Преступность несовершеннолетних

Кризисная семья становится все более значительным фактором риска и неблагополучия детей. По официальным данным МВД только в сфере профилактического воздействия органов милиции сегодня нахо­дятся 113 тыс. родителей, отрицательно влияющих на поведение детей, среди них 30% систематически злоупотребляют спиртными напитками, 40% устраивают скандалы, ведут антиобщественный образ жизни[46].

О явном неблагополучии семейного воспитания свидетельствуют и другие данные. До 70% всех детских травм имеют семейно-бытовой ха­рактер[47]. В отношении «формально благополучных» семей, имеющих скрытые дефекты в выполнении воспитательных функций, не про­являющиеся в очевидных характеристиках поведения их членов, профилактическая деятельность осложнена объективно. Однако в настоящее время среди семей несовершеннолетних, совершив­ших преступления, преобладают семьи с достаточно ярко выра­женной социально-негативной личностной и педагогической позицией родителей. Типичной для подростков — правонаруши­телей -продолжает оставаться семья, демонстрирующая и приви­вающая антиобщественные привычки, взгляды, потребности, не обеспечивающая контроля, эмоциональной поддержки и защиты от внешних негативных влияний и в силу этого вынуждающая подростка идти на поиск понимания и участия вне семейной среды (до 60% родительских семей несовершеннолетних, совершивших преступления).

В последние годы осложнил положение совершеннолетних и обо­стрил характер внутрисемейных отношений рост в стране числа безра­ботных, беженцев и вынужденных переселенцев. Практически все они испытывают не только материальные и бытовые трудности, но находятся в крайне тяжелом морально-психологичес­ком состоянии, отражающемся на характере их поведения.

Социальная несостоятельность родителей, аморальный образ жизни, рост алкоголизации, особенно женщин, привели к увеличению числа детей, находящихся в опасных для них условиях жизни, к невротизации большой массы населения в целом, к нарастанию конфликтности взаимоотношений во всех сферах жизнедеятельности граждан. Все это ведет к семейной патологии.   

Вот иллюстрация сущности феномена семейной патологии: «Тот выходной день начался как обычно - вся семья напилась. И мать и род­ная сестра, и 12-летняя Любка, 8-летний Колька и Витек. Не пили толь­ко два его маленьких братика, А жили они у бабушки Витьки - в сво­ем доме дрова и уголь давно кончились, свет отключили... У бабушки, правда, вместо электричества коптила керосинка - электролампочка перегорела, на новую не было денег... Первый класс Витек так и не за­кончил. Во сколько лет он первый раз попробовал спиртное, теперь сказать трудно. Но судя по тому, что его родные братья 4 и 6 лет были пьяны, когда работники приезжали в неблагополучную семью, можно сказать, что где-то лет с пяти он пристрастился к выпивке... Когда од­носельчане, напоив Витька и Кольку, ночью совершили над ними на­силие, никто не пошел заявлять в милицию». После такой прелюдии вполне понятными становятся истоки насилия и агрессивности: «Дед неподвижно лежал на полу и не дышал. Витек начал бить его палкой, а Любка и Колька пинали ногами. Били долго... Витек взял топор, уда­рил деда по шее»[48].

Ученые подчеркивают[49], что динамика структуры преступности несовершеннолетних и в отно­шении несовершеннолетних напрямую связана с невовлеченностью детей и подростков в общественно полезную деятельность. Ежегодно в совершении преступлений участвует до 4—5 тыс. несовершеннолетних, официально признанных безработными, свыше 1 тыс. из них не имеют постоянного места жительства.

Среди всех категорий населения в последние годы в стране интен­сивно возрастает слой людей, для которых основная цель жизни сводит­ся к достижению материального благополучения, к наживе любыми способами. Труд утратил для них общественную ценность и значи­мость, стал носить прагматичный характер — больше получать благ и привилегий и меньше работать. Циничная позиция таких лиц приобре­тает все более открытые и воинствующие формы, отравляет сознание основной массы населения и прежде всего детей и подростков, порож­дает бездуховность и скептицизм, толкает к совершению корыстных и иных преступлений.

