Изучение личности в отечественной и зарубежной психологии

Вариативность, рассматриваемая отдельно от других свойств фольклора, не может быть признана существенным признаком, отличающим фольклор от литературы. Ведь вариативность  есть и в литературе: существуют разные авторские редакции произведения. Однако в фольклоре вариативность  — это результат совместного  творчества, исходящего от разных лиц, а в литературе она свидетельствует  лишь о творческой истории какого-либо произведения, об интенсивной деятельности автора, ищущего лучшего осуществления  художественного замысла. Правда, в средневековых литературах бывала и такая вариативность произведения, которая сходна с фольклорной, существовали списки — редакции и версии рукописных произведений, но это говорит лишь о том, что фольклор исторически предшествовал литературе и влиял на ее ранние формы. Однако и по существу вариативность средневековых письменных произведений отлична от фольклорной. Об этом писал еще в XIX в. О. Ф. Миллер в предисловии к монографии «Илья Муромец и богатырство Киевское». Он так характеризовал разницу. Отметив, что «отсутствие личного творчества, каким отличается устная словесность народа, в продолжение долгого времени до известной степени продолжает проявляться и в самой письменности», ученый писал далее: списки могут оказаться с произвольными «сокращениями и распространениями», «наростами». Важную разницу между списками и фольклорными вариантами («пересказами») О. Ф. Миллер усмотрел в том, что устные произведения сохранялись «в течение долгих веков просто памятью», но не памятью отдельного человека или даже нескольких лиц: они сберегались «общим трудом, участием общей памяти». «Напротив того, в уголку, про себя совершали свои труды переписчики, некому было остановить, надоумить: смотри, вот ты тут пропустил, там не понял и переписал неверно, а там, второпях описался (...) Все терпит хартия!» — восклицал О. Ф. Миллер. «В деле пересказывания произведений народной словесности, — продолжал он, — совершенно наоборот, преобладала гласность... Попробуй певец народный дать слишком большой простор своим собственным присочинениям, — и они сразу прозвучали бы вопиющей разноголосицей для народного слуха. Только исподволь, мало-помалу, могло проникать в постоянно проверяемые общим народным судом пересказы песен то изменяющее начало, которое делает их вариантами». Если рукописный вариант — плод творчества и изменений, вносимых в произведение переписчиком, то фольклорный вариант — результат творчества и изменений, принятых, одобренных народной массой. Отсюда проистекает разница. Она по-своему выявляет различие народно-массового и авторского творчества. Нельзя отождествлять фольклорное и письменно-книжное варьирование. Вариативность тогда становится признаком, существенно отличающим фольклор от литературы, когда принято во внимание то, чему она сопутствует. В фольклоре вариативность обнаруживает процесс массового коллективного творчества, в этом ее своеобразие и отличие от варьирования книжного произведения по спискам и авторским редакциям. [21]

Понятие анонимности не применимо к фольклору. Анонимность означает, что у поэтического произведения был творец-автор, но имя  его осталось по каким-либо причинам неизвестным. Фольклорные произведения хотя и обязаны начальным происхождением кому-то одному, но, передаваясь от лица к лицу, в результате многочисленных изменений и дополнений обрели вид, соответствующий среде бытования. В данном случае нельзя говорить о  том, что был автор, его создавший. Произведение вобрало в себя творчество многих лиц, и никто из них, отдельно взятый, не может быть признан автором. Надо считаться и с тем, что  уже творческий акт первого лица не бывает в фольклоре свободным  от существующих поэтических традиций. Возникающие произведения всегда зависят от предшествующего творчества: исторические песни приняли в себя свойства былин; лирические песни многим обязаны причитаниям и свадебным песням; баллады XIV—XVI вв. влияли на военно-исторические и социально-бытовые песни XVII—XIX вв.; частушки усвоили свойства лирических протяжных и плясовых песен; анекдот вобрал в себя черты бытовых сатирических сказок и т. д.

Традиционность, как следует из сказанного, действительно  существенный признак, отличающий фольклор от литературы, но, как и при рассмотрении вариативности, надо выяснить и принять  во внимание проявлением чего является традиционность. Литература тоже по-своему традиционна: вне поэтической традиции развитие литературы немыслимо. В. Г. Белинский  писал: «Муза Пушкина была вскормлена и воспитана творениями предшествовавших поэтов. Скажем более: она приняла  их в себя, как свое законное достояние, и возвратила их миру в новом, преображенном  виде. Можно сказать и доказать, что без Державина, Жуковского и Батюшкова не было бы и Пушкина, что он их ученик; но нельзя сказать и еще менее доказать, что он что-нибудь заимствовал от своих учителей и образцов». [10]

