Клиенто-центрированная терапия К. Роджерса

Позиция психолога.

Основное требование – отказаться от попыток играть какую-либо роль; быть самим собой. Главная профессиональная обязанность психолога – создать соответствующий психологический климат, в котором клиент сам бы отказался от защитных механизмов. При этом самое трудное – быть настоящим в общении с клиентом, проявлять уважение, заботу, принятие и понимание клиента.

К. Роджерс указывает на необходимые условия успешного коррекционного процесса, которые относятся к личности психолога и достаточно независимы от частных характеристик самого клиента – это так называемая «триада К. Роджерса»:

• конгруэнтность в отношениях с клиентом;
• безусловная положительная оценка по отношению к клиенту;
• эмпатическое восприятие клиента.

Конгруэнтность, или подлинность, означает необходимость правильной символизации психологом его собственного опыта. Под опытом понимаются как неосознаваемые события, так и феномены, представленные в сознании и относящиеся к определенному моменту, а не к некоторой совокупности прошлого опыта. Открытость опыту означает, что каждый стимул (внутренний или из внешней среды) не искажается защитными механизмами. Форма, цвет, звук из окружающей среды или следы памяти из прошлого – все это вполне доступно для сознания. Осознание – это символическая репрезентация некоторой части опыта.

Когда «Я-переживание» (т.е. информация о воздействии сенсорных или иных событий в данный момент) символизируется правильно и включается в «Я-концепцию», тогда возникает состояние конгруэнтности «Я» и опыта. У открытой для опыта личности «Я-концепция» символизируется в сознании вполне конгруэнтно с опытом. Если психолог переживает угрозу или дискомфорт в отношениях, а осознает только принятие и понимание, то он не будет конгруэнтен в данных отношениях и коррекция не будет полноценной. Психолог не всегда должен быть конгруэнтной личностью, достаточно того, чтобы каждый раз при непосредственных отношениях с определенным клиентом он целиком и полностью был бы самим собой, со всеми присущими ему переживаниями данного момента, правильно символизированными и интегрированными.

Положительная оценка клиента предполагает сердечность, расположение, уважение, симпатию, принятие и т.д. Безусловно, положительно оценивать другого означает оценивать его позитивно, независимо от того, какие чувства вызывают его определенные поступки. Поступки могут оцениваться по-разному, но принятие и признание клиента не зависят от них. Психолог ценит личность клиента в целом, в равной мере чувствует и проявляет безусловную положительную оценку как тех переживаний, которых боится или стыдится сам клиент, так и тех, которыми тот доволен или удовлетворен.

Эмпатическое восприятие клиента означает восприятие субъективного мира (охватывающего весь комплекс ощущений, восприятий и воспоминаний клиента, доступных сознанию в данный момент), восприятие с присущими эмоциональными компонентами и значениями, как если бы воспринимающий сам был этим другим человеком. Это означает – ощущать боль или удовольствие другого так, как чувствует это он сам, и так же, как он, относиться к причинам, их породившим, но при этом ни на минуту не забывать, что это – «если бы» (когда это условие утрачивается, состояние эмпатии становится состоянием идентификации).

Требования и ожидания от клиента. В концепции Роджерса существуют определенные пропозициональные предпосылки, касающиеся клиента. Ожидается, что, придя на прием, клиент будет чувствовать себя беспомощным, вести себя неконгруэнтно, ожидать помощи и быть достаточно закрытым. По мере установления отношений, в процессе изменения их состояния, мировосприятия и формирования иного отношения к себе происходит их рост, т.е. они становятся более зрелыми.

Техники.

В работах К. Роджерса выделяется семь этапов коррекционного процесса, знание и полноценное использование которых можно отнести к методической стороне подхода:

1. Заблокированностъ внутренней коммуникации (отсутствуют «Я-сообщения») или сообщения личностных смыслов, отрицается наличие проблем, отсутствует желание к изменениям.

2. Стадия самовыражения, когда клиент начинает в атмосфере  принятия приоткрывает свои чувства, проблемы, со всеми своими ограничениями и последствиями.

3-4. Развитие процесса  самораскрытия и принятия себя  клиентом во всей своей сложности, противоречивости, ограниченности и незавершенности.

Формирование отношения своему феноменологическому миру как к своему, т.е. преодолевается отчужденность от своего «Я» и, как следствие, возрастает потребность быть собой.