Проанализируем криминогенные группы несовершеннолетних. В старшем подро­стковом и юношеском возрасте общество сверстников выпол­няет чрезвычайно важные функции: обеспечивает эмоциональ­ный комфорт, является основой межличностных отношений, ин­формационным каналом. Признание в среде сверстников субъек­тивно особенно значимо в этом возрасте. Полноценное товари­щеское, дружеское общение несовершеннолетних правонаруша­ющего поведения с «благополучными» сверстниками сужено. Обычно несовершеннолетние правонарушающего поведения ус­танавливают контакты с лицами, имеющими сходные проблемы, трудности, одинаковый, почти не ограниченный объем свобод­ного времени. По мере углубления непонимания и конфликтов в других сферах жизнедеятельности субъективное значение тако­го общения возрастает. Поэтому и при расхождении собствен­ных взглядов, оценок с позицией группы подростки предпочита­ют солидарность с ней. Отмечено, что криминогенные группы сверстников не только являются базой формирования антиоб­щественных взглядов и установок, взаимного «обогащения» негативными привычками и навыками, не только служат психо­логической опорой для самооправдания при совершении право­нарушений («как все»), но и непосредственно вовлекают в анти­общественное поведение[50].

Поведение большинства дворовых, уличных компаний отли­чает проявляющаяся в различной степени криминогенная де­формация. По выборочным данным, около 20% их членов не ис­ключают возможности добывания денежных средств преступ­ным путем, более 60% — рассматривают насилие как возможный способ разрешения конфликтов, а 30% — постоянно прибегают к нему на практике, более половины — всегда решают конфлик­ты с другими группами путем применения силы.

Имеющиеся данные позволяют сделать вывод о связи глуби­ны деформации группового поведения, во всяком случае, со сле­дующими характеристиками: предшествующее правонарушаюшее поведение отдельных членов группы; нравственная и правовая характеристика лидера, ядра группы; общественно по­лезная занятость ее членов; теснота контактов. Случаи соверше­ния преступления предполагают, конечно, уголовно-правовое воз­действие, изоляцию криминального ядра, части группы. Однако разобщение криминогенных группировок как профилактичес­кая мера малоэффективно: на их месте возникают новые, содер­жание поведенческих характеристик несовершеннолетних это не меняет, поэтому более перспективным является комплекс мер по переориентации групп. Так, по исследовательским данным, до 3/4 их участников согласны были бы заняться в свободное вре­мя какой-либо полезной для окружающих деятельностью, хотя инициативы в этом не проявляют.

Криминологическое значение недостатков в деятельности вос­питательных институтов (школы в широком смысле слова) со­стоит в том, что они, будучи специально предназначенными для выполнения функций обучения и воспитания несовершеннолет­них, реализуют их неполно либо не оказывают необходимого вли­яния, компенсирующего недостатки семейного воспитания и про­тиводействующего негативным воздействиям в среде неформаль­ного общения. В качестве криминологически значимых проблем школы отмечаются: недостаточное знание особенностей личнос­ти учащихся, источников отрицательного влияния на них, педаго­гические ошибки при использовании методов воспитания, недо­оценка различий «стартовых» (начальных) условий обучения и недостаточная помощь в их выравнивании, невнимание к про­фессиональной ориентации подростков и юношей и др. Профи­лактические резервы педагогических коллективов остаются нере­ализованными и потому, что школа склонна исключать предуп­реждение правонарушений из круга своих задач, в том числе и в силу отсутствия прямого нормативного предписания. Соответствен­но педагоги, по общему правилу, не уделяют должного внимания ранней профилактике правонарушений, индивидуально-предуп­редительную работу с состоящими на учете в милиции (осужден­ные условно или с отсрочкой исполнения приговора и т. п.) рас­сматривают как стороннюю функцию. В действительности же при­меняемые специализированными субъектами меры способны лишь дополнить, а не заменить общее воспитание[51].

Исследования правонарушающего поведения несовершенно­летних, продолживших обучение после школы (ПТУ, техникума) показывают[52], что отмеченные недостатки характерны и для учеб­ных заведений других типов. Что же касается работающих под­ростков, то воспитательно-профилактическая деятельность в тру­довых коллективах, еще недавно (пусть не во всех случаях) ока­зывавшая определенное влияние на формирование их личности и поведения, сейчас почти повсеместно свернута. При общем снижении объемов, уровня безвозмездной общественной деятель­ности, при росте безработицы внепрофессиональные проблемы работающих подростков все в большей степени становятся пред­метом внимания лишь специализированных (профессиональных) субъектов профилактики.

Отмеченное выше свидетельствует о типичности связей не­совершеннолетних правонарущающего поведения с криминоген­ной средой, об устойчивости таких связей. Преобладающая часть совершивших преступления подростков испытывала негативное воздействие со стороны семьи, в ближайшем бытовом окруже­нии при явной недостаточности (неуспешности) компенсирую­щего и коррегирующего воздействия субъектов общего воспита­ния и профилактики. Значение этого обстоятельства для профи­лактики трудно переоценить, поскольку личность и поведение субъекта практически не могут быть устойчиво изменены без воздействия на среду, продолжающую оказывать влияние на не­совершеннолетнего в процессе взаимодействия с ним.

