Уголовное право. Задачи и функции

В целом  к началу 1922 года проект кодекса  ещё был далёк от совершенства, содержал множество пробелов, материал декретов не был в достаточной  степени переработан. Тем не менее, в январе 1922 года состоялось его  обсуждение на IV Всероссийском съезде деятелей юстиции, в котором приняло участие 5500 делегатов.

В дальнейшем кодекс обсуждался на майской сессии ВЦИК IX созыва, где также дорабатывался, после чего на пленарном заседании 26 мая 1922 года был одобрен окончательно. Первый уголовный кодекс РСФСР вступил  в силу 1 июня 1922 года.

С объединением социалистических республик в Союз ССР возникла необходимость в  общесоюзном законодательстве. В 1924 году были приняты Основы уголовного законодательства Союза ССР и  союзных республик, положения которых  легли в основу новой редакции Уголовного кодекса РСФСР 1926 года.

Кодекс 1926 года позиционировался не как полностью  новый нормативный акт, а как  обновлённая редакция кодекса 1922 года, что было отражено в его официальном  названии: «Уголовный кодекс РСФСР  в редакции 1926 года». Преемственность  сохранялась и в основных его  институтах: сохранялся классовый подход к регулированию понятия преступления, меры наказания включались в систему  мер «социальной защиты» (наряду с мерами медицинского и медико-педагогического  характера), сохранялась норма о  применении мер уголовной ответственности  к лицам, представляющим «общественную  опасность по прошлой деятельности и связи с преступной средой» (включая лиц, оправданных в совершении преступлений).

В целом  уголовное законодательство, принятое в конце 1920-х — 1930-х годах, и  уголовная политика этого периода  носили явно репрессивный характер: широкое распространение получило применение уголовного закона по аналогии, ответственность не носила личного характера (например, по статье 581в УК РСФСР 1926 года совершеннолетние члены семьи изменника Родины подлежали лишению избирательных прав и ссылке в отдалённые районы Сибири на 5 лет), допускалось придание обратной силы законам, устанавливающим преступность деяния, а нормы, защищающие интересы государства, предусматривали куда более жестокую санкцию, чем нормы о преступлениях против личности.

Использование аналогии уголовного закона было зачастую связано с «приравниванием» совершённого общеуголовного преступления (например, хозяйственного), за которое предусматривалось  небольшое наказание, к контрреволюционным преступлениям, санкция статей о  которых включала высшую меру наказания. Так, 18-й Пленум Верховного Суда СССР, состоявшийся 2 января 1928 года разъяснил, что контрреволюционными являются действия, при совершении которых  обвиняемый «хотя и не ставил прямо  контрреволюционной цели, однако сознательно  допускал их наступление или должен был предвидеть общественно опасный  характер последствий своих действий»: фактически это означало, что привлечение  к ответственности за такие преступления ставилось в зависимость от оценки судом преступного результата, а  не от реальных мотивов и целей субъекта.

В соответствии с данными разъяснениями выносились приговоры как по «громким» делам (например, по Шахтинскому делу, делу «Промпартии» и т. д.), так и по не получившим широкой огласки многочисленным делам, связанным с «раскулачиванием»  крестьянства, в которых нередко  по «политическим», «контрреволюционным» статьям уголовного законодательства осуждались совершившие бытовые  и хозяйственные преступления крестьяне, не являющиеся «кулаками».

Санкции принимаемых уголовных законов  нередко носили крайне суровый характер. Так, по «закону о колосках» 1932 года[37]) в качестве единственной меры «социальной  защиты» (наказания) за хищения грузов на транспорте, колхозного и кооперативного имущества независимо от размера предусматривался расстрел с конфискацией всего имущества (заменявшийся при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества), в то время как за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах ст. 136 УК РСФСР 1926 года предусматривалось в качестве меры наказания предусматривалось лишение свободы на срок не более 10 лет. Во время Великой Отечественной войны по этому закону нередко осуждались лица, собиравшие оставшиеся в поле после уборки хлеба колоски.

Был значительно  снижен минимальный возраст уголовной  ответственности. Если УК 1922 года он был  установлен в 14 лет, УК 1926 года — в 13, то Законом «О мерах борьбы с преступностью  несовершеннолетних» от 7 апреля 1935 года ответственность за кражи, насильственные преступления и убийства устанавливалась  с 12 лет «с применением всех мер  наказания»[38].

