Мотивационные процессы

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 12 Мая 2012 в 22:37, курсовая работа

Краткое описание

Мотивационные процессы, конечным результатом которых является формирование ономасиологических структур наименований и их семиотического потенциала, рассматриваются нами прежде всего как феномен этносознания. Традиционно включенная в проблематику словообразования, проблема мотивации приобретает в парадигмальном пространстве современной лингвистики новое освещение. Мотивация определяется нами как сквозная для процесса порождения знака лингвопсихоментальная операция репрезентации в ономасиологической структуре наименования определенных психокогнитивных реляций сознания. Выбор этих реляций обусловлен либо интериоризацией объективных характеристик обозначаемого, либо их ассоциативным, парадоксальным или оценочным восприятием номинаторами.

Вложенные файлы: 1 файл

Motivacionnye procesy vo frazeosyst rus yazyka.doc

— 72.50 Кб (Скачать файл)


Е.А. Селиванова

 

МОТИВАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

ВО ФРАЗЕОСИСТЕМЕ РУССКОГО ЯЗЫКА

 

Мотивационные процессы, конечным результатом которых является формирование ономасиологических структур наименований и их семиотического потенциала, рассматриваются нами прежде всего как феномен этносознания. Традиционно включенная в проблематику словообразования, проблема мотивации приобретает в парадигмальном пространстве современной лингвистики новое освещение. Мотивация определяется нами как сквозная для процесса порождения знака лингвопсихоментальная операция репрезентации в ономасиологической структуре наименования определенных психокогнитивных реляций сознания. Выбор этих реляций обусловлен либо интериоризацией объективных характеристик обозначаемого, либо их ассоциативным, парадоксальным или оценочным восприятием номинаторами.

Исследование мотивационных процессов в таком ракурсе осуществляется на основе двувекторного подхода: от психокогнитивной модели обозначаемого к ономасиологической структуре наименования и наоборот. Подобная двувекторность анализа языка (от мысли к слову и наоборот) постулировалась Л.С. Выготским в связи с изучением внутренней психологической организации процесса порождения речи [2, 305]. Сущность интеграции двух подходов: от слова к мысли и от мысли к слову – заключается в обязательной фокусировке внимания исследователей языковой номинативной подсистемы на интериоризованных в концепте, понятии свойствах объекта наименования, их связи со структурой значения, потенциальными возможностями ее динамики и ономасиологической структурой.

Такая методика исследования, демонстрирующая «синтетический подход к языку, стремление к целостному видению языка вместе с его внутренней психической стороной» [4, 101], получила название когнитивно-ономасиологического анализа и может быть использована для объяснения мотивации ономасиологических структур любых целостных наименований: дериватов, композитов, составных наименований, фразеологических единиц.

Когнитивно-ономасиологический анализ предполагает два этапа: интерпретацию ономасиологической структуры наименования и воссоздание психокогнитивной модели, служащей мотивационной базой внутреннего программирования номинативной структуры и последующей селекции ономасиологического признака и базиса производного знака [10, 109–123].

Интерпретация ономасиологической структуры для словных наименований требует установления ономасиологического признака (исходного мотиватора), базиса, представляющего как грамматический статус слова, так и его словообразовательную модель, фиксацию их связи со структурой денотата и коннотата значения; специфики акцентологического оформления. Для композитов отличается также характер связи ономасиологических признаков: синтактикоподобный или ассоциативный. Для составных наименований и фразеологизмов ономасиологичсеская структура интерпретируется с учетом смысловой и формальной связи компонентов, семантической и грамматической доминант.

Второй этап когнитивно-ономасиологического анализа нацелен на установление мотивационной базы наименований, формирующейся в сознании номинаторов на основе психокогнитивного фрагмента информации об обозначаемом, соответствующего концепту. Моделирование концептуальных структур в современной когнитивной лингвистике осуществляется на основе различных подходов, среди которых наиболее распространенными являются пропозициональный, фреймовый, прототипический и сетевой. Концептуальное моделирование посредством обработки субъективного опыта подводит информацию под определенные выработанные обществом категории и классы [5, 90].

Концептуальный анализ исходит из средневекового концептуализма (Т. Гоббс, Р. Абеляр, У. Оккам) как своеобразного компромисса между номинализмом и реализмом. Концептуализм рассматривал концепты как универсалии, которые обобщают признаки вещей и созданы разумом для его внутреннего употребления, фокусируя в себе важную и актуальную информацию. Р.Абеляр считал концептом совокупность понятий, связывание высказываний в единую точку зрения на тот или другой предмет при условии определяющей силы разума [7, 119]. К. Юнг подчеркивал, что в основе концептуализма лежит прежде всего объединение эмпатии и абстракции, постулируя тем самым главную операцию человеческого сознания – абстрагирование [12, 80], ставшую основой не только для позднейшей философской разработки (ср. репрезентативная теория Дж. Беркли), но и для выработки методики исследования психических процессов, когнитивных информационных структур, в частности, исходя из интроспекции – самонаблюдения, интуитивного познания.

