Явление самоорганизации

• увеличение доходной части федерального бюджета за счет сокращения доходной части местных бюджетов;
• отказ от закрепления расходных и доходных полномочий между уровнями бюджетной системы;
• несбалансированность расходных и доходных полномочий по уровням бюджетной системы;
• централизация доходов на федеральном уровне с передачей обязанностей по расходам на уровень местного самоуправления;
• нарушение декларируемого "принципа равноправия" всех уровней бюджетной системы;
• отсутствие условий, стимулирующих увеличение доходов местных бюджетов;
• сокращение собственной доходной базы местного самоуправления;
• понижение самостоятельности местных бюджетов и передача управления доходами на уровень субъектов Федерации.

Разумеется, с позиций региональных органов государственного управления ситуация выглядит диаметрально противоположным образом. Теперь существует противоположная опасность – чрезмерное обескровливание систем территориального самоуправления за счет непродуманного сокращения ресурсных потоков. Перебои с транспортом и задержки зарплаты бюджетникам, финансируемым из средств городского бюджета г.Омска, более чем наглядно иллюстрируют сложившееся положение.

Однако нельзя не отметить, что дальнейшее развитие ситуации прогнозируется по пути отказа органов местного самоуправления от целого ряда социальных функций и передачи их на региональный уровень. В результате неблагоприятных внешних условий сегодня происходит реструктуризация системы местного самоуправления в новых граничных рамках.

 

 

 

 

 

4. Корпоративный уровень социальной структуры общества.

 

Этот уровень характеризуется наибольшей степенью зависимости от действий вышестоящих структурных уровней. Можно даже сказать, что эта зависимость носит во многом односторонний характер. Так, основные "правила игры" хозяйствующих субъектов определяются законодательством Российской Федерации. Государство стремится вынудить предприятия действовать в рамках установленного правового пространства.

И действительно, если разобраться – мы увидим, что именно государство выступает в роли надсистемы, определяющей условия деятельности хозяйствующих субъектов:

• обеспечивает функционирование денежно-финансовой системы;
• определяет правовые нормы хозяйственной деятельности;
• устанавливает регулирующие налоги и сборы;
• является крупнейшим собственником и монополистом;
• выполняет иные функции государственного управления.

При этом государство преследует интересы собственной стабильности: повышение доходов бюджета и снижение социальной напряженности в обществе. Тогда как хозяйствующие субъекты также стремятся к снижению расходов (на налоги в том числе) и к росту доходов.

Всё совершенно естественно с той лишь разницей, что доходы высшего системного уровня складываются из расходов низших системных уровней. Поэтому социальные интересы здесь диаметрально противоположны.

Нельзя сказать, что системные противоречия носят антагонистический характер. Именно государство выступает в роли внешней среды, обеспечивающей функционирование хозяйствующих систем. И, хотя крайней степенью межуровневых противоречий и можно назвать т.н. «теневую экономику», но это скорее показатель неэффективности внутренней политики государства, чем свидетельство реального антагонизма.

В любом случае хозяйствующие субъекты в рыночной экономике вынуждены считаться с граничными рамками, устанавливаемыми государством. То же самое можно сказать и о других уровнях социального устройства общества. Чем выше открытость системного уровня, тем меньше противоречий и конфликтов он продуцирует.

Можно даже сказать, что: Пассивное воздействие внешней среды и самостоятельная стратегия адаптации – вот тот признак системной открытости, который отличает рыночную экономику от планового хозяйства в любой стране мира.

В процессе экономического роста эта закономерность только усиливается. Так, известные американские специалисты по корпоративному управлению А.А.Томпсон и Дж.А.Стрикленд отмечают: «Все большему и большему числу компаний приходится считаться с общественными правами, ценностями и приоритетами, учитывать и следить за законодательством и регулирующими нормами в процессе анализа ситуации вокруг фирмы» [12]. Они выделяют пять основных стратегических целей на корпоративном уровне:

1. проявление деловой  активности в рамках границ, определенных нормами этики и интересами общества;

2. учет социальных приоритетов  и запросов общества;

3. готовность предпринимать  действия для избежания конфронтации с регулирующими нормами;

4. поддержание баланса  между интересами акционеров и общества в целом;

5. обеспечение гражданской  позиции компании в обществе.

