Религиозный экстремизм и наркоторговля

   Суммируя все выше сказанное, можно отметить, что к внешним факторам, благоприятствующим распространению политического экстремизма и непосредственно терроризма, можно отнести, прежде всего, расположение стран центральноазиатского региона вблизи от горячих точек: Афганистан, Синьзцянь-Уйгурский автономный округ, Тибет, Северный Кавказ, Кашмир, откуда может исходить опасность распространения политического и религиозного терроризма. Во-вторых, существование межгосударственныех противоречий внутри региона, которые могут повлиять на рост политического экстремизма. В-третьих, заинтересованность некоторых государств в дестабилизации внутриполитической ситуации в регионе для ослабления местных правительств и установления своего идеологического влияния.

 Наркотрафик

      Отказ Туркмении от охраны своих границ сделал ситуацию в поясе соприкосновения туркменской территории с Афганистаном полностью непредсказуемой. Контрабандные грузы, провозимые и прежде  с афганской территории в страны Центральной Азии, теперь могли доставляться через туркменские земли в Россию и далее в страны ЕС совершенно беспрепятственно, так как границы между Туркменией и ее соседями по СНГ были тоже неохраняемыми. Политика Ашхабада усугубила и без того тяжелую ситуацию в регионе в связи с гражданской войной в Таджикистане.

   Еще с конца 1970 гг. для  многих афганских антиправительственных групп вывоз опийного мака превратился в способ добывания денег на покупку оружия. Полоса расселения пуштунских племен вдоль афгано- пакистанской границы превратилась в гигантскую лабораторию по переработке опийного мака в героин. Поток наркотиков устремился на север через афгано-советскую, а затем – афгано-таджикскую границу. В 1992–1996 гг. основная доля наркотиков поступала в Центральную Азию через участок этой границы в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО). Далее наркотики везли по высокогорной дороге Хорог- Ош-Андижан на территорию узбекской части Ферганской долины. Главные города по маршруту наркорафика и становились основными очагами антиправительственных выступлений.

  С 1995 г. доставка наркотиков  была организована и через таджикско-киргизскую границу. К старым маршрутам добавились новые:

1. Алтын-Мазарский, начинающийся в районе Рушанского хребта на афгано- таджикской границе в западной части ГБАО и идущий через ущелья Памира и Заалайского хребта до Чон-Алайской долины Ошской области;

2.  Карамыкский, включающий многочисленные горные тропы, используемые для переходов из Джиргатальского и других районов Таджикистана в Баткенский и Кадамжайский районы Ошской области;

3. Ленинабадский, охватывающий шоссейные дороги и примыкающие территории от Худжанда через Ляйлякский район Ошской области и прилегающие районы Таджикистана и Узбекистана до города Ош.

  Шаткая стабильность, которой  удалось добиться в регионе  после окончания гражданской  войны в Таджикистане и отражения нападения террористов на земли Ферганы, существовала на фоне сохраняющейся слабости правительств. Контроль узбекского руководства территорий был значительно сильнее, чем В Киргизстане и Таджикистане.

    На рубеже 2000-х годов  борьба за овладение Ферганской долиной имела для лидеров наркоторговли особое значение. После фактической оккупации Косово силами НАТО в 1999 г. был прерван переброс афганского героина в страны ЕС по «южному маршруту», через Балканы. В такой ситуации наркодельцы и зависевшие от них командиры ИДУ были заинтересованы в расширении потока транспортировки наркотиков по «северному маршруту» – через Таджикистан, Узбекистан, Киргизию, Казахстан и Россию. Таджикских и узбекских боевиков использовали для прокладывания и охраны «героиновых троп».

     Наркотрафик сдерживало  присутствие в Таджикистане российских  вооруженных сил (201-я мотострелковая  дивизия Вооруженных сил РФ  численностью около 25 тыс. человек). Российские войска охраняли  таджикско-афганскую границу до  конца 2005 г., после чего ее охрана была полностью передана таджикским военным.

   Проблема наркотрафика сохраняется  в Центральной Азии и по  сей день.  Пережив многочисленные  гражданские войны и  конфликты,  правительства  были слабы  чтобы контролировать ситуацию а возможно даже и не хотели.  Наркотрафик увеличивался из ЮВА и Афганистана на север в сторону России и стран ЕС.  Часть доходов от наркотрафика шла на финансирование экстремистов.  Торговля  наркотиками была основным источником для ваххабистов Ферганской долины.   Маршруты проходили через недемилитированные участки границы в Фергане.    Контроль за транспортировкой осуществляли местные кланы, имеющие отношение к политическим группам и криминальным объединениям.  После оккупации Косово «южный маршрут» через Балканы был прерван силами НАТО в 1999 г.  Результатом данных действий  последовало расширение  потока наркотрафика через страны Центральной Азии.  Наркотрафик сдерживало присутствие в Таджикистане российских вооруженных сил  вплоть до 2005 г., когда они охраняли границы. С тех пор  границы охраняются только таджиками и поток наркотиков увеличился.

Литература: 

1. Князев А.А. История афганской войны 1990-ых гг. и превращение Афганистана в источник угроз для Центральной Азии
2. Общественный фонд А. А. Князева. http://www.knyazev.org/stories.shtml
3. International crisis group. Доклад по центральной Азии от 30 января 2002 : «Исламское движение Узбекистана и Хизб-ут-Тахрир: воздействие афганской компании»
4. Богатуров А.Д. Международные отношения в Центральной Азии