Этические и нравственные начала проведения отдельных следственных действий

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 22 Января 2013 в 05:15, реферат

Краткое описание

Расследование преступлений представляет собой специфический вид государственной деятельности, требующий от следователя соответствующих волевых, психологических и нравственных качеств, что обусловлено особенностями его задач и условий их достижения.
Специфика условий деятельности следователя, накладывающая свой отпечаток на нравственное ее содержание, выражается в ряде положений. Следователь для раскрытия преступления и обеспечения неуклонения виновного от ответственности наделен обширными властными полномочиями, в том числе и по ограничению основных прав и свобод человека и гражданина.

Вложенные файлы: 1 файл

реферат.doc

— 143.00 Кб (Скачать файл)

для правильного расследования  дела, дается в законе в общей  форме, и следователь в каждом конкретном случае заявления ходатайства  принимает решение о его удовлетворении или отклонении, руководствуясь обстоятельствами данного дела, учитывая реальность удовлетворения ходатайства в определенные сроки и другие факторы. Если следователь при этом будет руководствоваться не правовыми и моральными требованиями обеспечить всестороннее, объективное, полное и беспристрастное исследование всех обстоятельств дела, а какими-либо преходящими или

второстепенными мотивами (необходимость в кратчайший срок завершить 

следствие, трудности  в подборе экспертов и т. п.), то следствие окажется односторонним, следователь рискует впасть в  ошибку при конструировании окончательных выводов и в итоге допустит беззаконие. Отказ в ходатайстве без надлежащих аргументов или по надуманным мотивам может повлечь за собой далеко идущие отрицательные последствия.

Одним из опасных недостатков  следствия, обусловленных отступлением от требований беспристрастности и объективности, является так называемый обвинительный уклон, состоящий в том, что следователь разрабатывает одну лишь обвинительную версию, не исследуя и не принимая во внимание то, что этой версии противостоит. В этом случае все следствие сосредоточивается обычно вокруг одного лица – подозреваемого или обвиняемого, и усилия следователя в значительной мере направляются на получение у обвиняемого признания в преступлении. Такой способ расследования таит в себе ряд весьма нежелательных последствий. Он, прежде всего, может привести к привлечению к уголовной ответственности невиновного, на которого по тем или иным причинам пало подозрение или было возведено обвинение. Разрабатывая обвинительную версию в отношении одного лица, следователь упускает возможности  изобличения действительных преступников. А привлечение к ответственности невиновного на предварительном следствии может закончиться и его необоснованным осуждением – крайним и грубейшим нарушением законности и справедливости.

На следователя возложена обязанность обеспечения прав потерпевшего – лица, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Защита и восстановление прав потерпевшего имеют глубокий нравственный смысл. Государство заботится о том, чтобы тот, кто пострадал от преступления, получил необходимое возмещение, чтобы максимально смягчить травмы, нанесенные преступлением его чувствам, достоинству. Проводником этих идей, заложенных в законе, является следователь. От того, насколько внимательно, гуманно и справедливо относится он к потерпевшему, как заботится об обеспечении, осуществлении

и восстановлении его  прав, в значительной степени зависит  и оценка деятельности следователя, его нравственный авторитет. Встречающиеся  случаи пренебрежительного отношения к соблюдению прав потерпевшего, мнение, что потерпевший затрудняет и замедляет следствие, объективно ведут к нарушению законности, подрывают авторитет следственных органов. Забота о потерпевшем – правовая и нравственная обязанность следователя.

Выше говорилось о таких качествах юриста, как честность, беспристрастность, справедливость и т. д. Все они должны воплощаться в

действиях и решениях следователя, в отношениях его со всеми участниками процесса и  другими участвующими в деле лицами.

 

Особо следует остановиться на вопросе о том, вправе ли следователь использовать обман для достижения целей следствия, допустима ли ложь в его общении с подозреваемым, обвиняемым и другими лицами. Сторонники применения "следственных хитростей", "следственных ловушек", о которых говорилось выше, с рядом оговорок допускают в конечном счете разного рода приемы "введения противника в заблуждение", за что и подвергаются критике. Если же ставить вопрос прямо: имеет ли право следователь обманывать обвиняемого, подозреваемого и других лиц, сообщая им заведомо ложные сведения, делая ложные заявления или давая обещания, которые не может или не собирается выполнять, то ответ, разумеется, может быть лишь отрицательным. Следователь – представитель государственной власти, и вся его деятельность, с кем бы он ни общался, должна отвечать высоким нравственным требованиям. Обвиняемый, подозреваемый не несет правовой ответственности за ложь, за сокрытие правды, но такого рода его поведение не может не заслуживать нравственного осуждения. Следователь "правом на ложь" не обладает.

Сейчас при разработке нового уголовно-процессуального законодательства было бы весьма полезно вспомнить  и воспринять блестяще сформулированное в 1864 году Уставом уголовного судопроизводства положение "Следователь не должен домогаться сознания обвиняемого ни обещаниями, ни ухищрениями, ни угрозами, ни тому подобными мерами вымогательства" (ст. 405).

