. Тут открылась картина довольно занимательная: широкая сакля, которой крыша опиралась на два закопчённые столба, была полна народа. (Герой нашего времени, 282).

 

112. Вот мы свернули налево и кое-как, после многих хлопот, добрались до скудного приюта, состоявшего из двух саклей, сложенных из плит и булыжника и обведённых такою же стеною…  (Герой нашего времени, 310).

 

113. «Селям алейкюм: вы здесь веселитесь и пируете, так позвольте мне, бедному страннику, сесть с вами, и за то я спою вам песню». (Ашик-Кериб, 271).

 

114. Уздени его отстали, - это было в сумерки, - он ехал задумчиво шагом, как вдруг Казбич, будто кошка, нырнул из-за куста…  (Герой нашего времени, 312).

 

115. Нет! Урус яман, яман! – заревел он и опрометью бросился вон, как дикий барс.  (Герой нашего времени, 296).

 

116. Казбич соскочил, и тогда мы увидели, что он держал на руках своих женщину, окутанную чадрою…  (Герой нашего времени, 319).

 

117. Курдуш-бек пировал с родными и друзьями, а Магуль-Мегери, сидя за богатою чапрой (занавес) с своими подругами, держала в одной руке чашу с ядом, а в другой острый кинжал: она поклялась умереть прежде, чем опустит голову на ложе Куршуд – бека. И слышит она из-за чапры, что пришёл незнакомец…       (Ашик-Кериб, 272).

 

118. «Вы не узнали, а я узнала милый мне голос, - отвечала Магуль – Мегери; и, взяв ножницы, она прорезала чапру. (Ашик – Кериб, 273).

 

119. Тогда Курдуш-бек спросил его: «А как тебя зовут, путник?» - «Шинды гёрусез (скоро узнаете)».  (Ашик-Кериб, 272).

 

120. Придя в чувство, Магуль – Мегери покраснела от стыда, закрыла лицо рукою и спряталась за чапру.  (Ашик – Кериб, 273).

 

121. «Хорошо, - отвечал он, - положим, Аяк-Ага ничего не пожалеет для своей дочери…» (Ашик-Кериб, 270).

 

122. Прибыл он,  наконец, в Халаф… (Ашик-Кериб, 271).

 

123. В это время в жил Халафе паша , большой охотник до песельников; многих к нему приводили – ни один ему не понравился; его чауши измучились, бегая по городу…  (Ашик-Кериб, 271).

 

124. …в это время отправляется один купец с керваном из Тифлиза с сорока верблюдами и восемьюдесятью невольниками… (Ашик-Кериб, 271).

 

125. Услыхав это, Ашик-Кериб прибегает в караван-сарай – и видит золотое блюдо в лавке тифлизского купца. (Ашик-Кериб, 271).

 

126. …наконец, измученный бегун упал бездыханный на Арзинган-горе, что между Арзиньяном и Арзерумом.  (Ашик-Кериб, 272).

 

127. Оглан, что ты хочешь делать? (Ашик-Кериб, 272).

 

128. Виноват, Ага, - сказал Ашик, - я ошибся, я хотел сказать, что мне надо в Карс.  (Ашик-Кериб, 272).

 

129. …тогда он убедился в душе, что его покровитель был не кто иной, как Хадерилиаз (св.Георгий).  (Ашик-Кериб, 272).

 

130. Ана, ана (мать), отвори: я божий гость, я холоден, я голоден… (Ашик-Кериб, 272).

 

131. Как тебя зовут? – Рашид (храбрый). (Ашик-Кериб, 273).

 

132. Спой же что-нибудь, Ашик (певец)… (Ашик- Кериб, 274).

 

133. За неимением комнаты для проезжающих на станции нам отвели ночлег в дымной сакле.  (Герой нашего времени, 281)

 

134. И князя ждут они: «Конечно,

Когда исчезнет ночи мрак,

Он к нам сойдёт; и взор орлиный

Смирит враждебные дружины,

И вздрогнут перед ним они,

Как Росламбек и уздени!»     (Измаил –Бей, 214).

 

135. Нет, только жалость и досада

Видна на взорах узденей.    (Хаджи – Абрек, 289).

 

136. Так с тех пор и пропал; верно, пристал к какой-нибудь шайке абреков, да и сложил буйную голову за Тереком или за Кубанью: туда и дорога!..  (Герой нашего времени).