Для анализа психокогнитивных оснований мотивационных процессов нами разработана модель концепта, соответствующая природе и структуре сознания – ментально-психонетический комплекс (МПК). Психонетический компонент в составе концептосферы обусловлен признанием отличных от мышления, иных смыслопорождающих механизмов сознания, которые рефлексируют в языке, в частности: ощущений, чувств, интуиции, образов, коллективного бессознательного [1; 6].

Структурирование МПК предполагает разрешение двух антиномий принципов когнитологии: модуляризма и холизма, когнитивизма и коннекционизма. С одной стороны, мы рассматриваем сознание как единое целое в одном формате, а язык как эпифеномен когниции, часть холистического психологического образования [13]; с другой, выделение особых модулей в сознании (психических функций, семантического концептуального модуля мышления, языковой системы как отдельного модуля, внеположенного общим  когнитивным механизмам) обусловливает особый синергетический характер сознания как единства, основанного на диффузном взаимодействии систем целостной суперсистемы. Соединение оппозитивных принципов когнитивизма и коннекционизма используется при выделении в МПК ядра – объективной вербализованной информации пропозиционального статуса (диктума, предикатно-аргументной структуры ситуации), которое моделируется на основе формально-логической схемы, подобной той, что лежит в основе любого компьютера, а также иных компонентов, жестко не структурированных, но связанных с диктумом и опосредованных нейрофизиологической природой человеческого сознания.

При моделировании МПК в его соотнесенности с мотивационной базой производного знака также учитывается положение коннекционизма о том, что репрезентация какого-либо концепта не постоянна и не "записана" в самой сети – она возникает благодаря активации и возбуждению взаимосвязанных элементов [14, 323]. На этапах внутреннего программирования и селекции мотиваторов в процессе порождения наименования происходит именно такая активация. "Будучи активизированной, каждая единица способна возбуждать или же гасить возбуждение других связанных с нею единиц, а весь активизируемый участок сетки соответствует необходимой модели или структуре знания" [5, 87], т.е. внутренней программе мотивационной базы знака.

Структура МПК представлена корреляцией пяти психических функций сознания как психофункциональным континуумом, взаимодействующим с коллективным бессознательным. Ментальная составляющая МПК включает диктумный компонент коррелирующий с ассоциативно-терминальной сферой нетривиальной, неистинной (метафорической) информации, модусом – оценочным компонентом концепта, концептуальным планом – прагматической инструкцией по использованию вербализованных знаний в дискурсе. Ментальная сфера сопряжена с образным компонентом, ощущениями, чувствованиями, интуицией, архетипами бессознательного.

Вербализованная структура МПК фиксирует знания в языке (существующие в языковой форме, или в виде текстовой, дискурсивной информации, ибо "значительный объем информации приобретается нами через тексты и устные речевые произведения (лекции, выступления, беседы, сообщения и т.п.). Это любые описания мира – научные, художественные, фольклорные, отразившиеся на нашей концептуальной модели, но прошедшие перед этим вербальную обработку другими говорящими и потому приходящие к нам тоже в языковой форме" [9, 145]) и знания о языке, т.е. информацию пользователей языка как системы в плане знаний об уровнево-категориальной иерархии, семантике, синтактике, прагматике языковых знаков.

Ассоциативно-терминальный компонент формируется путем познания и понимания  одного типа объектов в терминах объектов другого типа, что является основой концептуальной метафоры (Дж. Лакофф, М. Джонсон, Л. Липка, Р. Лангакр, А. Ченки, Б. Рудзка-Остин, Е.В. Рахилина и др.). Знаки терминалов являются обозначениями иных концептуальных сфер (донорских), вовлеченными в реципиентную зону путем аналогизации (симиляции).

В зависимости от статуса избранного из МПК фрагмента мотивационной базы наименования мы разграничиваем пропозитивно-диктумный, ассоциативно-терминальный, модусный, интеграционный и смешанный типы мотивации, противопоставленные псевдомотивации, при которой мотиваторы избираются произвольно, случайно и не имеют психокогнитивной проекции.

Фразеологизмы как феномен семиозиса формируют в русском языке особый подъязык, один из концентрических кругов языка, по Л.В. Щербе, в котором в устойчивой форме сохраняются и транслируются представления этноса о мире, культурная и мифологическая интериоризация действительности и внутреннего рефлексивного опыта народа. «Благодаря фразеологии можно проникнуть в далекое прошлое не только языка, но и истории и культуры его носителей», – отмечает Т.З. Черданцева [11, 58]. Исследовательница связывает изучение мотивированности внутренней формы и структуры фразеологизмов с необходимостью установления особенностей древнего синтаксиса и анализа изменений языковой компетенции в зависимости от исторической эволюции, традиций, обычаев, фантазии обладающего ею народа.

