Сравнительная характеристика Ши-цзин и Манъесю

сравнениями и олицетворениями, в строки вплетаются торжественные восклицания и молитвенные заклинания»21.

Произведения этого раздела памятника, в большей своей части были сложены придворными поэтами в честь «доблести царя Просвещенного» (Вэнь-Вана), которому «будем из всех наших сил подражать».

Среди гимнов и песен на другие тему – «Повеление царя надсмотрщикам за полевыми работами» (IV, I, 2), «Приветствия гостям» (IV, II, 3).

В ту часть «Книги песен» входят яркие гимны, видимо фольклорного происхождения с позднейшей литературной обработкой, например, гимн «Урожай» (IV, III, 5) и «Благодарение за урожай» (IV, III, 6). Художественные образы этих гимнов показывают знания об особенностях полевых работ и характерных приметах трудового процесса.

Некоторые гимны «Книги песен» связаны с ритуальными плясками, которые исполнялись во время храмовых обрядов. Эти танцы, по сути, означали всякого рода заклинания, смысл которых состоял в том, чтобы задобрить, умиротворить духов и богов и тем самым добиться хорошего урожая, отвратить засуху или наводнение.

Приготовление к жертвоприношению   (IV, III, 7)

Шелк их одежд чистотою достойной блистал,  Шапки надели, как должно, почтенья полны;3  Входят они в переходы из храмовых зал.  После овец осмотрели, как надо, быков...  В малые смотрят, а также в большие котлы,  Кубки поставили из носорожьих рогов,  Доброго, мягкого вкусом налили вина.  Голос их ровен, в манерах надменности нет.  Будет в награду им долгая старость дана.                                                                             (пер. А. Штукина)

 

Раздел «Гимны» распадается на три подраздела: «Гимны дома Чжоу», «Гимны дома Лу» и «Гимны дома Шан».

«Гимны дома Чжоу» состоят из тридцати одного текста. Они датируются XI-X вв. до н. э. В этом подразделе представлены произведения, «исполнявшиеся во время проведения официальных обрядовых церемоний чжоуского домена»22. Средний объем гимнов в этом разделе – всего 44,7 знака. Этим они и отличаются от гимнов из других подразделов, которые относятся к более позднему периоду.

О, как прекрасны были рати (IV, III, 8) О, как прекрасны были рати царя!  Он соответственно их воспитал — времена были темные, Вот в чистом блеске время настало,  И вот надевает он латы из кожи большие.  Мы по милости неба приняли это  Отважным, отважным царем совершенное дело.  И, чтобы его продолжать,  Воистину искренно мы подражаем деяньям твоим (пер. А. Штукина)

«Гимны дома Лу» - это произведения, созданные на родине Конфуция, в царстве Лу. В состав этого подраздела входят четыре текста. Они датируются VIII в. до н. э.  Их объем – 242, 5 знака. Они производят странные впечатления, отличаются пространностью повествования. Как заметил В. П. Васильев, «…каким образом Конфуций мог найти только четыре гимна на своей родине, уделе Лу – если до него там была распространена уже поэзия и письменность? Да и гимны – то какие! Два о лошадях, из которых один представляет просто перечень лошадиных названий по мастям и приметам – как будто не гимн, а словарь…»23. Но по мнению М.Е. Кравцовой, «… один из «лошадиных гимнов» - «Ю би», («Сытые кони», IV, IV, 2), вопреки его названию, посвящен все же не лошадям, а пиршественной трапезе в чертогах удельного князя Лу…».12

Сытые кони (IV, IV, 2) Сытые кони, могучие кони, Могуча гнедая четверка коней. И ночью и днем в государя покоях Светло от сияния прибывших гостей…                                             (пер. А.Е. Глускиной)

 

«Гимны дома Шань» - последний из подразделов. Он состоит из пяти текстов, созданных еще при шан-иньской династии. Но М. Е. Кравцова считает, что эти тексты появились не ранее VII в. до н. э. Средний объем этих гимнов – 182,2 знака. В тих гимнах воспевается мудрость и добродетель правителей шан-иньской династии.

