Валлерстайн и мир-системный анализ

     «И что же мы тогда будем делать, мы как нация? Перед нами есть два основных пути. Есть путь ужесточения, насильственных социальных конфликтов, когда волнующиеся низшие классы будет удерживаться грубой и не знающей предрассудков силой, — разновидность неофашистского пути. И есть путь национальной солидарности, общего ответа на разделяемый всеми социальный стресс, путь, по которому мы от благословения свободы и благословения процветания будем двигаться к благословению равенства, пожалуй, не достигающему совершенства, но тем не менее реального, не знающего крупных исключений.»³⁰

     Конечно, И. Валлерстайн придерживается оптимистистической позиции, считая, что неофашистский путь маловероятен: «нам предстоит увидеть реализацию равенства большего, чем мы когда-либо мечтали возможным, и равенства большего, чем знала любая другая страна. Это будет третье из благословений Господних. И, как и у первых двух, у него будет своя цена и свои непредвиденные последствия».³¹

     Что же касается Европы, то последствия происходящих там изменений существенно повлияют на мировую геополитическую структуру,- считает И. Валлерстайн. В период с 2001 по 2005 годы здесь произошли два наиважнейших события: Франция и Германия с некоторыми другими странами официально выступили против вторжения в Ирак, в то же время они укрепляли политические отношения с Россией, вследвие чего возникла геополитическая ось Париж – Берлин - Москва. Вторым важным событием стал провал проекта по введению общеевропейской конституции, против которого проголосовало большинство на референдумах во Франции и Нидерландах. 

     Эти события помешали сплочению Европы, которое должно было сделать её ещё более независимой и сильной.

     «Сегодня в Европе есть большое сопротивление идее федерализма, но такое объединение вполне может произойти — если европейцы успеют это сделать до того, как развалится вся мировая система. Но сказать, успеют ли они, я не могу. В любом случае это не то событие, которое может произойти в ближайшие десять лет, — это очень долгосрочная перспектива. Чтобы объединиться, европейцам непременно нужно создать некую централизованную политическую структуру, например армию. Не натовскую армию, а свою собственную. ЕС прилагает большие усилия к тому, чтобы создать такие вооруженные силы».³²

     Также в своих прогнозах И.Валлерстайн  упоминает и Азию. Основной упор здесь делается на три страны: Китай, Корею и Японию. Две из них на данный момент разъединены – добиться объединения будет сложно, но к 2025 году, полагает ученый, это скорее всего произойдёт. « Здесь точно не будет региональной войны. Япония и Китай соревнуются друг с другом за получение относительного могущества. Но в то же время они отчаянно нуждаются друг в друге, чтобы стать значительной силой в мире. Я совершенно не беспокоюсь за Китай и Японию в долгосрочной перспективе. Характерный пример последнего времени — китайское правительство высказало недовольство тем, что Япония слишком сблизилась с США. Китайцы сказали: эй, вы не должны себя так вести. И Япония ответила в том духе, что они больше не будут. Так что отношения Китая и Японии не вызывают у меня никаких опасений. Если посмотреть вперед на ближайшие двадцать лет, то Китай, Япония и Корея будут становиться все ближе друг другу. Они не разойдутся в разные стороны и уж тем более не будут друг с другом воевать. Их сила, их судьба состоит в том, чтобы интегрироваться как можно теснее и создать "межгосударственную монголоидную структуру" по примеру Евросоюза. Они должны это сделать, и они это знают. Япония не имеет экономического будущего без Китая, Китай нуждается в индустриальной и научно-исследовательской силе Японии. Так что они договорятся».³³ 

     В общем, И. Валлерстайн прогнозирует, что современный кризис продлится еще долго и будет  глубоким. Окончательно упав в цене, доллар потянет за собой национальные сбережения, станет причиной значительной безработицы в таких странах, как США, Франция, Россия. При этом больше всего пострадает социально нестабильные слои населения.  В то же время повысится роль Китая, Южной Кореи и Индии, что приведет  к снижению прибыльности капиталистических микроэкономик. Любая система циклична, подвержена колебаниям, так и капитализм после очередного сбоя рискует уступить место совершенно другой системе.      Главными тенденциями XXI века, которым И. Валлерстайн уделяет особое внимание, являются, с одной стороны – необходимость вмешательства государства  в регулирование общественной трансформации, а с другой – прямая пропорциональность увеличения налогообложения и коррупции.³⁴ 

     §2. Россия глазами И.Валлерстайна 

     При возникновении капиталистического мир-экономики Россия оставалась внешней  ареной. Московское царство, созданное  Иваном Грозным, было одним из многих миров-империй. Первое столкновение этого мира-империи и капиталистического мир-экономики - Ливонские войны - закончилось вничью.

     Россия  была интегрирована в капиталистическую  мир-экономику в XVIII веке, в период между правлениями Петра I и Екатерины II и “дала классический пример не периферии, а именно полупериферии - государства, причудливо сочетающего как черты ядра, так и периферии. ” Черты ядра в России Валлерстайн видит “в армии и во всём, что  в России с ней связано». Время между правлениями Екатерины II и Александра II характеризуется ухудшением условий обмена между Россией и ядром капиталистического мир-экономики, чреватым сползанием страны на периферию. Оно было предотвращено отменой крепостного права.