Подчинение  общим традициям, обнаруживаемое в  творчестве самых даровитых певцов, сказочников, сказителей, означает, что  каждый из них разделил общий массовый взгляд на действительность, слил свои художественные воззрения и понятия с общепринятыми. В литературе художник тоже представляет свой народ, среду, класс, но в индивидуальном, неповторимом проявлении. Этим, в частности, можно объяснить ту особенность литературной традиции, что она препятствует прямому использованию труда предшественников. Таким образом, традиционность творчества в фольклоре можно рассматривать как выражение народных, массово-коллективных основ устного творчества. Традиционность соотносится с коллективностью фольклора как явление и сущность. [3]

Устность  многие исследователи считают самым  существенным признаком, отличающим искусство  слова в фольклоре от письменного  творчества. Разница действительно  очень важна, но едва ли устность может  считаться признаком, который позволяет  всегда безошибочно отличить фольклор от литературы, если не считаться с  тем, чему сопутствует устная форма  в художественном творчестве. Имея в виду литературное творчество,

Остается  отметить, что и непрофессионализм  искусства народных певцов и рассказчиков не является чертой фольклора в такой  мере, чтобы, опираясь исключительно  на нее, отличать его от профессионального  искусства. [17]

Так что  же такое фольклор как искусство  слова? Это совокупность устных художественных произведений, созданных народом, массой трудящихся, в результате их совместного  коллективного труда. Родовым признаком, общим у фольклора с литературой, необходимо признать их принадлежность к художественному творчеству, а  видовым признаком, отличающим фольклор от литературы, — процесс устного  массового, непрофессионального творчества, основанного на традициях. Традиционное коллективное устное художественное творчество народа — вот что такое фольклор в самом кратком определении.

Если говорить о  функциональной содержательной народно-художественного  творчества, то необходимо выделить самые  основные его функции такие как: эстетическая, коммуникативная, кумулятивная с ярко выраженными элементами трансформации в современные виды искусства, воспитательно-образовательная, познавательная и др.

Именно народное творчество способно сохранить патриотизм, возродить интерес к культуре и национальным традициям общества, воспитать личностные качества участников самодеятельных коллективов.

2.2. Соотношение коллективного и индивидуального в фольклоре

Фольклор  является основой, на которой развивается  индивидуальное творчество. Выдающиеся деятели разных областей искусства  прошлого и настоящего времени четко  осознавали значение фольклора. М. И. Глинка говорил: «Создаем не мы, создает народ; мы только записываем и аранжируем». А. С. Пушкин еще в начале XIX в. писал: «Изучение старинных песен, сказок и т. п. необходимо для совершенного знания свойств русского языка. Критики наши напрасно ими презирают». Обращаясь к писателям, он указывал: «Читайте простонародные сказки, молодые писатели, чтоб видеть свойства русского языка».

Завету  обращения к народному творчеству следовали и следуют создатели  классической и современной литературы, музыки, изобразительного искусства. Нет  ни одного видного писателя, художника, композитора, который бы не обращался  к родникам народного творчества, ибо в них отражена жизнь народа. Перечень музыкальных произведений, творчески развивающих искусство  народа, огромен. На народные сюжеты созданы  такие оперы, как «Садко», «Кащей» и др. Образы и сюжеты народного творчества вошли в изобразительное искусство. Картины Васнецова «Богатыри», «Аленушка», Врубеля «Микула», «Илья Муромец», Репина «Садко» и т. п. вошли в сокровищницу мирового искусства. А. М. Горький указывал, что в основе обобщений, созданных индивидуальным гением, лежит творчество народа: «Зевса создал народ, Фидий воплотил его в мрамор». Здесь утверждается, что искусство писателя, художника, скульптора Угольно тогда достигает вершин, когда оно возникает как выражение идей, чувств, взглядов народа. Горький не принижал роли индивидуального художника, а подчеркивал, что его сила таланта, мастерство придают особую выразительность, совершенство форме создания коллективного творчества масс. Связь литературы и фольклора не сводится к использованию писателями содержания и формы отдельных произведений народного творчества. Эта связь выражает несравненно более широкое и общее явление: органическое единство художника с народом, а искусства — с творческим народным опытом. [2]

Следовательно, как индивидуальное, так и коллективное творчество только тогда приобретают  огромное идейно-эстетическое значение в жизни общества, когда они  связаны с жизнью народа и правдиво, художественно совершенно ее отражают. Но при этом необходимо учитывать, что, во-первых, характер и соотношение  коллективного и индивидуального  творчества на разных этапах развития человеческого общества различны и, во-вторых, тот факт, что коллективное и индивидуальное творчество представляют собой своеобразные исторически возникшие способы создания художественного произведения.