В «Гимне царю Чэн-Тану» вызывается дух основателя династии, которому приносят жертву его потомки:

Гимн царю Чэн-Тану и его предкам (IV, V, 4) Черный наш царь  в управленье страною был смел: Малый удел ему дали — он в малом успел;  Дали большой — он успел и в большом, говорят.  Без упущений он выполнил каждый обряд;  Только покажет — и все в соответствии вдруг!  Сян-ту11 прославился славой великих заслуг:  Добрый порядок царил за морями вокруг.                                                                          (пер. А. Штукина)

 

Тематика «Манъесю». В отличие от «Шицзин», «Собрание мириад листьев» не разбито на темы или разделы по жанрам. Стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. «Манъёсю» представляет собой двадцать книг-свитков. Содержание антологии разнообразно и «не ограничено специальной поэтической темой». Как говорилось выше, «Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Но это не означает, что его произведения коренным образом отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартными для поэтов и литераторов Японии. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Но основной темой сборника являются синтоистские ценности: искренность, любовь, храбрость.

Условно песни антологии можно разделить на три основные группы:

1. Сомон, или аикикоэ-но ута, - «песни-переклички», или ситасими-но

ута, - песни любви, песни обрядовых хороводов. Любовные песни считаются наиболее древними. Они возникли во время земледельческих праздников и связанных с ними народных игрищ. «Иногда происходила своего рода перекличка песнями, связанными с обрядами сватовства и свадьбы».24

Что касается произведений «Манъесю», посвященных любовной тематике, то их можно сравнить с гимнами «Шицзин». Чаще всего это песни-диалоги, песни вопросов и ответов. Ритмическое построение песен - гимнов «Шицзин» схоже с построением стихов - песен «Манъёсю». Но все равно, любовная поэзия «Манъесю», даже в цикле «Народная поэзия» более возвышенная, лиричная, наполненная глубоким чувством. И это не случайно. Все идет от традиции выражения чувств и эмоций в этих странах. В китайской культурной традиции не принято было открыто выражать свои чувства, тем более мужчинам. Но любовь – важная тема в «Шицзин», хотя в отличие от любовной поэзии «Манъесю» она не возвеличивается как нечто абсолютное, она не рассматривается как знак духовного союза. Поэтому любовная лирика «Книги песен» с использованием не классических, а народных поэтических форм, в сравнении с эстетикой любовной поэзией «Манъесю» может показаться несколько грубоватой и даже простоватой. Но это только на первый взгляд. Сравним:

君子于役  君子于役，不知其期。曷至哉？鸡栖于埘。日之夕矣，羊牛下来。君子于役，  如之何勿思！  君子于役，不日不月。曷其有佸？鸡栖于桀。日之夕矣，羊牛下括。君子  于役，苟无饥渴？

當麻真人麻呂妻作歌   吾勢枯波 何所行良武 己津物 隠乃山乎 今日香越等六   わがせこは,いづくゆくらむ,おきつもの,なばりのやまを,けふかこゆらむ

 

А теперь сравним и русский вариант. К сожалению, нам пришлось взять литературный перевод стихотворения «Манъесю» А.Е. Глускиной. Но этот перевод считается наиболее достоверным и близким к тексту оригинала. Даже в литературном переводе видно, что по ритмическому строю и по использованию выразительных средств эти два стихотворения немного схожи.

«Шицзин» Тоска о муже (I, VI, 2) Муж отправился на государеву службу Муж отправился на государеву службу И не знаю, как долго. Что же мне делать! Куры уже на насест сели, И вечер уже близится Бараны и коровы ушли… Ну что тут можно поделать? Как не тосковать о муже, отосланном так далеко? Не один день и не один месяц он там. Но когда же увидимся с ним? Куры уже на насесте. Склоняется к вечеру день Бараны и коровы уж вернулись Муж отправился на государеву службу… Пусть же голод и жажда не одолевают его!

«Манъесю» Песня, сложенная женой Тагима Маро О милый мой, куда, в какие дали  Направился ты, скрывшись с глаз моих,  Как водоросль на дне? —  Не горы ли Набари  В дороге дальней переходишь ты сейчас (пер. А.Е. Глускиной)

 

В обоих произведениях использованы сравнения и метафоры. Так в стихотворении «Тоска о муже» разлука с любимым и ожидание его возвращения показываются через метафоры животного мира, а в стихотворении «Песня, сложенная женой Тагима Маро» расставание с мужем и его уезд показан через сравнение с миром природы: « скрылся…, как водоросль на дне».

2. Банка, или канасими – но ута, - «плачи», песни печали элегического

содержания.

3. Дзока, или кусагуса-но ута, - «разные песни». По своей тематике

схожи они с одами «Книги песен». В них воспеваются пиры, вино, встречи, охота, странствия.

