Любовь в современном мире

оказался прочно связанным с нею.

    Третий «круг любви» - любовь  к  человеку,  по  поводу  которой  ещё  в

древности было сказано, что она бывает только большая, нет маленькой  любви.

Любовь к человеку включает любовь к самому себе, любовь к ближнему и  любовь

к  каждому  иному  человеку,  независимо  от   каких-либо   дальнейших   его

определений.

    Это, в частности,  любовь  к  будущим  поколениям  и  связанная  с  нею

ответственность  перед  ними.  Ведущий  принцип  такой  любви  прост:  нужды

будущих людей столь же важны, как  и  нужды  современных.  Каждое  поколение

должно стремиться оставить следующему поколению всё,  что  оно  получило  от

предыдущего, количественно и качественно не  в  худшем  состоянии,  чем  оно

имело само. О  том,  как  трудно  реализовать  это  положение,  выразительно

говорит   расточительность   современной   экономики,    растрачивание    ею

невозобновимых природных ресурсов.

    В четвёртом «круге любви» - любовь  к Родине, любовь к жизни,  любовь  к

Богу и т.п.

    Любовь к Отечеству - одно из  самых  глубоких  чувств,  закреплённое  в

человеческой душе веками и тысячелетиями. Любовь к Родине означает любовь  к

родной земле и живущему на ней народу. Эти две составляющие единого  чувства

обычно идут вместе, поддерживая и усиливая друг  друга.  Но  случается,  что

они   трагически   расходятся:   человек   любит   Родину,   но   не   своих

соотечественников.  Любовь  к  Родине,  противопоставленная  любви  к  живым

людям, неминуемо оказывается абстрактной и  губительной  для  окружающих.  И

если такой человек восходит на вершину власти, он приносит  бедствие  своему

народу. Противопоставление Родины и её народа  никогда  не  приносило  и  не

способно принести добра: ни в том случае, когда интересы  Родины  становятся

выше интересов народа, ни в том, когда любви к народу отдаётся  предпочтение

перед любовью к родной земле.

    Чувство патриотизма делает человека  частицей великого  целого  -  своей

Родины, с которой он готов разделить и радость, и скорбь.

    Любовь к Родине менее всего  является  слепым,  инстинктивным  чувством,

заставляющим  бездумно  превозносить  отечество,  не  замечая  его  пороков.

Любить Родину - значит, прежде всего,  желать  ей  добра,  добиваться  того,

чтобы она сделалась лучше.

    Пятый «круг любви» - это любовь  к природе, которой посвящены  прекрасные

страницы художественной литературы.

    Космическое чувство, о  котором  говорится  далее,  является  одним  из

аспектов, одной из составляющих любви к природе.  Направленная  на  мир  как

целое, она говорит о единстве человека  и  мира,  об  их  слитности  и  даже

взаимовлияния. Из этого чувства проистекает, как нам  кажется,  убеждение  в

одушевлённости природы.

    Однако, космическое чувство доступно  далеко не всем. Тому, кто не  верит

в его существование, одухотворение всего и наполнение бытия смыслом  кажется

крайностью, свидетельствующей  о  присутствии  в  нашем  сознании  элементов

мифологического  мышления.  Но  тем,  у  кого  такое   чувство   есть,   оно

представляется одним из наиболее глубоких и ярких ощущений.

    Космическое чувство единства  со Вселенной, растворённости  в  ней  ярко

проявляется в неодолимом инстинкте, влекущим наши сердца к  единству  всякий

раз,  когда  в  каком-либо  направлении  возбуждается  наша   страсть.   Оно

проявляется и охватывающей нас  ностальгии  при  созерцании  природы,  перед

лицом красоты, в музыке - в ожидании и ощущении великого наличия.

    Шестой «круг» - это любовь к  истине, добру, прекрасному, справедливости

и т.п.

    Седьмой «круг» - любовь к свободе,  творчеству,  славе,  власти,  своей

деятельности, богатству, «закону и порядку» и т.п.

    Восьмой  «круг»  -  это  любовь  к   общению,   игре,   собирательству,

коллекционированию, развлечениям постоянной новизне, путешествиям и т.п.

    И, наконец, последний, девятый «круг», который, собственно,  уже  и  не

является «кругом любви» - влечение в пище,  пристрастие  к  сквернословию  и

т.п.

    В этом движении от первого  «круга» любви к её последнему  «кругу», от её

 

центра   к   периферии   достаточно   отчетливо   обнаруживаются   некоторые

закономерности.