А. М. Горький  справедливо говорил, что коллективное творчество масс явилось материнским  лоном для творчества индивидуального, что начало искусства слова, литературы — в фольклоре. В ранние периоды истории близость литературы) и народного творчества была так велика, что невозможно четко их разграничить. «Илиада» и «Одиссея» с полным основанием считаются произведениями античной литературы и в то же время прекраснейшими созданиями коллективного народного творчества, относящимися к «младенческому периоду жизни человеческого общества». Та же неразграниченность индивидуального и коллективного творчества отмечается в ряде произведений у многих народов.

В начальный  период своего существования литература еще целиком не отделилась от коллективного народного творчества. С развитием классового общества постепенно углубляется разделение индивидуального и коллективного творчества. Но, разумеется, самые понятия коллективного и индивидуального творчества при этом нельзя трактовать отвлеченно, одинаково и неизменно для всех времен и народов. Индивидуальное и коллективное искусство имеют обусловленные исторической действительностью особенности.

В доклассовом  обществе коллективное творчество представляло собой художественно-образное отражение  действительности того времени, обобщение  взглядов и представлений племени, первобытной общины, из которой еще  не выделилась личность. В условиях, когда племя оставалось границей человека и по отношению к чужаку из другого племени, и по отношению  к самому себе, когда отдельная  личность была, безусловно подчинена  в своих чувствах, мыслях и поступках  племени, роду. Коллективное творчество являлось единственно возможной  формой художественной деятельности отдельных  индивидуальностей. Участие всей массы  племени в обобщении жизненного опыта, общее стремление понять и  изменить действительность явились  основой доклассового эпоса, дошедшего  до нас преимущественно в поздних  переработках. Примером таких эпических  сказаний, зародившихся еще в условиях доклассового общества, могут служить  хотя бы руны «Калевалы», якутские олонхо, грузинские и осетинские сказания об Амиране, северокавказские и абхазские сказания о нартах и др.

В доклассовом  обществе коллективность творчества не только сливалась с индивидуальностью, но подчиняла ее. Здесь даже самая  выдающаяся личность воспринималась как  воплощение силы и опыта всего  племени; так зарождалось характерное  для эпоса и раннего литературного  творчества изображение масс народа через образ героя (Вейнемейнен, Прометей, Бальдер, позднее — русские богатыри и другие образы героических сказаний).

Развитие  классовых отношений не могло  не изменить коллективного творчества. С появлением классового общества идеология  антагонистических классов отчетливо  сказывается в различной трактовке  образов, сюжетов сказаний и песен.

2.3. Особенности и тенденции современного  развития НХТ

Народная  художественная культура — широко используемое понятие, но при всей кажущейся  простоте определить его границы, перечислить  хотя бы основные его слагаемые и  дать им характеристику сложно даже для  специалистов. Причин тому несколько.

Во-первых, народная художественная культура имеет  сложную и подвижную иерархическую  структуру с тенденцией к постоянной смене составляющих ее элементов, включает явления как материального, так  и духовного порядка, которые  предстают в ней одновременно и эстетической, и утилитарной  сторонами. Во-вторых, народная художественная культура полисоциальна, имеет конкретно-исторические формы бытования, изменяется вместе с образом жизни народа, связывается с разными социальными группами и понять роль каждой из них в культурно-творческом процессе задача также не из легких. В-третьих, народная художественная культура — понятие собирательное, объединяющее разнопорядковые явления, каждое из которых нередко требует определения его границ и сущности. Это касается таких основополагающих категорий, как декоративно-прикладное искусство, фольклор, художественная самодеятельность, современное любительское творчество. До сих пор понимание предметного поля каждого из этих образований народной культуры остается весьма дискуссионным. В-четвертых, фольклористика, теория народного искусства, теория художественной самодеятельности долгое время изучали проблемы своего предмета, но не смогли выйти на уровень исследования общих вопросов народной художественной культуры как целостного явления или как подсистемы художественной культуры, хотя такие попытки известны1. Тем более, что ряд наук (филология, история, этнография, искусствоведение) претендовали в разные годы на всеобъемлющую роль в изучении народной культуры, преувеличивая значение для последней своих проблем. Нельзя не сказать и о том, что в России ситуация усугубляется за счет потерянных народной художественной культурой ориентиров развития в XX в., когда насильственно отторгались по идеологическим причинам национальные традиции, праздники и обряды, различные формы традиционной творческой деятельности широких слоев народа. [8]