Ораторское искусство древнего мира и в Средние века

После этого выступления  Цицерон был на вершине славы  и, не довольствуясь одержанной победой, издал все пять речей, которые  он намеревался произносить в  случае, если бы Веррес довел дело до второй инстанции. В 63 г. до н. э. Цицерон избирается на высшую должность консула и произносит несколько речей против Луция Сергия  Катилины — глава заговора в Древнем Риме, получившего от него своё имя. Позже  Цицерон произнесет панегирик о предоставлении империя (полноты исполнительной власти) Гнею Помпею и сенат согласится на диктатуру, склонив голову перед великим оратором и великим полководцем. Заключительным аккордом его красноречия стали четырнадцать филиппик против триумвира Марка Антония. Сам же Цицерон 7 декабря 43 года до н.э. пал жертвой интриг  и проскрипций, расплатившись за «эластичность» своих политических взглядов.

Аристотель  и его «Риторика». Проблемы риторики с логической точки зрения особенно тщательно исследовал ученик Платона Аристотель, посвятивший им ряд сочинений, среди которых следует   выделить его знаменитую "Риторику". В ней риторика определяется как учение,   способствующее находить возможные способы убеждения относительно каждого   данного предмета. Это, по мнению Аристотеля, не составляет задачи   какого-нибудь другого искусства, потому что каждая другая наука может поучать   и убеждать только относительно того, что принадлежит к ее области.

Аристотель в своей  «Риторике» значительно расширил область  риторики, сравнительно с точкой зрения, распространенной на неё в то время. Так как дар речи, по его мнению, имеет характер всеобщности и находит применение при самых разнообразных случаях и так как действие при подаче совета, при всякого рода разъяснениях и убеждениях, приводимых для одного лица или для целых собраний (с которыми имеет дело оратор), по существу одинаково, то риторика так же мало, как и диалектика, имеет дело с какой-нибудь одной определённой областью: она обнимает все сферы человеческой жизни. Риторикой, понимаемой в таком смысле, пользуются все на каждом шагу: она одинаково необходима как в делах, касающихся житейских нужд отдельного человека, так и в делах государственной важности: раз человек начинает склонять к чему-нибудь другого человека или отговаривать его от чего-нибудь, он необходимо прибегает к помощи риторики, сознательно или бессознательно. Понимая риторику таким образом, Аристотель определяет её как способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета.Из определения риторики становится ясна цель, которую преследовал Аристотель в своём трактате: он хотел, на основании наблюдения, дать общие формы ораторского искусства, указать, чем должен руководиться оратор или вообще всякий, желающий убедить кого-либо в чём-либо. Сообразуясь с этим, он разделил свой трактат на три части. Первая часть посвящена анализу тех принципов, на основании которых оратор (то есть всякий говорящий о чём-нибудь) может побуждать к чему-нибудь своих слушателей или отклонять их от чего-нибудь, может хвалить или порицать что-нибудь. Вторая часть говорит о тех личных свойствах и особенностях оратора, с помощью которых он может внушить доверие своим слушателям и таким образом вернее достигнуть своей цели, то есть уговорить или отговорить их. Третья часть касается специальной (технической) стороны риторики: Аристотель говорит здесь о тех способах выражения, которыми должно пользоваться в речи (о стиле), и о построении ораторской речи.

3. Обобщение античного красноречия в работах Квинтилиана

Марк  Фабий Квинтилиан – (ок. 35, Каллагурис, совр. Калаорра в Испании — ок. 96), римский оратор и теоретик ораторского искусства. Трактат «Об образовании оратора» — самый подробный сохранившийся курс античной риторики с экскурсом в историю греческой и римской литературы. Отец и дед Квинтилиана были риторами, небогатыми и не знатными по происхождению. Образование получил в Риме, благодаря упорному труду добился того, что провинциальное происхождение не сказалось на его речи. Готовил себя к карьере судебного оратора; при императорах Веспасиане, Тите и Домициане неоднократно выступал в суде как адвокат (69-96), но славу стяжал не практической, а теоретической и преподавательской деятельностью. Считается первым учителем-профессионалом, основавшим государственную школу: Веспасиан назначил ему пенсию, выделив для этого средства из императорской казны (начало 70-х гг.).

Около 20 лет Квинтилиан обучал ораторскому искусству цвет римской молодежи — отпрысков самых знатных и богатых римских семей, среди его учеников были также Плиний Младший, и, возможно, Ювенал. Квинтилиану было поручено воспитание наследников императора (94-95). Находясь в зените своей славы, исполненный благодарности императорскому дому Квинтилиан искренне восхвалял Домициана, жестокого и кровавого тирана, с которым он был, однако, дружен и, по-видимому, разделял в чем-то его взгляды (в частности, одобрял изгнание философов из Рима в начале 90-х гг.). Домициан, в свою очередь, поддерживал Квинтилиана деньгами и почестями — предполагают, что Квинтилиан стал в его правление «из ритора консулом», — случай беспрецедентный в Риме.