Таким образом, подводя итог разделу, можно сделать вывод о том, что детерминантами преступности несовершеннолетних является следующее:

1. Неудовлетворительные условия воспитания детей в семье. Еже­годно около 50 тыс. граждан представляются к лишению родитель­ских прав. Органами МВД взято на учет 113 тыс. родителей, отрицательно влияющих на поведение детей (употребляют спиртное и наркотики, бьют супругов и детей, подают отрицательный пример). 70% всех детских травм - семейно-бытового характера. Ежегодно из-за жестокого обращения кончают жизнь самоубийством порядка 2 тыс. детей и подростков, около 30 тыс. детей уходят из семьи, 25-27 тыс. детей становятся жертвами преступ­ных посягательств, почти столько же пропадают без вести[53].

2. Недостаточная помощь родителям в воспитании детей со сторо­ны школьных педагогов, специалистов МВД и общественности. Ре­формы педагогической и правоохранительной систем, инициирован­ные в 1991 г., были ориентированы на ликвидацию воспитательной функции школы и профилактической функции милиции. Жизнь по­казала ошибочность и порочность этого курса реформ. Сейчас ука­занные функции постепенно восстанавливаются, однако далеко не во всех регионах удается сделать это на должном уровне.

3. Низкий уровень воспитательной работы в школах, неподготов­ленность педагогических кадров к проведению эффективной воспи­тательной работы с трудными детьми, неадекватное стимулирование этой деятельности.

4. Распад семей, приводящий к тому, что ежегодно остается без одного из родителей 500 тыс. детей. Этот процесс усугубляется рос­том ранней смертности родителей, влекущим рост сиротства. В Рос­сии примерно 400 тыс. семей, где дети с одним отцом; примерно 5 млн семей с матерью, без отца (всего семей в стране порядка 12 млн). Около 300 тыс. детей, рожденных вне брака[54]. Криминогенность данных процессов обусловлена тем, что вероятность стать пре­ступником в неполной семье возрастает почти в три раза.

5. Безработица, обнищание семей, неспособность родителей обес­печить детей полноценным питанием и одеждой. Бедная семья прак­тически утрачивает способность защищать детей от негативных вли­яний окружающей среды, в значительной мере она сама становится криминогенным фактором.

6. Приобретение массового характера уклонения детей от получе­ния образования в начальной и средней школе, раннее начало трудо­вой деятельности, которая в большинстве случаев носит теневой, полукриминальный или криминальный характер. Ежегодно бросают учебу около 60 тыс. детей.

7. Обнищание родительской семьи, безработица либо неполучение зарплаты родителями и значительные заработки детей в теневом и криминальном бизнесе исключают положительное отношение к чест­ному труду. В семьях, где малолетние дети содержат родителей, по­следние, как правило, утрачивают авторитет и оказываются неспособ­ными выполнять какие-либо позитивные педагогические функции.

8. Начавшие раннюю трудовую жизнь дети, обычно оказываются отрезанными от духовной жизни, физической культуры, спорта, здо­рового досуга и, вообще, здорового образа жизни. Через достаточно короткий срок они практически утрачивают способность к духовно­му развитию.

9. Идеологический вакуум после развала коммунистического ре­жима, ликвидации пионерских и комсомольских организаций в зна­чительной мере заполнился криминальной идеологией, культом на­силия, индивидуализма, корысти и цинизма.

10. Социальное расслоение, значительный разрыв в материальном обеспечении детей — выходцев из различных социальных групп (причем, если среди взрослых вуалирование несправедливости соци­ального распределения облегчается легендами о том, что наиболее богаты те, кто приносит больше пользы обществу, то единственная заслуга обеспеченных детей в том, что их родители богаты — а ничто не оказывает такого сильного криминогенного воздействия, как не­справедливость: она рождает зависть, переходящую в ненависть и аг­рессию, а также нейтрализует нравственные запреты при соверше­нии хищений).

11. Пороки социальной политики государства, деградация систе­мы здравоохранения влекут рост физических и психических заболе­ваний среди детей, различные психические аномалии, которые мож­но было бы скорректировать в раннем возрасте, из-за недостатка медицинского обслуживания приобретают устойчивый характер. Впоследствии они оказывают влияние на мотивацию преступного поведения.

12. Разрушение сети государственных организаций, обеспечиваю­щих культурный досуг подростков, которая была достаточно разви­той в советское время, коммерциализация в этой области сделали нормой жизни многих подростков бессмысленное времяпровожде-ние на улицах, в подъездах, на чердаках и в подвалах. Все это оказы­вается благотворной почвой для развития наркотизма, употребления спиртного, беспорядочной половой жизни, изнасилований. Занятия в секциях борьбы заменяются групповыми драками.