 

137. Пришёл – с гуслями за спиной –

Былую песню заиграл…

Напрасно! – князь земли родной

Приказу ханскому внимал…     (Песнь барда. I, 183)

 

138. Ужасна ты, гора Шайтана,

Пустыни старый великан…   (Измаил – Бей, 202)

 

139. И на верху горы Шайтана

Огонь, стыдясь перед зарёй,

Бледнеет – тихо приподнялся,

Как перед смертию больной,

Угрюмый князь с земли сырой.  (Измаил – Бей, 211)

 

140. Меж тем приветно в сакле дымной

Приезжий встречен стариком…  (Измаил – Бей, 180)

 

141. В большом ауле, под горою,

Близ саклей дымных и простых,

Черкесы позднею порою

Сидят – о конях удалых

Заводят речь…       (Кавказский пленник, 119)

 

142. Да иногда грозою заглушённый

Из бедной сакли раздавался вдруг

Беспечной, нежной, вольной песни звук!..   (Аул Бастунджи, 274)

 

143. Черкесы как напьются бузы на свадьбе, или на похоронах, так и пошла рубка.  (Герой нашего времени, 280).

 

144. Сидит пришелец за столом,

        Чихирь с серебряным пшеном

        Пред  ним не тронуты доселе.     (Хаджи – Абрек, 295).

 

145. Экой разбойник! – сказал второй казак. – Как напьётся чихиря, так и пошёл крошить всё, что ни попало.  (Герой нашего времени, 469).

 

146. Везде налево и направо,

Чертя по воздуху круги,

Удары шашки упадают…  (Измаил – Бей, 230).

 

147. И задрожал: «Ты вновь передо мной!

Свидетель бог:  не я тому виной!» -

Воскликнул он, и шашка зазвенела.

И, отделяясь от трепетного тела…  (Измаил – Бей, 232).

 

148. Везде, где враг бежит и льётся кровь,

Видна рука и шашка Измаила.  (Измаил – Бей, 237).

 

149. Курят беспечно свой табак,

И дым, виясь, летит над ними,

Иль, стукнув шашками своими,

Песнь горцев запоют.  (Кавказский пленник, 18).

 

150. И шашка острая, ремнём,

Привязана, звенит на нём…  (Кавказский пленник, 27).

 

151. И острой шашки лезвее

Обтёр волнистою косою.  (Хаджи – Абрек, 299).

 

152. На каждом шашка за плечами,

Ружьё заряжено висит,

Два пистолета, борзы кони…   (Черкесы, 9).

 

153. Иные чистят шашки остры,

Иль навостряют стрелы быстры.   (Черкесы, 9).

 

154. И перетянут он ремнём,

И шашка чуть звенит на нём.  (Измаил – Бей, 172).

 

155. Черкес? Зачем твоя рука

Подъята с шашкой роковою?  (Измаил – Бей, 174).

 

156. Его я гладила, ласкала,

Чтобы тебя он, путник, спас

От вражьей шашки и кинжала

В степи глухой, в недобрый час!  (Измаил – Бей, 187).

 

157. Взмахнул он шашкою булатной

И шумно с места он вскочил.   (Измаил – Бей, 201).

 

158. Крик, шум, выстрелы; только Казбич уж был верхом и вертелся среди толпы по улице, как бес, отмахиваясь шашкой. (Герой нашего времени, 314).

 

159. Видал я  иных в деле, например: ведь весь исколот, как решето, штыками, а всё махает шашкой. (Герой нашего времени, 316).

 

160. Дамы на водах ещё верят нападениям черкесов среди белого дня; вероятно, поэтому Грушницкий сверх солдатской шинели повесил шашку и пару пистолетов: он был довольно смешон в этом геройском облачении. (Герой нашего времени, 384).

 

161. Он материнской ласки не знавал:

Не у груди, под буркою согретый,

Один провёл младенческие леты;

И ветер колыбель его качал,

И месяц полуночи с ним играл.  (Измаил – Бей, 194)

 

162. Сказал тогда Селиму брат. – Охотой

Родной аул покинула она.  (Аул Бастунджи, 266).

 

163. Велик, богат аул Джемат,

Он никому не платит дани;

Его стена – ручной булат;

Его мечеть – на поле брани.  (Хаджи – Абрек, 288).

 

164. Я встал, накинул бешмет, опоясал кинжал и тихо-тихо вышел из хаты; навстречу мне слепой мальчик.  (Герой нашего времени, 343).

 

165. За мной неслись четыре казака; уже я слышал за собою крики гяуров, и передо мною был густой лес.  (Герой нашего времени, 289).

 

166. Привязав лошадь у забора, он вошёл ко мне; я попотчевал его чаем, потому что хотя и разбойник он, а всё-таки был моим кунаком. [Кунак значит приятель].  (Герой нашего времени).

 

167. Оттуда  кровы земляные,

Мечеть, белеющий забор,

Аргуны воды голубые,

Как под ногами, встретит взор.   (Измаил – Бей, 236).

 

168. Чалмою белою от века

Твой лоб наморщенный увит,

И гордый ропот человека

Твой гордый мир не возмутит.  (Спеша на север из далёка, 432).

 

169. Не придут сестры с матерями,

Покрыты длинными чадрами,

С тоской, рыданьем и мольбами,

На гроб их из далёких мест!  (Демон, 513).