Многообразие концепций и направлений социальной стратификации

Первое подтверждение: Универсальный и постоянно действующий порядок заключается в том, что профессиональные группы неквалифицированных рабочих всегда находились внизу профессиональной пирамиды. Они были слугами и крепостными, они являлись самыми низкооплачиваемыми работниками, у них меньше всего прав, самый низкий уровень жизни, самая низкая функция контроля в обществе.

Второе подтверждение: Заключается в том, что группы работников физического труда всегда были менее оплачиваемыми, менее привилегированными, менее влиятельными, чем группы работников умственного труда. Этот факт проявляется в общем стремлении масс физического труда к интеллектуальным профессиям, в то время как противоположное направление редко является результатом свободного выбора, а почти всегда определяется неприятной необходимостью. Эта общая иерархия умственных и физических профессий хорошо выражена в классификации профессора Ф. Тоуссига. Она гласит: на верху профессиональной пирамиды мы находим группу профессий, включающую высокопоставленных официальных лиц, крупных бизнесменов; за ней следует класс "полупрофессионалов" из мелких бизнесменов и служащих; ниже находится класс "квалифицированного труда"; далее идет класс "полуквалифицированного труда"; и, наконец, класс "неквалифицированного труда".

Легко заметить, что эта классификация основана на принципе уменьшения интеллекта и контролирующей силы профессии, одновременно совпадающим с уменьшением оплаты труда и с понижением социального статуса профессии в иерархии. Это положение дел подтверждает и Ф. Барр своей "шкалой профессионального статуса", построенной под углом зрения уровня интеллекта, необходимого для удовлетворительного занятия профессией. В краткой форме она дает следующие коэффициенты интеллекта, необходимого для удовлетворительного исполнения профессионально-служебных функций (напомню, что число интеллектуальных показателей варьируется от 0 до 100).

Индексы интеллекта профессии:

От 0 до 4.29 - Случайная работа, странствующие рабочие, ремонтники, простой крестьянский труд, работа в прачечной и т.п.

От 5.41 до 6.93 - Водитель, разносчик, сапожник, парикмахер и т.п.

От 7.05 до 10.83 - Ремонтник широкого профиля, повар, фермер, полицейский, строитель, почтальон, каменщик, водопроводчик, портной, телеграфист.

От 10.86 до 16.28 - Детектив, клерк, служащий транспортной компании, прораб, стенографистка, аптекарь, медсестра, редактор, учитель в начальной и средней школе, фармацевт, преподаватель ВУЗа, проповедник, врач, инженер, артист и т.п. От 16.58 до 17.50 - Оптовый торговец, инженер-консультант, администратор системы образования, журналист врач, издатель и т.п.

От 17.81 до 20.71 - Профессор университета, крупный делец, великий музыкант, общенациональные официальные лица, выдающийся писатель, видный исследователь, и т.п.

Это указывает на то, что три переменные - "ручной характер" труда, низкий уровень интеллекта, необходимый для его исполнения, и отдаленное отношение к функциям социальной организации и контроля - все они параллельны и взаимосвязаны. С другой стороны, мы наблюдаем подобный параллелизм и среди "интеллектуального характера" профессиональной работы, высокого уровня интеллекта, необходимого для ее выполнения, и ее связь с функциями социальной организации и контроля. К этому можно добавить, что, переходя от менее "интеллектуальных" к более "интеллектуальным" профессиям, наблюдается возрастание среднего уровня дохода, несмотря на некоторые частичные отклонения от общего правила.

Третье подтверждение заложено в самой природе профессий тех лиц и групп, которые составляют высшие эшелоны общества; они обладают самым высоким престижем и представляют аристократию общества. Как правило, профессии этих слоев заключаются в функциях организации и контроля и, соответственно, требуют высокого уровня интеллекта.

