Система религиозных, нравственных, философских и политических взглядов Ганди

Многие считают виднейшей  фигурой ХХ века гениального физика Альберта Эйнштейна. У самого же великого ученого был совершенно другой фаворит: «Возможно, грядущие поколения просто не поверят, что такой человек из обычной плоти и крови ходил по этой грешной земле». Эйнштейн вел речь о Мохандасе Карамчанде Ганди, которого сперва вся Индия, а потом и весь мир называли Махатмой Ганди, хоть сам он категорически не воспринимал этого прозвища. «Махатма» на языке хинди означает «великая душа», «великий учитель».

«Моральное влияние, которое  Ганди оказал на мыслящих людей, — писал Эйнштейн, — является намного более сильным, нежели кажется возможным в наше время с его избытком грубой силы. Мы признательны судьбе, подарившей нам столь блестящего современника, указывающего путь для грядущих поколений».

Единственная его одежда — кхади, кусок грубого домотканого полотна, обмотанный вокруг тщедушного тела, плохонькие самодельные крестьянские сандалии, одетые на босую ногу, а часто — вообще никакой обуви, в руках — посох. И все. Больше никаких вещей. Так Махатма Ганди обошел пешком или объехал в поездах третьего класса (намного хуже современных украинских электричек) всю огромную Индию.

И вместе с тем «последний рыцарь Британской империи» Уинстон Черчилль считал этого «полусумасшедшего пророка» не менее страшным и опасным врагом своей империи, над которой никогда не заходило солнце, чем Адольф Гитлер. Нацисты стремились противопоставить британской силе, гордыне и чувству собственной исключительности еще большую силу и гордыню. Ганди — сатьяграху, философию ненасильственного сопротивления темной силе. Гитлер проиграл, а Ганди выиграл.

В современной Украине  мало знают о Махатме. А между тем, мы — те самые «грядущие поколения», о которых писал Эйнштейн. И без Ганди и его политически-нравственного учения, наш мир был бы другим. Без него не было бы ни афро-американского пророка Мартина Лютера Кинга, ни советского диссидентского движения, ни польской «Солидарности», ни чешской бархатной революции конца 1980-х, ни, в конце концов, украинской оранжевой революции. По крайней мере, в таком виде, как все это произошло.

Как закалялась сталь

2 октября 1869 года в семье дивана (премьер-министра) крохотного индийского княжества Порбандар родился шестой и, как оказалось, последний ребенок. Слабенького и худенького мальчика назвали Мохандасом Карамчандом. Отец младенца Карамчанд Ганди был своеобразной «белой вороной» среди крайне коррумпированных, напыщенных и алчных индийских чиновников. Карамчанд и его супруга Путлибай (мать нашего героя) принадлежали к самому ортодоксальному вишнуистскому направлению в индуистской религии, они не употребляли алкоголя, мяса, не курили табак. Индуистская религия, как, впрочем, и любая другая, запрещает обижать людей, воровать и брать взятки. Однако, изо всех чиновников только Карамчанд Ганди воспринимал эти религиозные предписания не как некие абстрактные понятия, а как руководство к действию.

Когда Мохандасу было семь лет, у его отца возник конфликт с британским агентом в Порбандаре. Карамчанд лишился своей должности, однако князь соседнего Раджкота немедленно предложил ему аналогичный пост. Семья Ганди переехала в этот город, где Мохандас пошел в начальную, а позже и в среднюю школу. Будущий лидер нации не отличался какими-то заметными успехами в учебе, был весьма робок и избегал общества других детей. Но уже на первом году учебы в средней школе произошел случай, в котором, словно в капле воды, виден будущий Махатма. В школу приехал английский инспектор, задавший ученикам написать по-английски пять слов, в частности слово «котел». Двенадцатилетний Ганди написал это слово неправильно. Учитель толкнул его, желая, чтобы Мохандас переписал слово у соседа. «Но я считал, — вспоминал Ганди спустя много десятилетий, — что учитель находится в классе для того, чтобы не давать нам списывать. Все ученики написали слово правильно и только я оказался в глупом положении. Позже учитель пытался доказать мне, что я поступил глупо, но это ему не удалось». И на протяжении всех 67 лет, которые еще суждено было ему прожить, никогда никому не удалось заставить его сделать что-то, что Ганди считал бы недостойным. Под угрозой не только плохой оценки, но и потери имущества, свободы, краха политической карьеры, физических пыток и даже смерти.

Карамчанд Ганди к тому времени был уже неизлечимо болен и вскоре умер. Но перед смертью все-таки настоял на женитьбе своего самого младшего сына. Так Мохандас вынужден был в возрасте 13 лет бракосочетаться. Супруга Ганди, его ровесница Кастурбай, стала на всю жизнь его верной помощницей во всех делах и умерла в 1943 году в британской тюрьме, куда была заключена вместе с мужем и другими руководителями освободительного движения. Тем не менее, Ганди со временем крайне отрицательно оценивал обычай детских браков.

