Государство и церковь в эпоху Абсолютизма

План

1. Церковная реформа Петра I. Духовный Регламент.
2. Превращение церкви в часть государственного аппарата.
3. Секуляризация церковных имуществ в XVIII веке.
4. Правовое положение Православной церкви в XIX веке.

1. Церковная реформа Петра I. Духовный Регламент.

Отношение церкви к государству до Петра в Московском государстве не было точно определено, хотя на церковном соборе 1666—1667 гг. греками было принципиально признано главенство светской власти и отрицалось право иерархов вмешиваться в светские дела; Московский государь считался верховным покровителем церкви и принимал активное участие в церковных делах. Но и церковные власти призывались к участию в государственном управлении и влияли на него. Борьбы церковной и светской властей, знакомой Западу, Русь не знала (не было ее, строго говоря, и при Никоне). Громадный нравственный авторитет московских патриархов не стремился заменить собой авторитет государственной власти, и если раздавался со стороны русского иерарха голос протеста (например, митрополита Филиппа против Ивана IV), то он не сходил никогда с нравственной почвы.

То есть положение Церкви в конце XVII в. давало немалые основания ее руководству для беспокойства и новое правительство, руководимое молодым царем Петром I, открыто декларировало намерения приступить к широким переменам во всех сферах жизни.

Реформа церковного управления была одной из самых важных по своим последствиям петровских реформ. Поэтому сразу же после смерти  патриарха Адриана в 1700 г. Правительство приступило к реформе церковной системы и церковной администрации. Вследствие чего в этом же году было упразднено патриаршество. А по совету приближенных царь вместо избрания нового патриарха ввел новую должность – Местоблюстителя Патриаршего Престола.

Среди писем, извещавших Петра об этом, было и письмо от 25 октября известного «прибыльщика»— добровольного изобретателя разнообразных поборов и налогов с народа Алексея Курбатова. Он писал, что, по его мнению, патриаршая система управления делами церкви стала неэффективна и с избранием патриарха «достоит до времени обождати, да во всем всего сам твое самодержавие изволишь усмотрети. Ко усмотрению же над всеми и собранию домовыя казны достоит, государь, избрати кого тебе, государю, от усердных. Зело, государь, ныне во всем видится слабо и неисправно. Также, государь, о чем я доносил тебе, государю, в первом моем писании, чтоб в архиерейских и монастырских имениях усмотреть и, волости переписав, отдать все в охранение, избрав кого во всяком радении тебе, государю, усердного, учинив на то росправный приказ особливый. Истинно, государь, премногая от того усмотрения сбиратися будет казна, которая ныне погибает в прихотях владетелей».

16 декабря 1700 г. Местоблюстителем  и администратором патриаршего  престола стал рязанский митрополит  Стефан Яворский…. Изолированное  положение и уступчивость Стефана  облегчали проведение ряда реформ, направленных на ослабление церкви  в материальном и других отношениях.

Так как большинство иерархов Русской православной церкви не поддерживало проводившихся преобразований, Петр в 1700 г. издал указ о вызове в Россию малороссийских священников, в борьбе с церковными консерваторами царю удалось найти помощников именно в этой среде.

Когда Петр окончательно согласился с мыслью об отмене патриаршества, настало время издать законодательный акт, который разъяснял бы и оправдывал это нововведение. Такой важный государственный вопрос Петр посчитал возможным доверить архиепископу Феофану Прокоповичу, так как взгляды Феофана на взаимоотношения государства и Церкви целиком совпадали с взглядами Петра I. Так в 1718 г. Петр поручил Феофану Прокоповичу писать регламент Духовной коллегии, или Духовный регламент.

В новейшее время сделалось известным, что Петр при составлении «Духовного регламента принимал самое деятельное участие. Редакция этого важного памятника, быть может, должна считаться ее более трудом Петра, нежели трудом Феофана Прокоповича.

Силу закона Духовный регламент получил 25 января 1721 г. На его основании новым высшим церковным учреждением стала Духовная коллегия.

Духовный регламент делится на три части. Первая часть - введение. Вторая – «Дела, управлению сему подлежащие» - подразделявшаяся в свою очередь на: 1) «Дела общие всея Церкви» и 2) «Род дел, собственным чином потребных». Третья часть Регламента – «Прибавление о правилах причта церковного и чина монашеского» — содержала законодательные установления в отношении духовного сословия.