«Шицзин» Радушному хозяину (II, II, 5)   Есть на юге прекрасная рыба,  Эту рыбу ловят мережей...  Есть вино у радушного мужа  Для веселья гостей пригожих. Есть на юге прекрасная рыба,  И мережей ловить ее надо...  Есть вино у радушного мужа  Всем достойным гостям на радость. Есть там дерево — ветви низко  Плети тыквы сладкой обвили...  Есть вино у радушного мужа,  Гости пиром довольны были! Реют голуби всюду, всюду  И слетаются целой стаей...  Есть вино у радушного мужа,  Гости пир повторить мечтают.   (пер. А. Штукина)

«Манъесю» Сложено на поэтических турнирах во время пиров. Прекрасный, Наш хозяин сегодняшний хозяин, Пусть вечно будешь жить ты на земле, Подобно вековой сосне, И как теперь, всегда таким же будешь. (пер. А.Е. Глускиной)

Но произведения «дзока» более лирические, нежели оды «Шицзин», в них постоянно проскальзывает мотив единения с природой. Человек и природа – единое целое.

Сборник «Шицзин» оказал большое влияние на «Манъесю». Задал основной тон и направления японской поэзии. А «Манъесю» как первая антология в японском стиле взяла из «Книги песен» основу, почву и на ней взрастила собственную литературу, собственно-японскую поэзию.

 

 

2. Жанровая система и изобразительно-выразительные средства «Шицзин» и «Манъесю»

Сравнительную характеристику жанровой системы «Шицзин» и «Манъесю» мы давать не будем. Так как они очень разные, и мы не хотим искусственно сопоставлять и выдумывать соответствия. Что же касается систем изобразительно-выразительных средств «Шицзин» и «Манъесю», то они несколько схожи.

Жанровая система «Шицзин». Первой попыткой проанализировать саму структуру китайской литературы и отдельного произведения явились знаменитые шесть категорий  или «люи» (III-II вв. до н. э.). Три из них – «фын», «я» и «сун» - обозначают конкретные виды древней поэзии, три другие «фу», «бин» и «син» - приемы и способы изображения.

 Произведения  «фын» - лирические, «я» - в основном лиро-эпические, а культовая поэзия «сунн» содержала в себе зачатки драматического действия. Иначе говоря, первое деление китайской поэзии на роды приближалось к европейскому делению на эпос, лирику и драму. «Однако это соответствие было лишь относительным, а границы между родами еще слишком расплывчатыми, что отчасти объяснялось синкретическим характером самой литературы. В дальнейшем эти категории сильно трансформировались, сохранив прежнее значение только для классификации древней поэзии, собранной в «Шицзин»»25.

Жанровая система «Манъесю».Из национальных поэтических жанров «Манъесю» главным образом выделяют:

1) тека, или нагаута (в  переводе с японского - «длинная песня»). Этот жанр объединяет в себе балладу, поэму, элегию и оду. Форма стиха представляет собой чередование пяти- и семисложных строф. Размер нагаута практически не ограничен: до пятидесяти стихов и более.

2) танка или мидзикаута  ( в переводе с японского – «короткая песня»). Это пятистишье, впоследствии получившее широкую известность как основной жанр средневековой японской поэзии. Этот жанр объединяет в себе обрядовую и лирическую песню, а также, «если подыскать западные аналогии, эпиграмму, мадригал, средневековую альбу, частушку и чувствительный романс».7 «Танка не имеет рифм. Техника этой формы поэзии основана на сочетании пяти- и семисложных стихов с двумя семисложными заключительными стихами»26. Принцип построения танка такой же, как и нагаута, только размер нагаута практически не ограничен. «Манъёсю» часто называют антологией танка.  Так как более 4 тысяч песен сложено именно в этом жанре.

3) сэдока «песни гребцов»  или «песня рыбаков» – шестистишие.  По содержанию обрядовая или  лирическая песня. «В своей наиболее  древней форме сэдока выражает  перекличку двух сторон: женской  и мужской половин хора, в виде  вопроса и ответа»27.

В «Манъесю» можно выделить пятьдесят семь сэдока, двести шестьдесят пять нагаута и четыре тысячи сто девяносто четыре танка.

Система изобразительно – выразительных средств «Шицзин» и «Манъесю». Система изобразительно-выразительных средств  китайской литературы существовала еще в древности. Она оказала большое влияние на изобразительно-выразительные средств литературы Японии. Японская литература приняла и адаптировала этот «дар Китая».