5. Развитие конгруэнтности, самопринятия и ответственности, установление свободной внутренней коммуникации. Поведение и самоощущения «Я» становятся органичными, спонтанными, происходит интегрирование всего личностного опыта в единое целое.

6. Личностные изменения, открытость себе и миру. Психолог  уже становится ненужным, так  как достигнута основная цель  психокоррекционной работы. Клиент находится в состоянии конгруэнтности с собой и миром, открыт новому опыту, существует реалистический баланс между «Я»-реальным и «Я»-идеальным.

Основные компоненты роджеровской психотехники: установление конгруэнтности, вербализация, отражение эмоций.

1 Вербализация. Прием заключается  в пересказе психологом сообщения  клиента. При этом необходимо  использовать собственные слова, избегая истолкования сообщения  или внесения собственного видения  проблем клиента. Цель такого  перефразирования – выделение  в высказывании клиента наиболее  существенного, «острых углов». Клиент  также получает подтверждение  тому, что его не только слушают, но и слышат.

2 Отражение эмоций. Суть  приема заключается в назывании  психологом тех эмоций, которые  клиент проявляет во время  рассказа о себе, событиях своей жизни.

Процесс коррекции можно считать завершенным, когда у клиента появляются следующие относительно постоянные изменения:

• становится более конгруэнтным, открытым для опыта, меньше прибегает к защитам и вследствие этого более реалистичен, объективен, экстенционален в восприятии;
• эффективнее решает свои проблемы;
• улучшается психологическая приспосабливаемость. приближаясь к оптимальной, уменьшается ранимость;
• восприятие своего «Я»-идеального становится более доступным и реалистичным;
• вследствие увеличения конгруэнтности уменьшается тревожность, а также физиологическое и психическое напряжение;
• повышается степень положительной самооценки;
• оценку и выбор воспринимает локализованными внутри себя, доверяет себе;
• становится более реалистичным, правильнее воспринимает окружающих и окружающие воспринимают поведение клиента как более социально зрелое;
• происходят различные изменения в поведении, поскольку увеличивается доля опыта, ассимилированного в «Я-структуру» и увеличивается доля поведения, которое может быть «присвоено» как принадлежащее «Я»;
• поведение становится более креативным, более адаптивным по отношению к каждой новой ситуации и к каждой вновь возникающей проблеме и кроме этого представляет более полное проявление экспрессии его собственных намерений и оценок.

Статус в настоящее время.

Хотя Роджерс продолжает писать и публиковать свои взгляды для профессионалов и широкой публики, основные линии его мышления выглядят уже утвердившимися. В его теоретическом подходе не произошло существенных изменений с 1959 года, хотя он стал сильнее представлять свои позиции, стал более уверен в их сущностной валидности, точнее осознает возможность их приложения к решению проблем современного мира и все более убежден в том, что человечество имеет надежду на будущее. Клиент-центрированная терапия — установившийся и широко используемый метод лечения. Сформулированная Роджерсом личностно-центрированная теория стала сильнейшим стимулом для исследовательской активности. Исследования человека превратились из тонкого ручейка в 1940-х годах в широкий поток в 1960-е. Не все эмпирические открытия соответствуют теории Роджерса, равно как не все исследования Я можно непосредственно к ней отнести. Тем не менее никто не был столь влиятелен в создании интеллектуальной традиции, в которой могло бы расцвести изучение Я. Его положение, согласно которому «лучший пункт наблюдения для понимания человеческого поведения — во внутренней системе отношений самого индивида» стало объединяющим для многих психологов.

Его страстное отстаивание гуманистических ценностей в психологическом исследовании, отраженное во множестве публикаций и его знаменитом споре с Б. Ф. Скиннером способствовало поляризации мышления психологов, его оптимизм, глубочайшая вера во врожденную человеческую доброту, твердая убежденность в возможности помощи страдающим людям привлекли многих люден, считающих бихевиоризм слишком холодным, а психоанализ слишком пессимистичным.

В том, что в психологии существует «третья сила», столь же жизнеспособная, как бихевиоризм и психоанализ, во многом заслуга Карла Роджерса.