Особый интерес представляли манифест и введение к регламенту, в которых были изложены права русского монарха по отношению к церкви. Царь называется не только «правоверия и церкви святой благочиния» блюстителем, но и «верховным пастырем» русского православного христианства.

В Духовном регламенте были изложены побудительные причины образования нового высшего учреждения — Коллегии духовных дел. Если при патриаршестве сохранялась автономия церкви, то теперь духовная администрация занимала подчиненное место в общей системе государственного аппарата. Звание патриарха уничтожалось, а духовные члены коллегии становились чиновниками, подобно советникам в других коллегиях. Церковь и духовенство становились в подчиненное, зависимое положение к абсолютистскому государству по всем своим делам, за исключением тех, которые связаны с церковными догматами и канонами.

Члены Духовной коллегии, помимо общей присяги по церковному званию, по своему положению чиновников коллегии, приносили еще и особую присягу на верность государю.

Много места в Регламенте уделено вопросу о преимуществах коллегиального управления над единоличным. Регламент прямо пояснял, почему единоличное управление Церковью нежелательно государству: «простой народ, удивленный той честью и славой, которой окружен патриарх, может помыслить, что то второй государь, самодержцу равносильный или и больше его».

В регламенте подчеркивается, что даже монарх обычно советуется с приниженными, что в коллегии меньше пристрастия, коварства и лихоимства; она «свободнейший дух в себе имеет к правосудию: не тако бо, яко же единоличный правитель гнева сильных боится...» Далее в регламенте откровенно высказана едва ли не самая существенная причина, почему единоличное управление церковью может быть опасно государству: "простой народ, удивленный той честью и славою, которой окружен патриарх, может помыслить, что «то второй государь самодержцу равносильный, или и больше его, и что духовный чин есть другое и лучшее государство...» Объяснив таким образом опасность, которая связана с сохранением патриаршего сана, регламент указывал далее на то, что лишенная главы и «светлости» должность президента коллегии безобидна: «Самое имя президент не гордое есть, не иное бо что значит, только председателя; не может убо ниже сам о себе, ниже кто иный о нем высоко помышляти», и простой народ «весьма отложит надежду имети помощь к бунтам своим от чина духовнаго».

В 1722 г для обеспечения постоянного государственного надзора за деятельностью Синода. Петром была учреждена должность обер-прокурора Синода, который возглавлял аппарат наблюдения за духовенством на местах. Лица, составлявшие этот аппарат, получили официальное название инквизиторов.

Письмом от 30 сентября 1721 г. Петр  ходатайствовал перед патриархом Константинопольским о каноническом признании нового учреждения. Утвердительный ответ пришел через два года. В нем зарубежные патриархи официально признали Синод как равного себе «собрата». Таким образом, неканоническая церковная реформа Петра была формально легализована.

2. Превращение церкви в часть государственного аппарата.

Период правления Петра характеризуется постепенным приращением церкви к государству.

В основе подобных суждений лежит, прежде всего, признание факта создания Петром в России принципиально новой основы для отношений между церковью и государством. С упразднением патриаршества и учреждением Синода церковь утратила свою вековую независимость, попав под юрисдикцию государственной власти, и, будучи инкорпорированной в систему государственной бюрократии, она превратилась в послушную служительницу светских правящих органов, в государственную церковь.

С начала XVIII в. установился временно такой порядок церковного управления: во главе церковной администрации стояли местоблюститель Стефан Яворский и особое учреждение, в 1649 г. был образован светский Монастырский приказ, суду которого подлежали все церковные лица и зависимое от них население; верховным авторитетом в делах религии признавался собор иерархов; сам Петр, как и прежние государи, был покровителем церкви и принимал живое участие в ее управлении.

Государство стремилось полностью подчинить Церковь своей юрисдикции, вследствие чего в 1677 г. Монастырский приказ упразднен, но в 1701 г. восстановлен с более широкими полномочиями. При этом он стал фактически высшим административно-судебным учреждением, контролировавшим и управлявшим духовенством, церковными вотчинами и их населением.