Труд зрелых лет Квинтилиана и венец его преподавательской деятельности — «Наставления оратору» в XII книгах, (91-95 или 94-97) — представляет собой систематическое изложение теории риторики. Квинтилиан не проявляет особой оригинальности в ее разработке, его труд — лишь свод сложившихся к его времени представлений о ней. Богатый личный опыт сказался лишь в первых двух книгах, посвященных воспитанию оратора с малых лет, и на педагогической направленности его сочинения в целом. Квинтилиан считал возможным возродить былое величие ораторского искусства республиканской эпохи при твердом следовании указаниям и примеру самого выдающегося оратора той поры — Цицерона.

Цицерон был для Квинтилиана образцом для подражания во всех отношениях, в том числе стилистическом. Квинтилиан выступал против крайностей ведущих стилистических направлений в римской риторике — пышности азианства и сухой строгости аттицизма, резко критиковал многих современных ему ораторов, полагавшихся лишь на свой природный дар и считавших ненужным кропотливый труд по овладению теоретическими знаниями и практическими приемами, необходимыми настоящему оратору и всякому действительно образованному человеку.Труд Квинтилиана оказал огромное влияние на гуманистов эпохи Возрождения, создававших на его основе свои руководства по ораторскому искусству.

4. Риторика в Европе в постантичный период. Риторика средневековья.

В эпоху борьбы христианства с античным язычеством была создана  наука о христианском ораторском искусстве, достигшем блистательного развития в IV и V веках н. э.. Выдающийся представитель этого ораторского искусства — Иоанн Златоуст. В теоретическом смысле средневековая риторика почти ничего не прибавляет к античным разработкам, держится правил Аристотеля и поздних теоретиков (на Западе — Цицерона) и лишь перерабатывает их в расчёте преимущественно на сочинение писем (посланий) и проповедей. Повсеместно происходит ужесточение требований к соблюдению этих правил. Создание произведения подразделялось на три части или ступени (три главных элемента из пяти в античном списке).

Инвенция (лат. inventio), есть собственно нахождение идей как творческий процесс. Она извлекает из предмета весь его идейный потенциал. Она предполагает наличие у автора соответствующего таланта, но сама по себе является чисто техническим приемом. Её законы определяют отношение писателя к своему материалу; они подразумевают, что всякий объект, всякая мысль может быть ясно выражена в слове, и исключают все невыразимое, как и чистую импрессионистичность формы. В своем главном аспекте, называвшемся «амплификация» (лат. amplificatio), она описывает способы переходить от имплицитного к эксплицитному. Вначале амплификация понималась как качественный сдвиг, но в средневековой теории и практике она обычно обозначала количественное расширение; обычно так назывались разнообразные приемы варьирования: наиболее разработанный из них, описание (лат. descriptio), не раз подвергавшийся кодификации и занимавший центральное место в латинской литературной эстетике, в XIII веке без каких-либо изменений перешёл в жанр романа, сделавшись одной из главных его черт.

Диспозиция (лат. dispositio), предписывала порядок расположения частей. Здесь общие тенденции системы обозначались с трудом. Средневековая риторика никогда всерьез не занималась проблемой органичного сочетания частей. Она ограничивается несколькими эмпирическими и самыми общими предписаниями, определяя скорее некий эстетический идеал, нежели способы его достижения. На практике от средневекового поэта требуется незаурядная творческая мощь, чтобы преодолеть это препятствие и достичь гармонии и равновесия в длинном тексте. Зачастую он выходит из положения, выстраивая имеющиеся в наличии элементы в соответствии с опре­деленными числовыми пропорциями: такая практика не вписывается в античную риторику, однако в глазах средневекового клирика её оправдывало существование числовых «искусств», особенно музыки (musica).

Элокуция (лат. elocutio), облекает «идеи», найденные и эксплицированные посредством инвенции и организованные посредством диспозиции, в языковую форму. Она служила чем-то вроде нормативной стилистики и под­разделялась на целый ряд частей; наиболее разработана из них та, что посвящена , украшению, украшенному слогу (лат. ornatus), то есть преимущественно теории риторических фигур.