Однако нельзя не учитывать и то обстоятельство, что в условиях жесткой конкурентной борьбы за рынки сбыта неформальный выход хозяйствующих субъектов за рамки правовых норм иногда позволяет более эффективно решать насущные проблемы. Это особенно актуально в условиях российской действительности, когда трудно всерьез говорить о функционировании рыночных механизмов. Среди причин, препятствующих установлению внешних границ на уровне хозяйствующих субъектов можно выделить:

• слабость судебной системы, обеспечивающая возможность ухода от ответственности за нарушение норм антимонопольного, налогового и иного законодательства (финансовые пирамиды);
• слабость системы государственного управления, переориентирующая хозяйствующие субъекты на поиск путей решения существующих проблем в обход общепринятых правил и норм (всевозможные зачеты, налоговая политика);
• незавершенность передела собственности, позволяющая хозяй-ствующим субъектам в короткие сроки получать прибыль, минуя непосредственную производственную деятельность (внеконкурсная реализация госсобственности);
• отсутствие четкой экономической политики, когда периоды многолетнего недофинансирования сменяются внезапными финансовыми вливаниями (напр., в угольную отрасль) и т.д.

Все это резко снижает привлекательность инвестиций в производственную сферу и уводит капиталы в теневой бизнес. Робкие попытки государства административными мерами исправить существующее положение пока ведут лишь к увеличению оттока капиталов за рубеж, где их сохранность более гарантирована. Такая ситуация в той или иной мере проявляется в любой рыночной экономике. Основана она на объективных противоречиях между корпоративными интересами конкретных хозяйствующих субъектов и интересами государственного управления.

Непонимание объективного характера системных противоречий лишь усугубляет их последствия. Причем далеко не во всех случаях источники неэффективности находятся на корпоративном уровне. Так, известный специалист в сфере экономики государственного сектора Дж.Стиглиц приводит показательный пример из практики государственных закупок в достаточно открытой рыночной среде США, когда «… Пентагон закупал обыкновенные винты (продающиеся в любом магазине оборудования по 3 цента) по 91 доллар каждый» [11].

Нет ничего удивительного в том, что везде в мире хозяйствующие субъекты ставят на первое место интересы собственной стабильности, нежели интересы внешних, пусть даже и государственных структур. Протекционизм и взяточничество с позиций Общей теории систем вполне моделируемые и прогнозируемые процессы.

Такое же положение наблюдается и на предприятиях, целиком находящихся в собственности государственных или муниципальных образований. Д.Стиглиц видит две основные причины этого:

1. сотрудникам госпредприятий не нужно беспокоиться о банкротстве;

2. сотрудникам госпредприятий не нужно беспокоиться о конкуренции.

Объяснение такого поведения видится еще и в том, что на первое место выходят интересы конкретных индивидуумов – носителей собственных интересов. И собственные интересы (финансовая независимость, социальное положение, уверенность в завтрашнем дне и т.д.) совершенно естественно превалируют над интересами общественными.

 

5. Индивидуальный уровень социальной структуры общества.

 

Это базовый уровень, который существовал с того момента, когда на Земле появился первый человек. Несмотря на то, что этот уровень находится в самом низу приведенной иерархии, именно он, как представляется, составляет основу любого государственного устройства. Ни одно даже самое утопическое общество, построенное на идеологии коммунизма, религиозного фундаментализма или фашизма, не смогло полностью нивелировать этот фактор общественной жизни. Везде, под тем или иным предлогом, личные интересы всегда стояли выше интересов общественных.

Разумеется, на первый взгляд такое утверждение может показаться достаточно спорным. Однако стоит опять вернуться к тезису о том, что в основе всякого интереса лежит какая-либо потребность. Потребности могут быть совершенно разными: для одного гарантированная заработная плата, для другого – потребность в самовыражении (в том числе и через воплощение своих идей).

