Эффекты массовой коммуникации

Различаясь по своим позициям, люди различаются, естественно, и по той перспективе, в которой они воспринимают одни и те же объекты. Невозможно увидеть один и тот же объект точно таким же, каким его видит другой человек, не став на точно такую же точку зрения, как и он, не заняв его позицию. Но такое отождествление себя с другим невозможно в принципе, в силу определенной уникальности биографии, жизненного пути каждого из нас. Поэтому ни один читатель не в состоянии абсолютно адекватно воспринять те смыслы, которые закладывались в текст его создателем. Но и создатель текста не может полностью промоделировать восприятие читателя и предугадать возможные искажения его мысли.

Различие смысловых структур сознания (рациональностей — по терминологии А.И.Ракитова) участников коммуникации (а оно есть всегда, хотя и может варьироваться в широких пределах) может вести к очень разным следствиям. В одних условиях это будет ситуация, когда читатель вычитывает из текста совсем не то, что хотел сказать (и даже не то, что действительно сказал) его создатель, а лишь то, что он хочет прочитать.

В других условиях читатель (именно потому, что он не связан с системой субъективных личностных смыслов автора) выявляет в тексте более глубокий смысл, чем  тот, который субъективно осознавался  автором.

Понимание смысла произведения вовсе не тождественно простому воспроизводству его порождения. Именно возможность занятия по отношению к тексту внешней позиции, несовпадение перспективы интерпретатора с авторской перспективой делают возможным выявление в тексте таких слоев смысла, которые отсутствовали в авторском сознании.

Выявление глубинного объективного смысла текста в ряде случаев требует  от читателя не только наличия определенной позиции по отношению к самому произведению, но и умения осуществлять объективный анализ той функции, которую призван выполнить данный текст, да и весь коммуникационный процесс в системе человеческой практической деятельности и культурно-исторических связей и отношений. Речь идет о ситуациях, когда видимая картина действительности не только не совпадает с подлинным положением дел, но глубоко искажает, мистифицирует действительность. Тогда читатель должен проникнуть сквозь добросовестно воспроизведенную журналистом, но неверно понятую им действительность к ее подлинной сущности, то есть к тем смыслам, которые в явной форме в тексте не присутствуют.

Текстовые факторы

Эффективность восприятия и понимания  журналистского текста во многом зависит  от особенностей самого текста. В ряду этих особенностей важнейшее значение имеют близость содержания текста интересам  и потребностям читателя, качество содержания и трудность текста.

Другими словами, можно предположить, что в процессе восприятия текста массовой информации аудитория оценивает  его по трем группам параметров. Одна группа связана с инструментальной ролью этого текста, степенью его полезности, возможностью использовать в практической деятельности. Вторая группа параметров связана со степенью адекватности содержания текста той действительности, которую знает аудитория. Третья группа параметров связана с совершенством, искусностью, профессионализмом создателя данного текста.

Говоря о близости содержания текста интересам и потребностям читателя, следует прежде всего указать  на то обстоятельство, что между  субъектом в единстве его социальных, психологических и семиотических характеристик и текстом, выступающим в качестве объекта восприятия и понимания, складываются весьма сложные отношения, которые могут быть описаны с помощью понятия "дистанция". "Длина" этой дистанции между содержанием текста и воспринимающим его субъектом определяется упоминавшимися выше деятельностными, социальными, социокультурными и психологическими параметрами текста и читателя.

Характеризуя деятельностную дистанцию, необходимо исходить из тезиса о том, что системы массовой информации (и соответственно тексты массовой информации) возникли и развивались в качестве средства удовлетворения потребности в оперативном присвоении актуальных способов жизнедеятельности. Очевидно, что с этой точки зрения анализ структуры текстов, создаваемых и потребляемых в рамках этих систем, связан с исследованием видов и типов присваиваемых способностей.

Этот вопрос, разумеется, требует  отдельного и весьма основательного разговора. Здесь же будет достаточно указать на то, что, помимо разнообразных  специальных человеческих способностей, существуют виды способностей, равно необходимых любому человеку, каким бы видом жизнедеятельности он ни занимался. В качестве примера можно привести интеллектуальные, эмоциональные и волевые способности, которые, объединяясь в соответству

Заключение

Таким образом, возможность влияния  на познавательную сферу и сознание аудитории является одной из важнейших составляющих власти массовой коммуникации.

Каждый из теоретических подходов вносит свой вклад в понимание  СМК и их воздействия. Пока еще не разработана такая теория, которая бы адекватно охватывала все аспекты этой проблемы, в том числе когнитивные, эмоциональные и поведенческие.

Эффективность чего-то в СМК, как на когнитивном, так и на эмоциональном уровне, зависит от того, как мы обрабатываем информацию в ходе нашего взаимодействия с масс-медиа. СМИ создают для нас реальность во множестве различных областей, опираясь в процессе этого на различные психологические процессы.

На наш взгляд, массовая коммуникация является сильнейшим средством воздействия  на аудиторию, но, возможно, из- за недостатка знаний о том, как управлять этой силой, эффекты массовой коммуникации оказываются непредсказуемы. Даже отклик целевой аудитории на воздействие СМК не может быть однозначно расценен как свидетельство того, что найдена эффективная схема, поскольку «задеты» оказываются и нецелевые группы. Этот вывод не столь значим для практиков рекламного дела, но представляется важным в рамках теории эффектов массовой коммуникации.

Список литературы

1. Дьякова, Е. Г. Массовая коммуникация и власть [Текст] / Е. Г. Дьякова. – Екатеринбург : УрО РАН, 2002. – 227 с.
2. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. - М. 2000.
3. Покровский Н.Е. Российское общество в контексте американизации. // Социол. исслед. 2000. № 6
4. Уткин А.И. Глобализация: процесс и осмысление. - М.: 2001
5. Шиллер Г. Манипуляторы сознанием. - М. 1984.