В церковной жизни важную роль стали играть архиереи малороссы, прежде гонимые. Несмотря на протесты и на Руси, и на православном Востоке, Петр постоянно выдвигал на архиерейские кафедры малорусских ученых монахов. Великорусское малообразованное и враждебное реформе духовенство не могло явиться помощником Петру, тогда как малороссияне, имевшие более широкий умственный кругозор и выросшие в стране, где православие вынуждено было к деятельной борьбе с католицизмом, воспитали в себе лучшее понимание задач духовенства и привычку к широкой деятельности. В своих епархиях они не сидели сложа руки, а обращали в православие инородцев, действовали против раскола, заводили школы, заботились о быте и нравственности духовенства, находили время и для литературной деятельности. Такие деятели наиболее отвечали желаниям преобразователя, и Петр ценил их более чем тех духовных лиц из великорусов, узкие взгляды которых часто становились ему на дороге.

Духовенство, препятствовавшее в лице патриарха на определенное разделение власти с царем, было превращено в отрасль управления; во главе церкви поставлена Духовная коллегия – Синод, работа которого проходила под руководством представителя царя – обер-прокурора; священники обязаны были доносить светской власти об умонастроениях паствы, нарушая тайну исповеди и всячески укреплять самодержавие.

Однако расширения компетенции Синода не произошло, из нее изымались наиболее важные гражданские и уголовные дела, связанные с церковными проблемами. Но политическая, административная и экономическая самостоятельность Церкви сохранялась, особенно на уровне местных органов. Эта духовная коллегия навсегда заменила собой патриаршую власть.

По регламенту состав Синода определяется так: президент, два вице-президента, четыре советника и четыре асессора. При этом состав Синода был аналогичен с составом светских коллегий. Лица, состоявшие при Синоде, были таковы же, как и при коллегиях; представителем особы государя в Синоде был обер-прокурор, при Синоде было и целое ведомство фискалов, или инквизиторов. Внешняя организация Синода была создана на основе организации коллегии. Но в сфере государственного управления Синод не вполне наследовал патриарший авторитет. О значении Синода в общем составе администрации при Петре существуют разнообразные мнения.

Так мнения, что «Синод во всем был сравнен с Сенатом и наряду с ним непосредственно подчинен государю» придерживается, например, П. Знаменский в своем «Руководстве к Русской церковной истории»). Владимирского Буданов же считал, что при Петре, на практике, государственное значение Синода стало ниже значения Сената. Хотя Синод и стремится стать независимо от Сената, однако последний, рассматривая Синод как обыкновенную коллегию по духовным делам, считал его себе подчиненным. Такой взгляд Сената оправдывался общей мыслью преобразователя, положенной в основу церковной реформы: с учреждением Синода церковь становилась в зависимость не от лица государя, как прежде, а от государства, управление ею было введено в общий административный порядок и Сенат, управлявший делами церкви до учреждения Синода, мог считать себя выше Духовной коллегии, как верховный административный орган в государстве.

Из всего вышесказанного следует одно - политическое значение Синода никогда не поднималось так высоко, как высоко стоял авторитет патриархов.

В 1726 г. была предпринята неудачная попытка разделить Синод на два департамента: первый, состоявший из членов Синода, находящихся на жалованье (не получавших доходов от епархий), должен был управлять богослужебно-каноническими делами Церкви; второй, состоявший из светских чиновников, должен был решать судебные и административно-хозяйственные вопросы церковного управления. Это был проект бюрократизации церковного управления.

В 1744 г, архиерейские домовые правления были преобразованы в консистории. В них входили светские чиновники-секретари, в присутствии находились пять духовных лиц. Реорганизация местных церковных органов была произведена по аналогии с реорганизацией Синода.

Еще Петр I в 1720 г., закрыв Монастырский приказ, вернул многие земли монастырей в хозяйственное управление архимандритов и игуменов.

В 1723 г. учреждена Камер-контора Синодального правления, преобразованная в 1726 г. в Коллегию экономии Синодального правления. На нее возлагался сбор недоимок с церковных имений, В 1738 г. Коллегия из ведения Синода была передана в ведение Сената, в 1744 г. вновь возвращена Синоду под названием Синодальная канцелярия экономического правления. За этими переменами стоял один факт — хозяином церковных имуществ становилось государство, Синод был лишь управителем.

Церковная юрисдикция была при Петре очень ограничена: масса дел от церковных судов отошла в суды светские (даже суд о преступлениях против веры и церкви не мог совершаться без участия светской власти). Для суда над церковными людьми, по искам светских лиц, был в 1701 г. восстановлен (закрытый в 1677 г.) Монастырский приказ со светскими судами. В таком ограничении судебной функции духовенства можно видеть тесную связь с мероприятиями Уложения 1649г., в которых сказалась та же тенденция.