Вполне нормальным является первостепенное удовлетворение базовых потребностей индивидуального уровня. И уже затем происходит переход к удовлетворению потребностей высшего уровня. Доказать подобное утверждение можно очень легко, используя метод «от обратного». Для этого стоит представить, насколько реальна возможность удовлетворения потребности высшего уровня без одновременного удовлетворения потребностей низших уровней, и наоборот.

В любом случае потребность всегда объективна, так как ее удовлетворение подразумевает достижение совершенно определенных материальных целей – строительство коттеджа или национализацию промышленности. В последнем случае мы с некоторой долей вероятности можем говорить о совпадении интересов определенных общественной группы и частного интереса конкретной личности.

Можно совершенно определенно утверждать, что большинство членов общественных формирований преследуют свои собственные, а не чужие интересы. В этом контексте можно даже сказать, что отказ от примата личных потребностей является нетипичным отклонением от нормы.Именно объективные потребности индивидуума во многом определяют его принадлежность к определенной социальной группе.

Индивидуальные возможности можно реализовать через реализацию общественных интересов. Что, по правде говоря, совсем не обязательно. Обратный процесс всегда будет объективно лежать в основе социальных конфликтов.

Задача вышестоящих уровней представляется в формировании такой внешней среды для реализации индивидуальных интересов, где активность носителей интересов направлена на реализацию интересов социальных систем более высокого уровня. Кстати эту функцию государственного управления еще в конце 18 века отметил Адам Смит, когда написал о «невидимой руке рынка» [1].

Тут представляется очень важным разграничить функции. Конкретные члены общества представляют собой основу любого социального устройства. Их интересы и потребности определяют направленность социально-экономических процессов. Однако не они, а социальные институты, как более высокие уровни общественной самоорганизации, формируют условия внешней среды в надсистеме (государстве).

4. Противоречия в социальных системах.

 

Говоря о роли противоречий в социально-экономическом развитии общества, представляется целесообразным подробно остановиться на их значении как фактора самоорганизации социальных систем. Причина проста: в основе любых противоречий лежит энтропия – процесс сокращения ресурсов, вынуждающий социальные системы адаптироваться к новым условиям. Обычно обозначают два вида противоречий в социальных системах: внутренние – между внутренними потребностями системы и внешними возможностями надсистемы; внешние – между внешними потребностями надсистемы и внутренними возможностями системы.

Часто это напоминает старый постсоветский анекдот: мы плохо работаем, потому что нам мало платят; нам мало платят, потому что мы плохо работаем. В действительности речь идет лишь о разных ресурсных потребностях, лежащих в основе объективных социальных противоречий.

Можно даже сказать, что социальные противоречия являются следствием т.н. «горизонтальной конкуренции», направленной на передел ресурсных потоков в обществе. Чем менее удовлетворены ресурсные потребности отдельных социальных институтов (уровней), тем выше острота системных противоречий.

Выхода три: либо повышать эффективность работы, либо искать новые источники ресурсов, либо перераспределять уже имеющиеся резервы. Первые два варианта требуют дополнительных затрат на структурную перестройку, а третий – связан с сокращением расходов и оптимизацией издержек, но это что называется «резать по живому». Сопротивление неизбежно.

На практике часто то, что экстенсивно развивает один уровень закрытого общества, неизбежно приводит к ущемлению другого. И то, что экстенсивно укрепляет финансовые позиции государства, объективно сокращает ресурсы хозяйствующих субъектов или населения.

Поэтому соотношение ресурсного обеспечения различных уровней в открытой равновесной социально-экономической системе следует признать оптимальным. В закрытой равновесной системе происходит приоритетное развитие одного или нескольких социальных уровней. Но и это еще не все. Любое тоталитарное государство – это социальная надсистема, устанавливающая слишком узкие граничные рамки для своих подсистем.

Такая социальная политика ведет к неизбежной бифуркации. Это палка о двух концах, поскольку ресурсная ущемленность отдельных социальных уровней снижает адаптационные возможности всей системы в целом. Нужна так называемая "золотая середина" (состояние-аттрактор).