Премьер-министр практически  не оставил наследства и содержать его семью пришлось дяде Ганди. А в скором времени Мохандас закончил среднюю школу. После продолжительных обсуждений и совещаний родственников, Мохандаса решили отправить в Англию учиться «на адвоката». Трудно было собрать деньги на эту поездку, но еще больше опасений вызывал вопрос: не предаст ли юный вишнуист на чужбине веру своих предков? В конце концов мать взяла с Ганди клятву — не употреблять в Англии алкоголя, не есть мяса и не изменять жене.

4 сентября 1888 года восемнадцатилетний  Ганди отплыл из Бомбея в далекий неведомый мир.

Поездка в Англию была осознанным выбором не только семьи, но и самого Ганди. Он уже избавился от наивного детского убеждения, что англичане господствуют над индусами потому, что едят мясо и курят табак. Но в чем же сила Британской империи, являвшейся тогда мощнейшим государством мира (примерно как сегодня Соединенные Штаты)? Ганди стремился понять основы этой силы. А вместе с тем получить профессию, которая бы позволяла ему как можно лучше служить своему обездоленному народу. Дома его ждали родные, мать, жена и маленький сын.

Спустя три года Ганди  получил в туманном Альбионе диплом баристера (адвоката). Он не только довел до совершенства свой английский, но овладел еще и французским языком, в Лондонском университете и Школе права изучал юридические и естественные науки. Решил доказать себе и окружающим, что индус может стать настоящим британским джентльменом, не теряя своей национальной сущности. Молодой Ганди досконально овладел умением одеваться по-европейски и вести себя в обществе, даже брал уроки европейских музыки и танцев. Однако все это было только лишь внешней стороной его жизни. Именно в Англии невиданной дотоле интенсивности приобрели его «поиски истины», попытки понять мир и найти свое место в нем, поиски Бога. Как ни странно, только в Англии и в английском переводе Ганди ознакомился со священными книгами индуизма. Огромное впечатление произвела на него книга «Свет Азии», посвященная буддизму. Он читал также Коран, Ветхий и Новый заветы христиан. В полнейший восторг привели его слова Христа из Нагорной проповеди: «А Я вам говорю не противиться злу. И если ударит тебя кто-то по правой щеке твоей, подставь ему и вторую. А кто захочет тебе иск учинить и забрать рубашку твою, отдай и плащ ему».

В Англии Ганди узнал: не все европейцы едят мясо, среди них тоже имеются вегетарианцы. Это открытие его настолько поразило, что он стал активистом вегетарианского движения и даже какое-то время являлся секретарем Ассоциации вегетарианцев одного из лондонских районов.

За коротких три года Ганди  достиг своей цели — познал мир европейской культуры и религии, получил профессию, и в то же время остался настоящим патриотом своей униженной страны.

Африканские университеты

Возвратившись в начале 1891 года в Индию, Ганди уже не застал матери, семья переживала финансовые затруднения. Начать работать по приобретенной в Англии специальности ему не удалось. Ведь Ганди практически не знал традиционного индийского и мусульманского права, в то время применявшегося в индийском судопроизводстве в не меньшей степени, нежели британское. Кроме того, юридическая система Британской Индии была насквозь коррумпированной, а Ганди принципиально не желал участвовать ни в каких коррупционных действиях. Но, пожалуй, важнейшей причиной неудачного старта его профессиональной карьеры были... робость и стыдливость, которые 
22-летний Ганди сохранил с детских лет. «Мой дебют состоялся в суде по мелким гражданских делам, — вспоминает Ганди. — Я выступал на стороне ответчика и должен был подвергнуть перекрестному допросу свидетелей истца. Я встал, но тут душа моя провалилась в желудок, голова пошла кругом. Я не смог произнести ни одного вопроса. Судья смеялся, а адвокаты наслаждались зрелищем. Я сел и сказал своему клиенту, что не могу вести дело».

Старший брат Ганди, эмигрировавший в город Дурбан в южноафриканской провинции Наталь, попросил его приехать, чтобы представлять в суде интересы одного индийского купца, увязшего в имущественном конфликте со своим коллегой-земляком. Ганди согласился и отправился в путь. Он надеялся, что вернется домой спустя каких-то полгода, но суждено было иначе — он прожил в Южной Африке долгих 24 года.

Дело, которым занимался  Ганди, тянулась около года, спорное  имущество находилось под арестом, и оба богатых купца оказались перед угрозой банкротства. И именно Ганди удалось уговорить и истца, и ответчика согласиться на третейский суд одного из лидеров индийской общины Наталя, а Ганди приобрел большой авторитет среди индийцев Южной Африки.

Именно в Африке Ганди впервые в жизни реально столкнулся с расизмом. В Англии к нему относились как к образованному человеку, а в родном городе он так редко встречал англичан, что ни о какой дискриминации речи быть не могло. Но в провинции Наталь все было иначе. Ганди заставляли ехать на подножке, а не внутри дилижанса, молчать, когда его сталкивали с тротуара. Белый «высший свет» маленького провинциального городка не допускал к себе успешного адвоката только лишь из-за смуглого цвета его кожи. Однажды его силой выволокли из вагона первого класса поезда, ехавшего в Преторию, только потому, что он не белый.