Ужесточались  и нормы Общей части уголовного законодательства о наказании. Был  увеличен с 10 до 25 лет максимальный срок лишения свободы (Постановление  ЦИК СССР от 2 октября 1937 года), отменено условно-досрочное освобождение от наказания (1939), наряду с двумя режимами лагерей для отбывания лишения  свободы введено тюремное заключение (1936).

В 1936 году была принята новая Конституция  СССР, а 1938 году — новый закон  о судоустройстве. Конституция целиком  передавала уголовное законодательство в ведение СССР, лишая республики вводить на своей территории уголовно-правовые нормы. Хотя многие положения этих актов, касающиеся уголовного права носили прогрессивный характер (так, была отменена норма о ссылке или высылке  «социально опасных» лиц, не совершивших  преступления), в целом практика произвольного толкования уголовно-правовых норм нисколько не уменьшилась: так, по статье 5810 УК, предусматривающей  ответственность за антисоветскую  агитацию и пропаганду, назначалось  наказание за «клевету на руководителей  партии и государства», высказывание недовольства условиями жизни трудящихся, «восхваление» жизни в буржуазных государствах, любые выступления  в защиту «врагов народа», включая выражение им сочувствия им, а также «непочтительное упоминание имени Сталина».

В целом  современный Курс уголовного права, подготовленный авторским коллективом  Московского государственного университета, характеризует уголовное законодательство этого периода как «поистине  кровавое, отбросившее принципы законности, гуманизма и справедливости в  средневековую бездну».

Законодательство 1941 — 1958 годов

Законодательство  и уголовная политика периода  Великой Отечественной войны  имело свои особенности. Помимо того, что в его состав входили временные  нормы, предусматривающие ответственность  за преступления, опасные лишь в  военных условиях (например, распространение  панических слухов), а также нормы  об ответственности военнослужащих гитлеровской Германии за военные преступления на временно оккупированных территориях, его особенностью является широкое  распространение законов о «приравнивании», своего рода законодательной аналогии: так, уход с военных предприятий  приравнивался к дезертирству.

Распространена  была и чистая аналогия закона: кража  имущества военнослужащего или  из квартир эвакуированных либо находящихся  в бомбоубежище лиц наказывалась как бандитизм (групповое преступление), даже если её совершало одно лицо; продажа  гражданами товаров по повышенной против государственной цене наказывалась по аналогии как спекуляция даже если не было установлено факта скупки товаров с целью получения  наживы и т. Д.

В послевоенный период развитие уголовного законодательства определялось двумя тенденциями: с  одной стороны, имело место ужесточение  норм о экономических и имущественных  преступлениях путём ужесточения  наказания (так, за хищение государственного имущества Указами Президиума Верховного Совета СССР 1947 года устанавливалась  ответственность сроком до 25 лет  лишения свободы), а с другой —  амнистии, отмена военного положения и действовавших на военный период норм уголовного законодательства. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 года была отменена смертная казнь, однако уже в 1950 году она была восстановлена за наиболее тяжкие государственные преступления: измену Родине, шпионаж и диверсию.

Со смертью  Сталина в 1953 году началась постепенная  деконструкция репрессивных институтов уголовного законодательства. В марте 1953 года была объявлена массовая амнистия, а с 1954 года началась работа по пересмотру уголовных дел и реабилитации необоснованно осуждённых. После  осуждения на XX съезде КПСС в 1956 году культа личности Сталина начинается работа по подготовке новых уголовно-правовых актов

Как итог процесса демонтажа репрессивного  уголовного законодательства были приняты  Основы уголовного законодательства Союза  ССР и союзных республик 1958 года и Уголовный кодекс РСФСР 1960 года, в которых уже не предусматривалось  применения уголовного закона по аналогии, а перекос в сторону большей  защиты государственных интересов  в ущерб личным хотя и не был  устранён (основной задачей УК РСФСР  оставалась прежде всего охрана «советского  общественного и государственного строя, социалистической собственности», лишь за которыми следовала охрана «личности и прав граждан»), но всё  же не имел такого выраженного характера, как в предыдущих актах.

