Проблемы формирования политической культуры в России

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 04 Марта 2013 в 09:37, контрольная работа

Краткое описание

Политическая культура это ценностно-нормативная система, широкий комплекс установок, символов, идей, поведенческих стереотипов, которые формируют мотивацию политического и общественного поведения людей и обеспечивают целостность общественного сознания в политической сфере. Политическая культура дает отдельному человеку руководящие принципы политического и общественного поведения, а обществу - систематизированную структуру ценностей и рациональных доводов, норм и идеалов, обеспечивая целостность и интегрированность общественного сознания в этой сфере. Базой для формирования политической культуры является общенациональная культура и ее доминирующие компоненты.

Содержание

ВВЕДЕНИЕ 4
ГЛАВА 1. Политическая культура
1.1. Политическая психология 5
2.1. Политическое сознание 9
ГЛАВА 2. Русский политический генотип 10
ГЛава 3. Политическая культура советского периода 13
глава 4. После распада СССР 15
глава 5. противоречивость российской политической культуры 18
ГЛАВА 6. Проблемы формирования политической культуры в России
6.1. Авторитарный характер власти 19
6.2. Стиль взаимодействия отношений между обществом и государством 21
6.3. Обращенность в будущее 23
6.4. Гетерогенность общества, вызванная существованием различных субкультур 24
6.5. Острая конфиликтность с политическим противниками, как особенность
политической культуры Росии 25
6.6. Наднациональная идея «гуманного» империализма 26
заключение 28
список использованноЙ литературы 29

Вложенные файлы: 1 файл

Полит.docx

— 70.48 Кб (Скачать файл)

Сложный внутренний состав политической культуры общества и наличие  многочисленных факторов, предопределяющих ее качество, породили широкий опыт типологии политических культур. Основанием для наиболее распространенных систем классификации стали:

  • степень ориентации членов общества на участие в политической жизни ( патриархальный тип, основанный на минимальную интеграцию индивида в политические отношения, подданнический тип, основанный на пассивной роли индивида в политическом процессе, активистский тип, основанный на активном включении индивидов в политический процесс);
  • уровень социальной общности, выступающей носительницей данной культуры (общенациональная, групповая - в т.ч. в зависимости от особенностей группы-носительницы: религиозная, этнолингвистическая, молодежная, региональная и т.п.);
  • конфессиональные особенности общества (исламская, протестантская, католическая, православная и т.п.).

ГЛАВА 2. Русский политический генотип

 

В книге  А. Фонотова, в которой излагается оригинальная концепция исторического пути России. Анализируя условия, в которых на протяжении многих веков приходилось находиться России,, автор приходит к выводу, что они привели к формированию в нашей стране особого мобилизационного типа развития, который определяется им как «развитие, ориентированное на достижение чрезвычайных целей с использованием чрезвычайных средств и чрезвычайных организационных форм». Формированию мобилизационного типа развития, указывает А. Фонотов, благоприятствовали сложные природно-климатические условия и перманентная угроза со стороны внешних врагов, вследствие чего российскому обществу приходилось постоянно напрягать все свои силы в борьбе за выживание, подчинять частные интересы государственным и ограничивать личную свободу своих членов. И чем масштабнее угроза выживанию общества, «тем более высокие требования предъявляются государству, к его способности дать адекватный ответ бросаемому вызову, тем жестче вынуждены действовать субъекты государственной администрации и адепты государственных интересов. В результате все функционирование общества подчиняется задачам достижения этой главной цели»1— заключает В. Фонотов. Иными словами, «догоняющее» развитие, на которое со времен татаро-монгольского нашествия была обречена Россия, обусловливало необходимость постоянного «пришпоривания» естественного хода событий, из чего следовало формирование разветвленных механизмов внеэкономического принуждения и соответствующих им норм политического поведения.

Интересен вывод этого исследователя о  том, что у России есть определенный социально-экономический «генотип», который передается как бы по наследству и оказывает определяющее воздействие на течение политических и социально-экономических процессов и формы отношений между индивидами и государством. Экстраполируя это умозаключение на сферу политической культуры, можно с большой степенью уверенности утверждать, что у России есть также и свой специфический политико-культурный генотип.

Своеобразие России заключается и в том, что  у нее прерывная история. «Историческая  судьба русского народа была несчастной и страдальческой, и развивался он катастрофическим темпом, через прерывность  и изменение типа цивилизации, —  писал Н. Бердяев. — В русской  истории... нельзя найти органического  единства».

Исторический  путь России проходил через следующие  стадии культурного и государственного развития:

  1. Языческий период;
  2. Киевская Русь христианского времени;
  3. Московское царство;
  4. Петербургская империя;
  5. Коммунистический период;
  6. Посткоммунистический период.