     Что же изменилось после 1917 года? По Валлерстайну, ничего или почти ничего. ”Катастрофа  разрушила социально-политическую систему Российской империи, но отнюдь не конституционный мир-экономику, блоком которой Россия продолжала оставаться на протяжении всего периода после  1917 года.

     CCCР - полупериферия конституционного мир-экономики. Одновременно он - вторая сверхдержава, что признаёт и Валлерстайн: “Россия дала потрясающий пример, обретя титул сверхдержавы на фоне послевоенного превращения европейских стран в клиентов США”. Но “клиенты США”, не вполне самостоятельные страны, - ядро, а СССР, вполне самостоятельная страна - полупериферия. Полупериферия, которая соревнуется с гегемоном. Полупериферия, которая все 70 лет своего существования находится в состоянии конфликта с ядром. Не с одним из государств ядра, а со всем ядром. При этом Валлерстайн утверждает, что СССР, как всякая полупериферия, передаёт на периферию влияние центра.³⁵

     Каковы, с точки зрения миросистемного анализа, основные проблемы, стоящие перед  Россией при нашем движении в XXI век? Прежде всего, это проблемы, которые мы могли бы назвать геополитическими. Кажется ясным, что основными соперниками в качестве центров будущего накопления капитала являются Соединенные Штаты Америки, Европейский Союз и Япония.

     Также кажется ясным, что Россия и Китай  являются двумя зонами, роль которых в следующие 30 лет наименее определена, причем причины в обоих случаях одни и теже. Это большие пространства с точки зрения территории и населения, чья потенциальная роль как производителей и потребителей является ключевой для возможности трех основных соперников реализовать собственные устремления. Как Китай, так и Россия обладают большими военными структурами, и обе страны законно обеспокоены своей способностью удержать целостность центрального правительства перед лицом как потенциальных сепаратистских движений, так и потенциальных социальных волнений. Обе страны не просто сталкиваются с этими «внутренними» проблемами, обе они, кроме того, стоят перед необходимостью принимать решения, как и с кем вести переговоры о заключении политико-экономических союзов в предстоящие десятилетия. Наконец, Россия не сможет найти какого-то укрытия от потрясений, свойственных мир-системе в целом.³⁶

     В ближайшие 20-30-летний период относительный экономический вес России в мире существенно изменится, - считает И.Валлерстайн. Но Россия, как и большинство среднеразвитых государств, может улучшить свое положение, усиливая себя политически. Если России все же удастся вступить в ВТО, то ее место будет в так называемой большой двадцатке.

     Сегодня Россия оказалась перед следующей  дилеммой. В двадцать первом веке намного  тяжелее строить имперские отношениях со своими соседями, чем это было раньше. Это касается и России, ее отношений с Грузией, Украиной, Чечней, Дагестаном и так далее. С другой стороны, Россия имеет очень простую проблему — федерация является многоэтнической по составу, в которой русские, по некоторым данным, составляют лишь сорок четыре процента (по данным ЦРУ, на 1989 год русские составляли 81,5% населения России. — "Эксперт"). Это не девяносто процентов населения. Население состоит из небольших этнических меньшинств, которые сгруппированы географически. Автономии, которые достались России от СССР, означают, что если одна из них решит бороться за независимость, то посыплются они все. Россия должна уравновешивать эти процессы, а это очень непросто.

     «Сегодня вы подавляете мятежи, но вам необходимо прийти с восставшими к политическому урегулированию конфликтов. Прежде всего с Чечней, как Испания сделала это с басками, а Канада с Квебеком. Подавление не является дорогой к подобному урегулированию. Если вы сможете сделать это со своими нацменьшинствами, то вы придете и к согласию с Европой. Тогда вы сможете стать нормальной европейской страной, потому что каждая нормальная европейская страна имеет свою Чечню и прошла через этот процесс.»³⁷ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Заключение.

     И.Валлерстайн  осуществил исследование крупномасштабных и долгосрочных исторических изменений. Его концепция означает переход к мир-системному подходу: объектом исследования избраны не отдельные общества, регионы, государства, а глобальная социальная реальность.

     Современную мир-систему И.Валлерстайн рассматривает, с одной стороны, как мировую целостность, а с другой, через взаимосвязанные структурные уровни этой целостности. Развитие отдельных стран и регионов понимается через их включенность в систему, а их особенности - как феномены глобальной системы.

     Концепция И.Валлерстайна претендует на роль новой общей теории исторического процесса, заявляя о себе на основе отрицания предшествующих подходов, в особенности цивилизационного. Эта претензия не совсем обоснованна по причине незавершенности самой концепции мир-системы. 

     Ланцов  С.А. Мировая политика и международные  отношения – М:Апект Пресс, 2011

     Гаджиев К.С. Геополитика – М: Юрайт, 2011

     Круглова  Г.А. Политология. – М: Асар, 2009

     Богатуров А.Д. Современная мировая политика – Спб: Аспект Пресс, 2010

     Лебедева  М.М. Мировая политика. – М: КноРус, 2010