5. Схоластическая риторика

Схоластика (от греч. «схоле» - спокойное занятие, учеба) - средневековая ученость. Она тесно связана со складывающейся с VIII- IX вв. системой образования на Западе. Вместе с тем это и новый этап в развитии духовной культуры Европы, пришедший на смену патристике. В патристике - 2-8 вв н.э.- был востребован корпус текстов Ветхого и Нового Завета в статусе единственно безусловного текста. Второй корпус признанных текстов - корпус ассимилированных христианством плотиновских текстов. Наряду с христианской, существовала арабская, т.е. мусульманская, и еврейская философия. В целом заслуга патристики, синтезировавшей неоплатонизм с христианством, заключается не только в создании самой модели теологического знания, но и позднее, в культивировании комментаторско-энциклопедической традиции. Патристика участвовала в закладывании самих основ символического менталитета Средневековья.

Схоластическая ученость на практике представляла собой ряд  ступеней, поднимаясь по которым ученик мог дойти до самых высших. В монастырских и церковных школах изучали «семь свободных искусств». Последние делились на «тривиум» и «квадривиум». Учебными заведениями, обеспечивавшими еще более высокий уровень подготовки, были университеты. Если брать схоластику в историческом плане, то она противостояла средневековому мистицизму. Философия схоластов обращалась за доказательствами к силе разума и именно к его способности рассуждать об окружающем на основе четких, логически выверенных шагов. Но схоласты, как и мистики, часто брали темой далекие от жизни вопросы. Схоласты решали такие, например, темы: умываются ли ангелы, сколько чертей можно уместить на конце булавочной иглы. Немалое место занимали в их занятиях проблемы христианской догматики. Это и предопределило характер их исследований, стиль мышления и действования. Но каков предмет, таковы и приемы полемики - изощренное умствование с помощью логических уверток, софизмов, ссылок на авторитеты, лишь бы загнать противника в угол. Много усилий было брошено на то, чтобы сгладить противоречия в церковных трактатах. Здесь особенно приходилось быть изобретательным, привлекая весь арсенал логических средств, приходилось, сообразуясь с обстановкой, кое-что созидать, развивая логические учения, пополняя их новыми операциями и правилами.

Схоласты сумели предвосхитить, хотя бы и отдаленно, некоторые идеи современной математической логики. Ориентация на формализм, схематизацию рассуждений несла то ценное, что  позволяло разбивать текст на логические единицы и применять  к ним четкие правила оперирования с такими единицами. В этих занятиях, этих увлечениях формальными методами схоластам удалось наметить пунктиры будущих исканий в области  «машинизации» мышления.

6. Ренессансная риторика. Риторика Нового времени.

В течение первой половины кватроченто центральное место  в интеллектуальных и литературных приоритетах итальянских гуманистов занимала риторика и связанные с  ней предметы гуманитарного цикла. До середины 15 века флорентийский гуманизм, ярко представленный творчеством Франческо Петрарки и Леонардо Бруни, был ориентирован, прежде всего, на поиски истинного красноречия. Под риторикой гуманисты не подразумевали пустую помпезность или искусственную красоту речи ради неё самой, и, конечно, не отождествляли её с софистикой в общепринятом смысле, т.е.  с использованием заведомо ложных, вводящих в заблуждение доводов и словесных манипуляций. Истинное красноречие, согласно гуманистам, возникало из гармоничного союза мудрости и стиля. По мнению Бруни, оно должно было сделать философское знание убедительным и действенным, так как простое знание принципов жизни само по себе является незначительным. Гуманисты полагали, что искусство красноречия способствует наиболее эффективному формированию человека, обеспечивая его жизненными принципами, наделяя способностью убеждать и побуждая к тренировке ума. В отношении гуманистов к знанию, доминировал уместности и полезности для жизни. Исходя из этого, они обрушивались с критикой на схоластов с их абстрактными спекуляциями и лишенным изящества латинским языком. Они ориентировались, скорее, на риторику, чем на логику, этику и т.д.

Следуя цицероновской  традиции, гуманисты сделали оратора  главным героем раннегуманистической культуры. Именно в его власти было наставлять, восхищать и обращать людей к наиболее важным целям, первенство среди которых принадлежало добродетели. В трактате «О научных и литературных занятиях», написанном в 20-е годы 15 ст., Леонардо Бруни призывал тех, кто хочет «сохранить неиспорченный язык», не забывать произведения ораторов: «Ибо кто имеет обыкновение более страстно превозносить добродетели или более неумолимо обличать пороки? У них мы учимся и восхвалять благодеяния, и ненавидеть злодейские поступки, утешать, убеждать, побуждать и устрашать. Хотя все это делают и философы, однако, я не знаю, каким образом, именно во власти ораторов находится и гнев, и милосердие, и всякое другое побуждение и подавление души». Говоря о работах Леонардо Бруни, нужно сказать, что огромное влияние на его произведения оказал Цицерон. Существенный вклад в развитие ренессансной риторики был сделан Георгием Трапезундским. В своем трактате «Rhetoricorum libri V” этот ученый познакомил гуманистическую публику с византийской риторической традицией.