При этом каждый последующий исторический этап революционно отрицал предыдущий и, невзирая на крайнюю болезненность, отвергал не только те или иные устоявшиеся формы государственной и общественной организации, но также старые нормы и ценности. Вполне естественно, что при каждой такой революции происходило не только устранение каких-либо недостатков и органических пороков, но и утрата части накопленных к тому времени достижений, т. е., образно говоря, вместе с водой выплескивался и ребенок. Однако, сколь резкими, а подчас даже демонстративно грубыми ни были бы эти разрывы с прошлым, на каждом этапе развития вольно или невольно интегрировались некоторые основополагающие особенности предшествующих, и, таким образом, - изменчивость сочеталась с преемственностью. Благодаря этому политическая культура России продемонстрировала удивительную устойчивость своих базовых характеристик, своей, если так можно выразиться, структуры. Поэтому представляется возможным говорить о некоторых вытекающих как из русского национального характера, так и из особенностей исторического развития России исключительно живучих традиционных основах («константах») политической культуры нашей страны, которые, несмотря на все изменения, происходящие с обществом, передаются от поколения к поколению, получая различную «аранжировку», но сохраняя при этом почти неизменным свое содержание. Рассматривая эти «константы» политической культуры России, можно сделать следующие заключения.

 

ГЛАВА 3. Политическая культура советского периода

 

Как представляется, существенное значение для эрозии коммунизма имел процесс формирования номенклатуры — замкнутой привилегированной элиты, принадлежность к которой стала чуть ли не наследственной. Разрастание и консолидация номенклатуры привели к тому, что она стала самостоятельной силой, способной противостоять даже главе партии (примером может служить смещение Н. Хрущева в октябре 1964 года). Вождь все более терял свободу рук, обстоятельства вынуждали его все в большей мере считаться с интересами бюрократии, вследствие чего массовые «чистки» партийного и государственного аппарата прекратились, а в политической культуре снизилась репрессивность.

Растущие  противоречия между номенклатурой  и основной массой народа не только подрывали тоталитарные механизмы  гармонизации интересов в коммунистическом обществе, но и дискредитировали ценности, на которых оно базировалось. Вследствие своего правящего положения номенклатура все более «обуржуазивалась», отвергая своим образом жизни требования аскетической коммунистической морали. Видя это, народ утрачивал доверие как к личностям руководителей, так и к возглавляемой ими политической системе и, что немаловажно, к идеологии, персональным олицетворением которой они являлись.

(Следует  иметь в виду, что деидеологизированность и прагматизм номенклатуры отнюдь не исключает наличия у ее конкретных представителей определенных взглядов, симпатий и предпочтений. Однако характер рекрутирования и специфика жизненного цикла номенклатурного работника обусловливает почти полное отсутствие воздействие этих (обычно не афишируемых) взглядов на его политическое поведение. Последнее оказывается чисто ситуативным и определяется лишь одной целью — удержанием власти и передачей ее по наследству. И когда коммунистическая система изжила себя, номенклатура первая нанесла ей удар в спину.)

В таких  условиях неумолимо иссякал энтузиазм, готовность людей упорно и бескорыстно трудиться, жертвовать всем ради абстрактных идеалов. Они начали задумываться о неравноценности ре зультатов своего труда для себя и для представителей номенклатуры. В итоге усилились потребительские настроения, которые отторгали коммунистическую идеологию, пропагандировавшую скромность и самоограничение. А поскольку возможности какого-либо позитивного самовыражения личности оставались недостаточными, первой жертвой либерализации оказалась трудовая этика, которая начала разрушаться. Упала трудовая дисциплина, а с нею и производительность труда.


Без постоянного  перенапряжения всех сил общества возможности  тоталитаризма резко снизились, вследствие чего общественное развитие утратило динамизм, резко упали темпы экономического развития — возникло явление брежневского «застоя». Усилились элементы разложения — коррупция, преступность, «черный рынок». В противовес плановой экономике развилась «теневая», которая никому не была подотчетна и жила по своим собственным законам. Усложнение общественной жизни больше не позволяло правящей партии детально регламентировать все и вся, вследствие чего стала неизбежной подспудная либерализация и не только в политике, но и на чисто бытовом, поведенческом уровне. При этом привилегированной категорией населения в период позднего социализма наряду с номенклатурой стали так называемые «выездные» граждане. Сложилась парадоксальная ситуация: преимущественное положение при социализме получили те люди, которые имели доступ к благам капитализма, и в этом можно видеть один из источников огромного влияния на российские умы Запада, западных идей, западного образа жизни и его символов.

Все эти  процессы рано или поздно должны были разрушить коммунизм «изнутри». В конечном итоге сложилось положение, когда в его мнимые достоинства  перестали верить все — как  народ, уставший от бесконечных, но несбыточных  обещаний лучшей жизни, так и сам  правящий слой, все более ориентировавшийся  на буржуазные жизненные стандарты. Система продолжала существовать как бы по инерции, и достаточно было какого-либо сильного толчка, чтобы она рухнула. Таким толчком стали реформы, предпринятые руководством КПСС под лозунгом устранения недостатков и демократизации общества. Однако как только народу было позволено высказать свое суждение о господствующем политическом режиме, он отказал ему в праве на существование.