    Прежде всего, по мере  удаления  от  центра  уменьшается  эмоциональная

составляющая любви, непосредственность и конкретность этого чувства.

    От «круга» к «кругу» падает  интенсивность любви,  охват  ею  всей  души

человека.  Эротическая  любовь  и  любовь  к  детям  могут   заполнить   всю

эмоциональную жизнь индивида. Любовь к творчеству или любовь  к  славе  чаще

всего  составляет  только  часть  такой  жизни.  Пристрастие  к   игре   или

коллекционированию - только один аспект целостного  существования  человека,

как правило, лишенный самостоятельной ценности.

    Уменьшается от «круга»  к  «кругу»  и  охватываемое  любовью  множество

людей. Эротическая любовь  захватывает  каждого  или  почти  каждого.  Бога,

истину и справедливость любят уже не все. Любовь к  славе  или  к  власти  -

удел немногих.

    С уменьшением непосредственности  и конкретности любви растёт  социальная

составляющая этого чувства. Она присутствует и в любви к себе, и в  любви  к

детям, но она гораздо заметнее в любви к власти, свободе или богатству.

    Чем дальше от центра, тем обычно  ниже стандартная оценка тех  ценностей,

на  которые  направлена  любовь.  С  удалением  от  центра,   эти   ценности

становятся всё более неустойчивыми, амбивалентными.

Интересен вопрос, на сколько соответствует деление видов  любви  на  «круги»

их возникновению  и  развитию  в  ходе  человеческой  истории?  Оказывается,

эротическая любовь всегда сопутствовала человеку (в зачатке она уже  есть  в

животном мире); любовь к самому  себе  почти  столь  же  стара,  как  и  сам

человек; позднее сложилась любовь к справедливости и свободе и т.д.

 

 

 

      Любовь в современном мире.

    Если любовь – это способность  зрелого,  созидательного  характера,  то

от

сюда следует, что способность любить у  индивида,  живущего  в  какой-либо

определённой культуре, зависит от влияния этой культуры  на  характер  этого

индивида.

    Сейчас, в настоящее время, любовь  – это относительно редкое  явление,  и

её место занимают разные  формы  псевдолюбви,  которые,  на  деле,  являются

многочисленными формами разложения любви. Современный  человек  отчуждён  от

себя, от своих ближних, от природы. Хотя каждый  старается  быть  как  можно

ближе к другим,  каждый  остаётся  крайне  одиноким,  проникнутым  глубокими

чувствами тревоги и вины, которые всегда появляются  там,  где  человеческое

одиночество не может быть преодолено.

    Человеческое счастье сегодня  состоит в  том,  чтобы  развлекаться

.Развлекаться – это значит получать удовольствие  от  употребления  и

потребления товаров, зрелищ, пищи, напитков, сигарет, людей,  лекций,  книг,

кинокартин – всё потребляется и поглощается.  Наш  характер  приспособлен  к

тому, чтобы обменивать и получать, торговать  и  потреблять;  все  предметы,

как  духовные,  так  и   материальные,   становятся   предметом   обмена   и

потребления.

    Одно из самых значительных  выражений любви,  и  особенно  брака  с  его

отчуждённой структурой, это идея «слаженности». Идеал  счастливого  брака  –

это идеал исправно функционирующий слаженности: муж должен  «понимать»  свою

жену и помогать ей; он должен делать благосклонные замечания  по  поводу  её

нового платья и вкусного блюда. Она, в ответ, должна «понимать»  его,  когда

он приходит домой усталый и расстроенный; должна внимательно его  выслушать,

когда он говорит о своих деловых затруднениях; не сердиться,  а  «понимать»,

когда он забывает о  её  дне  рождении.  Весь  набор  этих  видов  отношений

сводится к хорошо отлаженной связи двух людей, остающихся чужими друг  другу

на протяжении всей жизни:

                        «…мы в кольце одной неволи  –

                          В двойном потоке бытия.»

                                                                  

Они никогда не достигают «глубинной связи»,  но  любезны  друг  с  другом  и

стараются сделать друг для друга жизнь как можно приятнее.

    При таком понимании любви  и  брака  («команда»,  взаимная  терпимость)

главный акцент делается на отыскании  убежища  от  непереносимого  в  других

случаях чувства одиночества. В «любви» отыскивается,  наконец,  спасение  от

одиночества. Создаётся союз  двоих  лиц  против  одиночества,  и  этот  союз

ошибочно принимается за любовь и близость.