Второй вид профессиональной стратификации представляет внутрипрофессиональную иерархию. Члены почти каждой профессиональной группы подразделяются по крайней мере на три основных слоя. Первый репрезентирует предпринимателей, или хозяев, которые экономически независимы в своей деятельности, которые сами себе "хозяева" и чья деятельность заключается исключительно или частично в организации и контроле своего "дела" и своих служащих. Второй слой репрезентируют служащие высшей категории, такие, как директора, менеджеры, главные инженеры, члены совета директоров корпорации и т.д.; все они не владельцы "дела", над ними еще стоит хозяин; они продают свою службу и получают за это заработную плату; все они играют очень важную роль в организации "ведения дела"; их профессиональная функция заключается не в физическом, а в интеллектуальном труде. Третий слой - наемные рабочие, которые, как и служащие высокого ранга, продают свой труд, но дешевле; будучи в основном работниками физического труда, они зависимы в своей деятельности. Каждый из этих слоев-классов в свою очередь подразделяется на множество подклассов. Несмотря на различные названия этих внутри профессиональных слоев, они существовали и существуют во всех более или менее развитых обществах. В кастовом обществе мы обнаруживаем их в рамках одной и той же профессиональной группы. Например, среди брахманов: ранги учеников, домовладельцев, гуру, отшельников и других подчиненных друг другу категорий. В римских профессиональных ассоциациях мы обнаруживаем эти внутри профессиональные слои в форме подмастерьев, обычных членов и магистров различных рангов. В средневековых гильдиях - в форме метров, учеников и подмастерьев.

В настоящее время эти слои представлены предпринимателями, служащими и наемными рабочими. Названия, как видим, разные, но суть очень похожа. Сегодня в виде внутри профессиональной стратификации мы имеем новую форму профессионального феодализма, который реально существует и проявляется самым чувствительным образом как в разнице зарплат, так и в разнице социального положения, в зависимости от поведения, успеха, и очень часто счастье одного зависит от воли и расположения "хозяина". Если мы возьмем раздаточную ведомость любого "делового объединения" или реестр любого общественного или правительственного учреждения, то обнаружим сложную иерархию рангов и положений на одном и том же предприятии или в одном и том же учреждении. Достаточно отметить, что всякое демократическое общество сильно стратифицировано: в новом обличье, но это все то же феодальное обществ.

Выделяют девять типов стратификационных систем, которые, по нашему мнению, могут быть использованы для описания любого социального организма, а именно: физико-генетическая; социально-профессиональная; рабовладельческая; классовая; кастовая; культурно-символическая; сословная; культурно-нормативная, этакратическая;

В основе первого типа — физико-генетической стратификационной системы — лежит дифференциация социальных групп по «естественным», социально-демографическим признакам. Здесь отношение к человеку или группе определяется полом, возрастом и наличием определенных физических качеств — силы, красоты, ловкости.

Соответственно, более слабые, обладающие физическими недостатками считаются ущербными и занимают приниженное общественное положение. Неравенство утверждается в данном случае существованием угрозы физического насилия или его фактическим применением, а затем закрепляется в обычаях и ритуалах.

Вторая стратификационная система — рабовладельческая — также основана на прямом насилии. Но неравенство здесь детерминируется не физическим, а военно-юридическим принуждением. Социальные группы различаются, но наличию или отсутствию гражданских прав и прав собственности. Определенные социальные группы этих прав лишены совершенно и, более того, наравне с вещами превращены в объект частной собственности. Причем положение это чаще всего передается по наследству и таким образом закрепляется в поколениях.

Третий тип стратификационной системы — кастовая. В ее основе лежат этнические различия, которые, в свою очередь, закрепляются религиозным порядком и религиозными ритуалами. Каждая каста представляет собой замкнутую, насколько это возможно, эндогамную группу, которой отводится строго определенное место в общественной иерархии. Это место появляется в результате обособления особых функций каждой касты в системе разделения труда. Существует четкий перечень занятий, которыми члены этой касты могут заниматься: жреческие, воинские, земледельческие. Поскольку положение в кастовой системе передается по наследству, возможности социальной мобильности здесь крайне ограничены. И чем сильнее выражена кастовость, тем более закрытым оказывается данное общество.

Четвертый тип представлен сословной стратификационной системой, В этой системе группы различаются юридическими правами, которые, в свою очередь, жестко связаны с их обязанностями и находятся в прямой зависимости от этих обязанностей. Причем последние подразумевают обязательства перед государством, закрепленные в законодательном порядке. Одни сословия обязаны нести ратную или чиновничью службу, другие — «тягло» в виде податей или трудовых повинностей. Права и обязанности каждого сословия определялись юридическим законом и освящались религиозной доктриной. Членство в сословии определялось наследством. Социальные барьеры между сословиями были достаточно жесткими, поэтому социальная мобильность существовала не столько между, сколько внутри сословий. Каждое сословие включало множество слоев, рангов, уровней, профессий, чинов. Так, государственной службой могли заниматься лишь дворяне. Аристократия считалась воинским сословием (рыцарство).Чем выше в общественной иерархии стояло сословие, тем выше был его статус. В противоположность кастам, межсословные браки вполне допускались. Иногда допускалась индивидуальная мобильность. Простой человек мог стать рыцарем, купив у правителя специальное разрешение. В качестве пережитка подобная практика сохранилась в современной Англии.