 

 ГЛАВА 4. После распада СССР

 

Политическая  культура посткоммунистической России представляла собой нечто неопределенное и противоречивое. После подспудной «легализации» идеологического плюрализма в конце 1980-х годов очень быстро выяснилось, что преодоление политико-культурной гетерогенности в коммунистический период было иллюзорным. Можно констатировать, что и сейчас с переменным успехом идет иногда скрытая, иногда явная борьба разнонаправленных политических тенденций (демократизация — авторитаризм, централизация — регионализация, глобализация — изоляционизм), столкнове ние совершенно различных политических субкультур (коммунистической, радикал-либеральной, национал-патриотической), представители которых пользуются настолько несхожими политическими языками и в силу склада своего мышления прибегают к настолько разным системам политической аргументации, что, похоже, едва понимают друг друга. С другой стороны, сужение легального политического спектра после событий 3—4 октября 1993 года, приведших к удалению с политической «сцены» ряда радикальных оппозиционных организаций, что вынуждает оппонентов правительства переходить от антисистемной оппозиции к внутрисистемной (т. е. к политической борьбе в рамках рыночной экономики и президентской республики), а также постепенное осознание правящими кругами важности защиты государственных интересов и учета национальной специфики дает надежду на будущую консолидацию российской политической культуры на некоторых компромиссных началах.


Коммунистическое  общество, бесспорно, сумело избавиться от наиболее вопиющих социальных контрастов, но при этом утратило значительную часть культурного и интеллектуального  потенциала, аккумулированного образованными  слоями дореволюционной России. Уничтожение старой культурной элиты, «аристократии духа» привело к духовной деградации населения, усреднению стандартов и господству посредственности. Более того, следует отметить, что из-за ущербности процесса модернизации в России и сверхбыстрого, неорганичного формирования в советское время высших социальных групп возникло такое парадоксальное явление, как неэлитарность элиты, ее плебейский характер. (Если рассматривать социальную структуру коммунистической России с точки зрения уровня потребления и отношения к собственности, то можно сделать вывод, что роль элиты в ней практически играл средний класс, в то время как абсолютное большинство народа было отброшено на позиции низшего класса.) Поэтому в 90-х годах, после легализации частной собственности, распространенная в «верхах» психология выскочки-«вы-движенца» плавно трансформировалась в психологию выскочки-нувориша. Длительное отлучение народа от собственности и процесса принятия решений неизбежно породило распространенное среди буквально всех слоев населения люмпен-пролетарское сознание, которое, в свою очередь, обусловливает крайнюю неустойчивость общественных настроений, падкость на обещания, повышенную восприимчивость к демагогии.


Особенности отношения гражданина к государству  в России (особенно с учетом длительного тоталитарного опыта) обусловливают значительную специфику его политического поведения. В такой ситуации самоустранение властей от решения многих вопросов и передача слишком многих управленческих функций обществу, которое как структурно, так и психологически не готово к этому, приводит к негативным последствиям. При этом в России правительство, которое не решается употребить, где нужно, власть, не пользуется достаточным уважением. Отказ от жесткого контроля сверху часто воспринимается как признак слабости и стимулирует региональный сепаратизм и другие формы политического «отклоняющегося поведения», вследствие чего возникает угроза анархии (не случайно поэтому паралич центральной власти во время конфликта между Съездом депутатов и президентом Б. Ельциным в 1993 году едва не поставил Российскую Федерацию на грань развала). Российское общество, не привыкшее жить в условиях свободы, не приемлет политического вакуума, и властные полномочия, от которых отказывается государство, неизбежно перенимают другие, подчас нелегитимные структуры (в том числе и связанные с организованной преступностью). Кризис государственности, поразивший Россию практически сразу после падения коммунистического режима, еще раз продемонстрировал крайнюю слабость в нашей стране интегрирующих основ, раздавленных многолетней тиранией, отсутствие прочных элементов гражданского общества, структурирующих и цементирующих нацию.

В конечном счете проблема эволюции политической культуры современной России сводится к тому, сможет ли наша страна построить устойчивую демократическую систему и достойно войти в третье тысячелетие, или же, как уже бывало, перевесит груз авторитарно-монархических и тоталитарных традиций и Россия вновь вернется на круги своя, обусловленные ее политико-культурным «генотипом». Причем следует иметь в виду, что демократия не сводится к регулярным выборам, многопартийности, парламентаризму и т. п. — эти внешние атрибуты имели и многие диктатуры (особенно в «третьем мире»). С другой стороны, развитие рыночных отношений и внедрение частной собственности отнюдь не гарантирует автоматически политическую демократию: феномен «капитализма в условиях диктатуры» хорошо известен на примере Латинской Америки.

Сложность нашего положения заключается в  том, что демократические идеи в России не имеют глубоких корней. Октябрьская революция 1917 года прервала процесс медленного вызревания в нашей стране собственной демократической традиции, опиравшейся на опыт общинного и земского самоуправления, а также на опыт работы Государственной Думы. Пока что демократия в России почти всецело опирается на заимствование западных идей.

Информация о работе Проблемы формирования политической культуры в России