Эмпирическая социология

«теорию общества». Поэтому накопление огромного эмпирического материала без

кодификации «повисает в воздухе» и грозит потерей контроля над ним.

Обнаружилась неудовлетворенность исследованиями сугубо прикладного

характера, замкнутыми на прагматических ориентациях. Собирание фактов,

тривиальное их сопоставление, отыскание простейших зависимостей между

переменными свидетельствовало о содержательной бедности эмпирической

социологии. Стало очевидным, что в возможности ее ограничены, а эмпиризм не

является целостным научным познанием.

Узость теоретических возможностей, сосредоточение внимания на сюжетах

повседневной жизни, автономном функционировании отдельных социальных явлений

(безработица, эмигранты, реклама и  т. п.) привело к тому, что представители

эмпирической социологии не могли связать отношение части и целого. Ведь

социальные явления можно адекватно интерпретировать лишь как проявления

общественной жизни в целом. Отсюда возникал вопрос — способна ли социология

быть средством для решения больших практических социальных проблем в рамках

совершенствования жизни общества?

Если наука — это теоретически осмысленное и концептуально выраженное знание,

то очевидна необходимость поиска «научно точной» методологии и методики

социологического познания. Для этого надо было «выманить» социологов на

теоретическую почву и ликвидировать образовавшийся разрыв между

эмпирическим и теоретическим уровнями научного познания. При этом возникали

вопросы: как понимать и толковать социальный мир? с помощью каких методов

раскрывать его смысл? какой должна быть научная социология?

Исходя из признания доминации общества в рамках трихотомии «общество - малая

группа - индивид», новая социология возвратилась к изучению общих

социальных проблем. Поскольку закономерности природы человека рассматривались

в ней как универсальные (неизменные), то и макросоциальные закономерности

представлялись едиными для всех времен и народов. Одновременно указывалось

на ограниченность психологических изысканий в малых группах и попыток через

групповую психологию выйти на умозаключения в социетальных системах. В

результате произошло разграничение социологии и социальной психологии,

наметился поворот к возрождению теоретической (академической) социологии. В

ней фундаментальными социальными проблемами теперь занимаются в

университетской среде теоретики-аналитики (преподаватели-исследователи). Для

них характерен приоритет целостного видения предмета изучения и ориентации

на общесоциологическую теорию. Возращение к «большой теории», в свою

очередь, вызвало экспансию социологии (пансоциологизм—социологический

редукционизм), заключающуюся в стремлении обрести доминирующий статус в

социальной науке и культуре, сблизить социологию с культурологической

социальной философией, рассматривающей социум как громадную сферу

социокультурных явлений.

Переход к новому этапу развития социологии после второй мировой войны

обусловлен рядом факторов. Во-первых, научно-технический прогресс привел к

внедрению в социологию кибернетики, что способствовало техническому

переоснащению, математизации методов измерения и анализа, обогащению

представлений о зависимостях «переменных», расширению понятийного аппарата.

Кибернетика как наука об управлении сложными динамическими системами

стимулировала развитие таких научных дисциплин, как теория систем,

информации, управления и др. Социальная кибернетика ориентировалась на

вариантность решений в познании и описании процессов, происходящих в

обществе, и использовала новые методы математического моделирования, которые

делали доступной для непосредственного исследования социетальную

проблематику. Кроме того, опора на системно-кибернетические начала и

математический язык использовалась как важнейший аргумент в очищении

социологии от идеологической инфицированности — внеценностное объективное

изучение социальных явлений.

Во-вторых, в 1948 г. институт Гэллапа постигла неудача по поводу прогноза

президентских выборов, когда была допущена ошибка — 5% отклонения от

действительного результата. Это послужило дополнительным аргументом уже

существовавшей антипатии к статистике и репрезентативным опросам. Неприязнь

к статистической сфере базировалась на негативном отношении к толпе —

большинству, в котором негативные моменты увеличиваются,   выборочному

методу  с  его  анонимностью, игнорирующей индивидуальность. Чувство

протеста по отношению к статистике выражалось в заключении, что ложь бывает

трех видов: просто ложь, наглая ложь и статистика, которая может доказать

все. Антипатия к выборочному опросу основывалась  на  отношении  к  нему как

«трюкам фокусника». Кроме того, сомнение в эффективности опросов вызвал и

тот факт, что они дают недостаточные (часто ошибочные) сведения о мотивах

поведения. Ведь социолог имеет дело не с фактами,  а с мнениями о них, т.

е. это субъективная информация   («респондент   врет   как   очевидец»),

которая складывается из мнений респондентов. В результате были поставлены под

сомнение эмпирические методы исследования, а «очищение» от них вело к

абсолютизации в социологии системно-кибернетических начал и математического

языка, закреплению разрыва между эмпирическим и теоретическим  уровнями

социологического  познания. Произошел поворот к построению прогностических

моделей социальных процессов с соответствующими программами и перспективным

планированием, что расширило возможности служебного и управленческого

характера  социологии.   При   этом программы (в отличие от  «плановой

экономики» социализма) во всех точках — от замысла до воплощения — постоянно

формируют и ориентируют поток усилий их исполнителей на требования рынка,

реальных людей и их нужды и потребности. Расширение диапазона социологических

исследований  способствовало  включению новых  сфер жизнедеятельности

общества в содержание социологии и быстрому наращиванию объема

социологической информации, необходимой для эффективного управления. Это

обусловливало конституирование авторитета социолога в качестве эксперта

(консультанта, советника) в разработке и принятии общественно значимых

решений1. Консультативный характер услуг социолога означал приспособление

социологической информации применительно к потребностям социальных

организаций и их руководителей, определяющих социальную политику,

экономическую и политическую стратегию, делая их решения более

информативными, определенными и адекватными социальной действительности.