За рамки  соучастия были вынесены заранее  не обещанное укрывательство преступлений и недонесение о них, был подробно регламентирован порядок погашения  и снятия судимости, введены нормы, предусматривающие условное осуждение  и условно-досрочное освобождение от наказания, к исправлению осуждённых стали привлекаться трудовые коллективы; значительно сокращена сфера  применения таких видов наказания, как конфискация имущества и  смертная казнь, из числа видов наказания  исключены изгнание из пределов СССР, объявление врагом народа, поражение  прав, максимальный срок лишения свободы понижен до 10 лет (15 лет за тяжкие преступления и при особо опасном рецидиве преступлений).

Принятие  новой Конституции СССР в 1977 году обусловило дальнейшую гуманизацию  уголовного законодательства: происходит формальное закрепление принципа презумпции невиновности, вводятся институты отсрочки исполнения приговора, условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду, увеличивается  число видов освобождения от уголовной  ответственности.

Однако  имелись и противоположные тенденции: так, уже в 1962 году была существенно  расширена сфера применения смертной казни, которая вводилась за взяточничество, сопротивление работникам милиции  и народным дружинникам, особо крупное  хищение государственного и общественного  имущества.

Перестройка общественных отношений, начатая в 1985 году, затронула и уголовное  законодательство. В 1987 году группой  учёных Академии наук СССР была создана  и опубликована теоретическая модель уголовного кодекса, которая стала  фундаментом для разработки и  принятия Основ уголовного законодательства СССР и союзных республик 1991 года, учитывавших демократические преобразования в обществе[46]. Ввиду распада СССР они так и не вступили в силу.

В этот период стало очевидно, что уголовное  законодательство нуждается в значительном совершенствовании, так как существующие его институты оказались неэффективными в условиях становления организованной преступности; помимо этого завершается  процесс демократизации уголовного законодательства — отменяются нормы  об антисоветской агитации и пропаганде, о публичных призывах к изменению  советского государственного и общественного  строя и т.д.

 Уголовное право в период экономических реформ

В период экономических преобразований в  России продолжал действовать УК РСФСР 1960 года, однако его содержание существенно менялось, отражая новые экономические и социальные характеристики общества: была унифицирована уголовно-правовая охрана государственной и иных видов собственности, исключены политизированные положения, смягчены наказания по многим преступлениям, декриминализованы многие деяния, более не считавшиеся общественно опасными.

Работа  над проектами нового кодифицированного  уголовного законодательства началась сразу после провозглашения независимости  российского государства. Первый проект Уголовного кодекса был внесён Президентом  РФ в Верховный Совет 19 октября 1992 года, он уже предусматривал многие изменения, определившие облик нового уголовного законодательства России: приоритет охраны жизни и здоровья человека, верховенство норм международного права и гуманизация ответственности  за преступления небольшой тяжести; тем не менее, этот проект так и  не был рассмотрен Верховным Советом, поскольку был отвергнут Комитетом  по законодательству и судебно-правовой реформе.

В 1993—1994 годах велась также работа по разработке альтернативных проектов Уголовного кодекса. Если Особенная часть этих проектов в целом совпадала с проектом 1992 года, то в Общей части имелись  значительные расхождения: предусматривались  такие новации, как введение уголовной  ответственности юридических лиц, разделение уголовного законодательства на кодифицированное и некодифицированное, понижение возраста уголовной ответственности, введение кары как цели наказания и т. д.

В октябре 1994 года на рассмотрение в Государственную  Думу поступают два проекта Уголовного кодекса: президентский (основанный на проекте 1992 года) и депутатский (основанный на итогах разработки альтернативных проектов); начинается долгая и кропотливая  работа по согласованию двух проектов, в ходе которой было рассмотрено  более 2000 замечаний, поступивших от депутатов[49]. Наконец, 19 июня 1995 года проект принимается Государственной Думой  в третьем чтении, однако Совет  Федерации его отклоняет. 24 ноября 1995 года Государственная Дума, проголосовав в четвёртый раз, повторно принимает  проект, но в декабре на него накладывает  вето Президент; создаётся новая согласительная комиссия и проект отправляется на повторную доработку.