 

Наконец, следует обратить внимание на необходимость строгого соблюдения следователем в общении  с участвующими в деле лицами корректности, выдержки, тактичности, независимо от того, какое положение в деле они занимают, какие эмоции вызывает у следователя их личность и поведение. Верно пишет об этом Д. П. Котов: "В отношении любого человека – опасного преступника и обычного скандалиста, рецидивиста и бытового склочника, потерпевшего и просто обиженного – лица, осуществляющие производство

по уголовному делу, обязаны  быть максимально выдержанными, тактичными, хладнокровными, собранными, спокойными, корректными и целеустремленными в осуществлении задач судопроизводства. И как бы при этом ни велико было эмоциональное и умственное напряжение, как бы ни тяжело было сдерживать гнев по отношению к убийце, насильнику, грабителю, срыв недопустим так же, как недопустимы угрозы, грубость, обман, какими бы соображениями и причинами они не объяснялись".

 

 

 

 

 

2. Нравственные  требования при производстве  основных следственных действий.

 

Следственные действия, в процессе которых следователь  получает и проверяет доказательства, регулируются законом на различном уровне детализации. Сам уголовно-процессуальный закон, о чем говорилось выше, в ряде случаев содержит нормы, обязывающие соблюдать требования нравственности. Нравственный критерий в уголовно-процессуальных нормах выражается обычно в форме запретов Это запрет совершать действия, унижающие честь и достоинство, запрет разглашать сведения об интимных сторонах жизни, запрет домогаться показаний путем насилия, угроз и иных подобных мер и т. д.

 

Но и сами положения  закона могут допускать различное истолкование, что наблюдается как в теоретической литературе, так и на практике.

 

Поэтому важно определить ряд общих требований как правового, так и нравственного характера, которые относятся ко всем без  исключения следственным действиям  и соблюдение которых обеспечивает законность и нравственность следствия в целом. Так, Д. П. Котов считает, что "можно выделить определенную совокупность нравственных требований, характерных для всех следственных действий, для всей следственной тактики. Наряду с принципами справедливости и гуманизма, уважения чести и достоинства граждан в эту совокупность необходимо включать как минимум следующие нравственные требования: непримиримое отношение к любым нарушениям буквы и духа процессуального закона, регламентирующего следственные действия; строжайшее соблюдение культуры уголовного процесса; объективность, принципиальность; отсутствие тенденциозности, предвзятости, недоверия, подозрительности, обвинительного уклона; стремление не причинять вреда отдельным лицам и коллективам при производстве любых следственных действий"[11]. С этим перечнем нравственных требований следует согласиться, отметив, однако, разный уровень и пестроту в выборе Критериев "помещения в список", а также и то, что некоторые из них допускают весьма широкое толкование (культура процесса) или содержат оценочные понятия (отсутствие подозрительности и др.).

 

Анализ следственной практики показывает, что в ней  имеют известное распространение  недостатки в части как соблюдения закона, так и выполнения этических  норм. К ним относятся: обвинительный уклон, связанный с разработкой лишь одной версии; необеспечение прав

 

 

 

 

участвующих в следственных действиях  лиц; поверхностное ведение 

следствия; пассивность, приводящая к  нераскрытию преступлений; небрежность  при производстве следственных действий и их протоколировании. Встречаются и отдельные случаи фальсификации следственных материалов. Некоторые из этих недостатков можно объяснить низким уровнем профессионализма, малоопытностью следователей, значительная часть которых имеет небольшой следственный стаж. Но наряду с этим нельзя не отметить и недостатки в сфере правового и нравственного сознания: неразвитое чувство профессионального долга; процессуальный

нигилизм; дефекты профессиональной совести; низкий уровень общей и  правовой культуры и др. Преодоление такого рода недостатков требует устранения многих объективных и субъективных причин. Что же касается деятельности следователя при совершении любого следственного действия, то она может быть успешной лишь при условии, что, во-первых, обеспечивается строжайшее соблюдение процессуального закона; во-вторых, следователь создает здоровую нравственную атмосферу, уважая достоинство всех участвующих в деле лиц, действует объективно.

 

 Допрос.

 

Допрос является наиболее распространенным следственным действием. Закон предусматривает следующие виды допроса: допрос свидетеля, допрос потерпевшего, допрос обвиняемого, допрос подозреваемого, допрос эксперта. Цель любого допроса – получение показаний об обстоятельствах, существенных для дела, но содержание допроса и нравственные проблемы, могущие возникнуть при его производстве, существенно различаются. Достаточно сопоставить, например, допрос обвиняемого, не признающего себя виновным, и допрос свидетеля, дающего добросовестные и подробные показания.

Допрос с психологической стороны  представляет собой беседу. Ее процедура  и условия регулируются законом, а собеседники находятся в  заведомо неравном положении, когда  один вправе спрашивать, определяя  предмет и приемы беседы, а другой обязан отвечать и притом, как правило, правдиво. Только обвиняемый и подозреваемый не несут уголовной ответственности за заведомо ложные показания.