    

1. Теории индустриального  общества

 

Мир вступает в новую эпоху — эпоху тотальной индустриализации... К ней

движется и Восток и Запад.

                                                                         К. Керр

В последнем развитии общества можно выделить два периода: индустриальный и

постиндустриальный, - в которых «индустриализм» выступал как интегративная

концепция. Индустриализация - это социальный процесс, который характеризовал

превращение традиционных (аграрных) обществ в современные (промышленные)

путем создания крупной машинной промышленности и производственных

технологий. Данный технологический «логос» постулирует, что машины создают

историю, обусловливая приоритет технического контроля над социальными

проблемами. Задача индустриализации — улучшить жизненный стандарт с помощью

самосбалансирующейся в условиях рынка машины «экономического роста». Поэтому

универсальный индустриализм отличает современность от прошлого, развитость от

отсталости.

50—60-е годы — это эпоха  тотальной индустриализации, в которой НТР выступила

движущей силой перехода цивилизации в новое качественное состояние,

базирующееся на техноразуме. Индустриализм рассматривается как система

социальной организации, где индустрия, охватывая обширные области

производственной деятельности, представляет собой господствующий способ

производства. По этому образцу осуществлялась и технологизация общественной

жизни: создаются индустрии потребления, культуры и досуга, информационно-

пропагандистские и др. Лозунг дня: «Индустриализм является благом и он

должен осуществиться».

При этом осмысление контуров индустриального видения мира являлось и ответом

на вопрос — ведет ли линия прогресса к коммунизму?

Приоритет технологического детерминизма (техномания) стал доминантой

технократического мышления и эволюционно-технологической трактовки

социального прогресса. Движение «маятника» в сторону естественнонаучных

представлений об обществе и человеке достигает высшей точки. Индустриализм

превратился в своеобразный банк идей, гибкую систему постулатов и положений

различных концепций развития цивилизации.

    

2. Развитие системных  идей в социологии

 

Переход   к   новой   парадигме является научной революцией...

                                                                          Т. Кун

Структурный функционализм в социологии формируется в рамках системных

представлений, в которых нашел конкретное воплощение целостный

(антиэлементарный) подход к объектам изучения, акцентирующий их

иерархическое строение (структуру) и функциональные связи. Выдвижение данной

парадигмы научного исследования соответствовало стремлениям теоретиков

свести воедино все системы индустриального общества — технологическую,

институциональную и идеоциональную.

Необходимо отметить, что системное движение стало формироваться на рубеже

XIX—XX вв. как одно из направлений  выхода из кризиса, охватившего научное

познание. В частности, это была рефлексия на аналитико-синтетический способ

классической науки решать исследовательские проблемы. Он выступал в качестве

абсолютного постулата научного знания в рамках дихотомии «элементаризм-

целостность». Акцентирование целостности объекта выдвинуло новую ориентацию,

исследования — новые принципы подхода к объекту изучения, составляющие суть

системного подхода.

В нем  внимание прежде  всего  переносится  с исследования элементов на

структуру как инвариантную (неизменную) характеристику сложности изучаемого

объекта — на связи между элементами. Последние описываются с учетом их

«места» в целом, а не как таковые, т. е. их описание не носит самодовлеющего

характера. Мы видим реальные вещи — феномены, но не связи (соотношения)

между ними. Запоминается иногда не наблюдаемый факт, а наше ошибочное его

восприятие. Основу же феномена как раз и составляют системные связи, которые

образуют системную целостность.

Системные представления имеют давнюю историю. В генезисе они опирались на

организмические концепции общества, выступающие против механизма, выводящего

интегративные характеристики живого из элементарных представлений. В XIX в.

системные идеи теснейшим образом были связаны со структурным (структура) и

функциональным (функция) представлениями объекта исследования.

В биологии они возникли на основе осознания недостаточности чисто

эволюционистского подхода для объяснения феноменов роста, регенерации,

организации и т. п. В дополнение к идее развития была выдвинута и идея

системности (организованности), рассматривающая организм как систему.

Почерпнутые из биологии организмические представления об обществе Г.

Спенсера во многом напоминают современный системный подход. В частности, он

использовал функциональные аналогии между процессами организма и общества:

считая законы их организации гомогенными, Спенсер исходит из органической

взаимосвязи частей (функции) и относительной самостоятельности целого

(структура) и частей как в организме, так и в обществе. Отсюда вытекало, что

эволюционное развитие прогрессирующей дифференциации структуры в обществе

сопровождалось прогрессирующей дифференциацией функций. Поэтому процессы

социальной эволюции, дифференциации и интеграции являются естественными и

генетическими. Такие представления обусловили постановку проблемы

структурной сложности социального целого и дальнейшую концептуализацию его

структуры и функциональных связей в биоорганической школе. Эти идеи в

модифицированном виде перешли к структурализму и структурному

функционализму.

    

3. Структурно-функциональное  направление в социологии

 

Суть дела исчерпывается не своей целью, а своим осуществлением.

                                                                          Гегель

Какое начинание не избегало хулы и клеветы? Неудачи какого движения не

оборачивались козырем в руках его противников?

Системные идеи активно проникают в социологию в 40-е годы. Так,

североамериканская ветвь системно-структурных и функциональных

представлений формирует новый подход в социологии: в рамках концептуального

каркаса структурного функционализма происходит переход к объяснению

социальных явлений на основе универсально-абстрактных конструкций. Разработка