    Подчеркивание духа  слаженности,  взаимной  терпимости  и  т.д.  –  это

явление относительно новое.

    В годы после первой мировой  войны этому предшествовало  понятие  любви,

где  в  основу  удовлетворительных  любовных  отношений  и,  в  особенности,

счастливого брака было положено  обоюдное  сексуальное  удовлетворение 

. Было  убеждение, что причину множества  несчастных браков надо  искать

в том, что  партнёры  в  браке  не  достигали  «сексуального  соответствия»;

причину этой беды видели в незнании  «правильного»  сексуального  поведения,

т.е. в незнании сексуальной  техники  одним  или  обоими  партнёрами.  Чтобы

«излечить» эту беду  и  помочь  неудачливым  партнёрам,  которые  не  смогли

любить друг друга, многие книги  давали  инструкции  и  советы  относительно

правильного сексуального поведения и обещали, скрыто  или  явно,  что  тогда

наступит счастье и любовь. Основополагающая идея состояла в том, что  любовь

– дитя сексуального наслаждения и  если  два  человека  научатся  сексуально

удовлетворять друг друга, то они будут любить друг друга. Игнорировался  тот

факт,   что   истина   прямо    противоположна    этому    основополагающему

предположению.  Любовь  не  является  результатом  адекватного  сексуального

удовлетворения, знание так называемой сексуальной техники  –  это  результат

любви.

    Любовь,  как  сексуальное  взаимное  удовлетворение  или  любовь,   как

«слаженная работа» и убежище от одиночества –  это  две  «нормальные»  формы

обесценивания любви в современном обществе. Существует много  индивидуальных

форм патологии любви, которые, приводя к сознанию, считают невротическими.

    Основу невротической любви составляет  то,  что  один  или  оба  любящих

остаются  привязанными  к  образу  одного  из  родителей,  и,   уже   будучи

взрослыми, переносят чувства,  ожидания  и  страхи,  которые  испытывали  по

отношению к отцу или матери, на  любимого  человека.  Эти  люди  никогда  не

освобождаются от образа детской зависимости и,  став  взрослыми,  ищут  этот

образ  в  своих  любовных   требованиях.   В   наиболее   тяжелых   случаях,

эмоциональная незрелость ведёт к нарушению социальной дееспособности  такого

человека; в менее тяжелых случаях, конфликт ограничивается  сферой  интимных

личных отношений.

    Более сложный вид невротического  нарушения в любви, основанного  на ином

виде родительской ситуации, имеет место тогда, когда родители не любят  друг

друга, но слишком сдержанны, чтобы ссориться или  проявлять  во  вне  какие-

либо   знаки   неудовольствия.   Отстраненность   не   позволяет   им   быть

непроизвольными в своих отношениях к  ребенку.  Ребенок  живет  в  атмосфере

«корректности», эта атмосфера не допускает близкого  контакта  с  отцом  или

матерью, и, следовательно, дитя оказывается лишенным  возможности  разрешать

свои проблемы  и  живет  боязливым.  Он  никогда  не  знает,  что,  родители

чувствуют  или  думают;  в  этой  атмосфере  всегда   присутствует   элемент

неопределенности,  таинственности.  В  результате  ребенок  уходит  в   свой

собственный мир, в мечты, а наяву остается отстраненным и сохраняет  эту  же

установку в своих будущих любовных отношениях. Далее эта замкнутость в  себе

сказывается на развитии напряженной тревожности, чувства недоверия  к  миру,

и  часто  ведет  к   мазохистским  склонностям,  как  единственному  способу

пережить напряженную возбужденность.

    Форма псевдолюбви, которая нередко  встречается и  часто  воспринимается

как «великая  любовь»,  это  любовь-  поклонение.  Если  человек  не  достиг

уровня, на котором он  обретает  чувство  аутентичности,  собственного  «Я»,

благодаря продуктивной реализации своих собственных возможностей,  он  имеет

склонность  «поклоняться»  любимому   человеку.   Он   отчужден   от   своих

собственных сил и проецирует их на любимого человека, которого  почитает  за

высшее благо, воплощение  любви,  света,  блаженства.  В  этом  процессе  он

лишает себя  всякого  ощущения  собственной  силы,  теряет  себя  в  любимом

человеке вместо того, чтобы находить себя в нем.

    Другая форма псевдолюбви может  быть названа «сентиментальной  любовью».