Пятый тип - этакратическая система (от французского и греческого — «государственная власть»). В ней дифференциация между группами происходит, в первую очередь, по их положению во властногосударственных иерархиях (политических, военных, хозяйственных), по возможностям мобилизации и распределения ресурсов, а также по тем привилегиям, которые эти группы способны извлекать из своих властных позиций. Степень материального благополучия, стиль жизни социальных групп, так же, как и ощущаемый ими престиж, связаны здесь с формальными рангами, которые эти группы занимают в соответствующих властных иерархиях. Все прочие различия — демографические и религиозно-этнические, экономические и культурные — играют производную роль.

Этакратическая система обнаруживается с тем большей силой, чем более авторитарный характер принимает государственное правление.

Шестая, социально-профессиональная стратификационная система. Здесь группы делятся по содержанию и условиям своего труда. Особую роль выполняют квалификационные требования, предъявляемые к той или иной профессиональной роли — обладание соответствующим опытом, умениями и навыками. Утверждение и поддержание иерархических порядков в данной системе осуществляется при помощи сертификатов (дипломов, разрядов, лицензий, патентов), фиксирующих уровень квалификации и способность выполнять определенные виды деятельности. Действенность квалификационных сертификатов поддерживается силой государства или какой-то другой достаточно мощной корпорации (профессионального цеха). Причем сертификаты эти чаще всего по наследству не передаются, хотя исключения в истории встречаются.

Социально-профессиональное деление является одной из базовых стратификационных систем, разнообразные примеры которой можно найти во всяком обществе со сколь-либо развитым разделением труда.

Это строй ремесленных цехов средневекового города, и разрядная сетка и современной государственной промышленности, система аттестатов и дипломов о полученном образовании, система научных степеней и званий, открывающих дорогу к более престижным рабочим местам.

Седьмой тип представлен наиболее популярной классовой системой. Классовый подход нередко противопоставляют стратификационному.

В отличие от многих предыдущих типов, принадлежность к классам — буржуа, пролетариев, самостоятельных фермеров и т. п. — не регламентируется высшими властями, не устанавливается законодательно и не передается по наследству (передаются имущество и капитал, но не сам статус). В чистом виде классовая система вообще не содержит никаких внутренних формальных перегородок (экономическое преуспевание автоматически переводит вас в более высокую группу).

Осталось рассмотреть еще две стратификационные системы. Одну из них можно условно назвать культурно-символической. Дифференциация возникает здесь из различий доступа к социально значимой информации, неравных возможностей фильтровать и интерпретировать эту информацию, способностей быть носителем сакрального знания (мистического или научного). В древности эта роль отводилась жрецам, магам и шаманам, в средневековье — служителям церкви, составляющим основную массу грамотного населения, толкователям священных текстов, в новое время — ученым, технократам и партийным идеологам.

Для доиндустриальных обществ более характерно теократическое манипулирование; для индустриальных — партократическое; а для постиндустриальных — технократическое.

Последний, девятый тип стратификационной системы следует назвать культурно-нормативным.

И это касается не только обособления элиты, но и дифференциации всех средних и низших слоев. В крестьянской общине, где формально все равны между собой, существуют «исправные хозяева», живущие «но обычаю», «по совести», и лодыри, отщепенцы, «перекати-поле».

Своя нормативная культура, свои образцы поведения и своя «аристократия» есть и на самом «дне», внутри преступного мира. Появление контркультур и так называемого антиобщественного поведения, кстати, тоже во многом продукт морального регулирования и идеологического контроля, осуществляемых в данном сообществе.

Еще раз подчеркнем, что все девять типов стратификационных систем — не более чем идеальные тины. Любое реальное общество является их сложным смешением, комбинацией. Так, на Руси в XI веке бок о бок сосуществовали холопы, которые мало чем отличались от рабов, закупы, более походившие на крепостных крестьян, и смерды, которые отдаленно напоминали класс свободных землепашцев.