Достигнув блестящих успехов  в адвокатской карьере, Ганди в 1894 году основал Индийский конгресс Наталя и начал борьбу за предоставление индийцам равных гражданских прав с южноафриканскими белыми.

Долго, где-то до 1915 года, Ганди хоть и выступал против конкретных форм британского управления колониями, и не возражал против британского владычества как такового, считал, что в целом оно полезно и для Индии, и для Южной Африки. Во время англо-бурской войны 1899—1902 годов Ганди однозначно стал на сторону англичан, сформировав и возглавив санитарный отряд в составе британской армии, хоть его личные симпатии были на стороне буров.

В 1904 году Ганди-адвокат стал Ганди-пророком. Он оставил свою адвокатскую практику, приносившую немалую выгоду, купил ферму Феникс вблизи Дурбана, где и поселился вместе с семьей (к тому времени у него уже было четверо сыновей) и единомышленниками. Его привлекала скромная жизнь и погружение в религию. Он читал религиозные тексты, завел переписку с Львом Толстым. Эта ферма стала прототипом ашрамов (обителей), которые он со временем основал по всей Индии.

Но Ганди был особенным  пророком. Он не только искал истину и нравственно самосовершенствовался, но и оставался лидером Индийского национального конгресса Наталя, организовал и возглавил борьбу этого дискриминуемого меньшинства за свои права, разработал и впервые испытал на практике теорию сатьяграхи — ненасильственной политической борьбы. Она в какой-то степени перекликалась с теориями Толстого. Но если последователи российского пророка так и не смогли достичь более-менее заметных успехов в общественной жизни своей страны, то сатьяграха действовала.

Правительство Наталя предложило в 1906 году ввести обязательную регистрацию всех индийцев. Ганди созвал массовое собрание индийцев в театре Империал в Йоханнесбурге, резко выступившее против унизительной регистрации. Ганди предупредил, что борьба будет продолжительной и изнурительной. Переговоры сперва не принесли результатов, так же, как и поездка Ганди в Англию. Только в конце следующего года был достигнут компромисс — индийцам разрешили регистрироваться добровольно. Колониальная администрация не простила Ганди его победы — в 1908 году он впервые был отправлен в тюрьму. Потом неоднократно сидел в тюрьме и в Африке, и в Индии, а тем, кто хотел стать его последователем, всегда задавал вопрос: «Готовы ли вы к заключению?»

В 1913 году противостояние крайне обострилось. Индийская иммиграция росла, и британские власти Южной Африки всячески ее ограничивали. Британцы воспринимали индийцев в Африке только в качестве рабочих-контрактников.

Власти предложили запретить  въезд в Африку индийцев, не имевших контракта, не признавать действительными нехристианские браки между индийцами, заставить каждого индийца, у которого кончился срок контракта, платить огромный дополнительный налог. Особое возмущение индийских женщин вызвало то, что большинство из них из законных жен своих мужей по новому закону превращались де-юре в любовниц.

Остановились угольные шахты, а 13 ноября 1913 года Ганди начал свой знаменитый марш на Трансвааль, первую массовую кампанию сатьяграхи. В ней приняли участие 2037 мужчин, 127 женщин и 57 детей.

Во время марша Ганди  арестовывали трижды. Тогда колонну  возглавлял его друг Полак, белый, кстати. Хотя правительство применило силу, многих участников марша бросили  в тюрьмы, а остальных силком перевезли по железной дороге обратно в Наталь, протестующие в конце концов победили — общественное мнение в Англии пришло в негодование, Ганди освободили из тюрьмы и после продолжительных и трудных переговоров с генералом Смэтсом он в июле 1914 года добился полной отмены дискриминационных законов.

Ганди писал: «Если эта  сила (сатьяграха) распространится  по всему миру, она совершит переворот в общественном мнении, уничтожит диктатуру империализма, который душит Западную Европу и стремится подчинить себе Восток».

Ганди почувствовал, что  рамки Южной Африки для него слишком  тесны. 9 января 1915 года 45-летний Ганди возвратился в Индию, чтобы стать лидером и учителем одной из крупнейших наций на Земле. Его борьба продолжалась до самой смерти — еще 33 года.

Сатьяграха, ахимса, свадеши и сварадж

Ахимса, свадеши, сварадж  и сатьяграха — четыре столпа политической теории и практики Ганди. Конечно, политические взгляды Махатмы неразрывно связаны с его религиозными, нравственными и философскими убеждениями. И в полной мере постигнуть суть только лишь одной из этих подсистем без глубокого изучения других невозможно. Тем не менее, ограниченные размеры газетной статьи позволяют нам остановиться только на политической этике и практике Ганди, да и то кратко (дальше все цитаты из произведений и речей Махатмы).