Цель допроса – получение  у допрашиваемого правдивых показаний  об обстоятельствах, существенных для  дела. Следователь не может ограничиваться простым фиксированием того, что скажет на допросе

свидетель, обвиняемый, потерпевший. На следователе лежит обязанность 

 

 

 

 

установить по делу истину, а для  ее выполнения необходимы достоверные  доказательства, в том числе соответствующие действительности показания допрашиваемых. Свидетель, потерпевший, эксперт обязаны дать правдивые показания под угрозой уголовной ответственности.

Получение правдивых показаний  при допросе – правовая и нравственная обязанность следователя.

Во время допроса следователь стремится получить от допрашиваемого показания обо всех известных тому обстоятельствах дела, и при этом правдивые показания, соответствующие тому, что знает допрашиваемый, а также преодолеть ложь, если она имеет место.

Нравственная сторона получения показаний при допросе заложена в уголовно-процессуальном законе. Запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер.

 

Насилие в целях получения показаний  глубоко безнравственно и незаконно. Оно влечет уголовную ответственность допрашивающего.

Насилие как способ получения  показаний широко применялось в  средневековом процессе, где пытка, мучительство допрашиваемого использовались в целях "приведения к признанию". Физическое и психическое насилие, запрещенное международно-правовыми актами и национальным законодательством, фактически до сих пор применяется, вопреки закону. Достаточно упомянуть об американской практике "допросов третьей степени", о публикациях по поводу применения в различных странах при допросах медикаментозных средств, гипноза и т. п. В Российском государстве признается преступлением и строго карается принуждение к даче показаний путем применения угроз или иных незаконных действий со стороны лица, производящего дознание или предварительное следствие. А если эти действия соединены с применением насилия или издевательством над личностью допрашиваемого, то они влекут весьма строгую санкцию. Принуждение к даче показаний путем угроз или иного психического насилия и всякое физическое насилие при допросах с целью просто получить показания или же показания, желательные допрашивающему, преступно и глубоко аморально.

Закон прямо запрещает допрашивающему применять насилие и угрозы, а также иные незаконные меры. Таково, например, задержание свидетеля по надуманным основаниям в целях получения от него желательных для следователя показаний. Оно само по себе уже образует состав преступления, предусмотренного ст. 301 УК. Но нельзя признать законным и всякое другое принуждение лица к даче показаний, домогательство показаний путем мер, аналогичных насилию и угрозам. И хотя закон не расшифровывает сущности "иных незаконных мер", следует прийти к выводу, что имеется в виду всякое

 

 

 

воздействие на допрашиваемое  лицо, понуждающее его к даче показаний  вопреки его воле, производимое приемами и способами, несовместимыми с демократическим  правопорядком, правовым статусом личности. Приемы, грубо нарушающие действующие в обществе нравственные принципы и нормы, в конечном счете нарушают закон.

 

В свете сказанного следует  поддержать развернутую С. Г. Любичевым  критику ряда так называемых тактических  приемов, рекомендуемых некоторыми авторами в интересах получения показаний, которые, по мнению допрашивающего, являются правдивыми. К числу таких приемов относятся, в частности, побуждение обвиняемого к "чистосердечному признанию", хотя закон считает смягчающим ответственность обстоятельством не признание вины, а чистосердечное раскаяние, а также активное способствование раскрытию преступления (п. 9 ст. 38 УК). Недопустимо разжигание конфликта между "соучастниками", использование отрицательных свойств личности допрашиваемого или обмана при допросе, в том числе и формирование ошибочного мнения относительно тех или иных обстоятельств. "Формирование неправильного представления, которое может быть только намеренным, умышленным, есть не что иное, как обман, причем в наиболее изощренной форме", – считает М. С. Строгович. С. Г. Любичев, как и ряд других авторов, подвергает критике рекомендации "создания напряжения" в ходе допроса путем предъявления многочисленных и не связанных между собой доказательств, разного рода "следственные ловушки" и т. п. Ярослав Гашек описал своего рода теоретическую концепцию следствия и тактических приемов, примененных при допросе рядового девяносто первого полка Иосифа Швейка, искавшего свою часть совсем не в том направлении. Их придерживался путимский жандармский вахмистр, который "никогда не ругал задержанных или арестованных, но подвергал их такому искусному перекрестному допросу, что и невинный бы сознался.-– Криминалистика состоит в искусстве быть хитрым и вместе с тем ласковым – говаривал своим подчиненным вахмистр. – Орать на кого бы то ни было – дело пустое. С обвиняемыми и подозреваемыми нужно обращаться деликатно и тонко, но вместе с тем стараться утопить их в потоке вопросов". Применив к Швейку свою методику, вахмистр пришел к выводу, что тот является русским шпионом.

Информация о работе Этические и нравственные начала проведения отдельных следственных действий