Специфика знаковой природы фразеологизмов обусловлена отмечаемой многими исследователями комбинаторной мотивированностью, при которой соединение слов обеспечивает не сумму их смыслов в означаемом, а создание нового смысла. Об этом писал еще А.А. Потебня, считая, что внутренняя форма во фразеологизме может быть представлена посредством значения и структуры свободного словосочетания, на основе которого он возник, посредством того способа выражения идеи, которая привела к воплощению нового значения именно в такой, а не в иной внешней форме.

Когнитивно-ономасиологический подход к изучению фразеологической номинации в различных языках имеет целью объяснение тех мыслительных и психических процессов, которые опосредуют переход от буквального понимания смыслов составного наименования к новому образно-ассоциативному (см. работы А.М. Баранова, Д.О. Добровольского, В.Н. Телии, Р. Гиббса, Дж. О’Брайена, Н. Наяка, С. Глаксберга и др.).

Д.О. Добровольский считает образный потенциал идиомы сформированным на основе ассоциаций, которые могут быть вообще не связаны ни с прямыми значениями компонентов…, ни с метафорическими моделями [3, 73]. Думается, что психокогнитивная основа создания ономасиологической структуры фразеологизмов разностороння и задействует различные психические функции человеческого сознания, в том числе и образы, а также архетипы коллективного бессознательного, фиксирующие родовую память этноса, ибо язык создает искусственное сверхчувственное социальное пространство-время культуры [8, 50].

Наиболее распространенным типом мотивации фразеологических знаков является ассоциативно-терминальная, характеризующаяся аналогизацией двух ментальных пространств, интегрирующихся в особое ментальное пространство. Такая интеграция в современной когнитивной семантике получила название блендинга (Ж. Фоконье, М. Тернер, Л. Талми и др.). Блендинг может осуществляться путем симиляции различных предметных сфер (играть первую скрипку – «Быть главным в каком-либо деле», из сферы музыки; брать на абордаж – «Действовать решительно по отношению к кому-либо или чему-либо», из сферы морского дела; приводить к общему знаменателю – «Уничтожать различия, уравнивать в каком-либо отношении», из сферы математики и т.д.);

синестезии образных представлений, что придает фразеологизму экспрессивность, выразительность (и куры не клюют, кот наплакал, воробью по колено, и мышь не пролезет, в ложке воды утопить);

синестезии зрительных, слуховых, вкусовых и др. ощущений (задрать нос, задавать звону, задать жару, заливаться соловьем, сладкие мечты, соленая шутка, кричащая одежда, горькая правда и под.);

аналогизации действительности с наивными верованиями, бытовыми ритуалами, обрядами народа (когда кукушка закует, черный кот пробежал, пустить красного петуха, вешать всех собак и т.д.).

Процессы метафоризации могут наслаиваться на метонимию и выступать как вторичные (прикусить язык – «Замолчать»; приложить руки – «Основательно, серьезно заняться кем-либо или чем-либо»; разводить руками – «Крайне удивляться, недоумевать; не знать, как поступить в затруднительных обстоятельствах и т.д.»).

Ассоциативно-терминальная мотивация нередко сопряжена с модусом в случае, когда в семантике фразеологизма актуализируется оценочный компонент одного мотиватора или свободного словосочетания (антик с мармеладом (гвоздикой) – «устар. Сама прелесть, восторг»; золотая голова – «Умный человек»; ко всем чертям собачьим – «Выражение злобы, пренебрежения к кому-либо, желание отделаться, избавиться»; разделать под орех – «Делать основательно, хорошо»), либо во внутренней форме оборота фиксируется аксиологическая параметризация мира (быть на высоте, птица высокого полета, правая рука, падать духом).

Смешанная мотивация обеспечивается селекцией различных фрагментов МПК при создании фразеологизма. Так, в ряде фразеологизмов с соматическим компонентом основную семантическую нагрузку несут партонимы – части тела человека, метонимически перенося свойственные им стереотипические функциональные свойства на интегративное значение оборота. Иные составляющие вносят в это значение коннотативные оттенки: голова варит – «Кто-либо сообразителен, догадлив, понятлив»; ветер в голове; голова еловая (дубовая, мякинная) – «Глупый, бестолковый  человек» (опора на предикат «соображать, думать» при наличии ассоциативной связи с терминалами).

Нередко предикатная позиция диктума соединяется с ассоциативно-терминальной сферой при мотивации фразеологизма-сравнения: работать как заведенная машина, писать как курица лапой, жить как на вулкане, расти как на дрожжах, чувствовать себя как рыба в воде и т.д. Такие сравнения обычно основываются на интеграции сценариев сознания, сформированных на базе жизненного опыта номинаторов, стереотипных знаний фактов, их оценки.

Мотивационные процессы противопоставлены псевдомотивации, обусловливающей создание фразеологических парадоксов, при которых различные компоненты сочетания противоречат один другому (без ножа зарезать, когда рак свистнет, как собаке пятая нога, сапоги всмятку, наговорить бочку арестантов и под.).

Информация о работе Мотивационные процессы