Теоретические взгляды Роджерса, подобно взглядам Фрейда, Юнга, Адлера, Хорни и Салливана, выросли из его опыта работы с людьми, страдающими эмоциональными расстройствами. Есть, однако, одно очень важное отличие Роджерса от других теоретиков, основывавшихся на клиническом опыте. С 1940 года, когда Роджерс принял пост профессора психологии в университете штата Огайо, он в первую очередь идентифицируется как академический психолог. Не секрет, что продвижение в университете и рост профессионального престижа во многом определяются исследовательской продуктивностью и исследовательской активностью студентов. Кроме того, академический психолог вынужден быть готовым к пристальному критическому взгляду коллег. То, что Роджерс успешно прошел эти испытания, связано с количеством и качеством его публикаций, количеством студентов и тем признанием, которым удостоили его психологи. Он был одним из первых трех психологов, удостоенных награды Американской психологической ассоциации «За выдающийся научный вклад» в 1956 году. С другой стороны, несмотря на многолетнюю связь с академической психологией, Роджерс не был слишком счастлив включенностью в эту систему и остро критиковал традиционные университетские структуры. Он видит себя идущим собственным путем, вне влияния — насколько это возможно — давления и политики академических департаментов.

Основная критика в адрес теории Роджерса со стороны многих психологов заключается в том, что теория эта основывается на наивном типе методологии. Существуют многочисленные свидетельства того, что поведение мотивируется факторами, недоступными сознанию, и того, что высказывания человека о себе — это искажение, вызванное разного типа защитами и обманами. Самоотчетам заведомо не хватает надежности не только потому, что люди могут намеренно обманывать слушателей, но и потому, что они не знают о себе всей правды. Роджерс подвергался критике за игнорирование бессознательного, потенциал которого в контроле над человеческим поведением засвидетельствован более чем восьмидесятилетними психоаналитическими исследованиями. Роджерс полагает, что нет нужды расследовать, интерпретировать, вести экстенсивный и сложный анализ сновидений или срывать слой за слоем напластования психики — так как человек открывается в том, что говорит о себе.

Тем не менее критика наивности — не слишком сильный аргумент против Роджерса. В теории Роджерса явно узнается представление об организме, обладающем многими переживаниями, о которых человек не знает. Некоторыми из этих несимволизированных переживаний отказано в осознании, поскольку они несовместимы с образом Я. Если это и не вытеснение в психоаналитическом смысле, то различие столь тонко, что может не приниматься во внимание. Принципиальное отличие Роджерса от психоаналитиков — в его убеждении, что вытеснение может быть предотвращено в первую очередь родителями, проявляющими к ребенку безусловное позитивное отношение. Или же, если вред был нанесен, это можно исправить позже терапевтической интервенцией, в которой терапевт высоко ценит клиента. Получая безусловное положительное отношение, клиент неизбежно открывает свое реальное Я. Это реальное Я полностью конгруэнтно с организмом, проживающим опыт. Психоаналитики возразят, что безусловное позитивное отношение, даже если бы терапевт мог его последовательно устанавливать, недостаточно для преодоления вытеснения. Анализ и интерпретация того, что думает и чувствует пациент, его сновидений, переносов необходимы для проникновения в защитные механизмы для того, чтобы сделать бессознательное сознательным. Даже в самых благоприятных терапевтических условиях часть переживаний остается бессознательной.

Нельзя сказать, что Роджерс не проявляет внимания к критике в адрес своей теории, особенно со стороны психоаналитически ориентированных психологов. Он признает дилемму, в которую попадает личностно центрированная теория в связи с проблемой защитных механизмов. «Некоторые предпочли бы разрешить ее, отбросив любые попытки объективного измерения феноменального поля» (Роджерс 1954, с. 430). Роджерс, однако, не готов еще выбросить за борт точку зрения, оказавшуюся, на его взгляд, столь плодотворной. «Таким образом, мы предпочитаем жить с этой дилеммой, пока не поймем ее глубже и пока, возможно, не создадим более сензитивные теории, равно как и лучший инструментарий, чтобы с ней справиться» (Роджерс 1954, с. 431). Правда, похоже, что он не удовлетворен и этим заключением, так как несколькими страницами далее он поднимает этот вопрос в связи с поисками «настоящей» личности.

«Возможно, нам придется признать, что вместо этой гипотетически единственной реальности существуют различные "пункты наблюдения" за личностью, один из которых — внутри сознания самого человека. Наверняка наши рассуждения будут предполагать закономерность и упорядоченность в рамках каждого из этих видений объекта. Есть также предположение о значимой и, возможно, предсказуемой связи между этими перцешуальными системами. Но существует ли единственная реальность, с которой может иметь дело наука о личности, остается вопросом» (Роджерс 1954, с. 433).