Жизненный путь и личность Э. Тайлора

 Понятие о принципиальном  различии между животным и  человеком, столь распространенное  в цивилизованном мире, едва ли  может сложиться у примитивных  обществ. Люди, которым крики зверей  и птиц кажутся похожими на  человеческую речь, а их поступки  так же руководимыми мыслями,  как и у человека, совершенно  логично допускают существование  души у зверей, птиц и пресмыкающихся  наравне с людьми. Примитивная  психология должна по необходимости  признавать в животных те же  характерные особенности, которые  приписываются ею человеческой  душе, именно: жизнь и смерть, волю, суждение и способность видеть  признаки в видениях и во  сне. Что касается людей, дикарей  и цивилизованных, которые верят  в переселение душ, то они  не только полагают, что животное  может иметь душу, но думают, что  эта душа прежде могла жить  в человеческом существе, так  что животное может в действительности  оказаться их предком или некогда  любимым другом. Целый ряд фактов, стоящих, как дорожные столбы, на пути цивилизации, дает нам  возможность проследить от самого  начала историю этих представлений  о душе животных как при  жизни последних, так и после  их смерти.

 Если первобытная психология  приписывает животным душу наравне  с людьми, логическим последствием  такого воззрения должно быть  то, что племена, убивающие жен  и невольников для того, чтобы  их души могли продолжать свои  обязанности при умершем, должны  так же убивать животных, чтобы и они могли продолжать свою службу покойному хозяину.

 Так как растения разделяют  с животными явления жизни  и смерти, здоровья и болезни,  то довольно естественно было  приписать им так же некоторый  род души. И действительно, понятие  о растительной душе, одинаково  свойственной и растениям, и  более высоким организмам, наделенным, сверх того, животной душой, было  весьма распространено в философии  средних веков и до сих пор  не совсем еще забыто натуралистами.  Но на низших ступенях культуры - по крайней мере в очень  обширной области земного шара - душа растений отождествлялась  в более сильной степени с  душой животных.

 При разборе происхождения  мифов можно найти некоторые  указания о первобытном состоянии  ума, в котором личность и  жизнь приписываются не только  людям и животным, но и вещам.  Предметы, безжизненные с нашей  точки зрения, например реки, камни,  деревья, оружие и т. д., считаются  у дикарей живыми разумными  существами, с которыми они говорят,  которых почитают и даже наказывают  за причиненное им зло.

 Наше понимание низших ступеней  культуры зависит в значительной  степени от полноты, с которой  мы можем оценить эти первобытные  детские представления, и в  этом отношении лучшим руководителем  для нас может служить воспоминание  о нашем собственном детстве.  Кто припомнит, что и для  него палки, стулья и игрушки  были живыми, тот легко поймет, как детская философия человеческого  рода могла оживотворять вещи, которые наша наука признает  безжизненными предметами. Таким  образом одна, и самая главная,  часть низшего анимистического  учения по отношению к душе  предметов становится понятной.

 Для полного понимания этого  учения необходимо представление  о душе не только как о  жизни, но и в форме призрака, или привидения. Одна из характерных  черт рассказов о духах в  цивилизованном и диком мире  заключается в том, что тени  умерших всегда являются одетыми,  и при том в ту самую одежду, которую носили при жизни. Слух  и зрение одинаково свидетельствуют  в пользу существования призраков  вещей: звук цепей у привидений  и шорох одежды упоминается  повсюду в литературе, относящейся к этому предмету. Мы встречаем вполне точное описание всех атрибутов привидения как в рассказах дикарей, в понимании которых дух и его одежда представляют нечто реальное и объективное, так и в современной научной теории, по которой и дух и его одежда суть продукты чисто субъективные и воображаемые.

Анимистическая теория явилась  крупным шагом вперёд и надолго  снискала себе многочисленных приверженцев. Но теперь уже она в значительной мере не отвечает современным религиоведческим взглядам. Анимизм, хотя и не исключено  что какие-то его зачатки с  самого начала переплетались с другими  религиозными верованиями, не мог быть первоначальной формой религии, так  как представления о душе и  духах предполагают известный уровень  абстрактного мышления. Такого мышления ещё не было не только у древнейших людей (архантропов) и древних людей (палеоантропов), но и у людей современного вида (неоантропов) на начальной стадии их интеллектуального развития. Первоначальный дикарь, как показывают данные этнографии, ещё не был «философствующим дикарём». Значит, анимизму должны были предшествовать какие-то другие формы религиозных верований.

 Уже при жизни Тайлора  другой эволюционист-религиовед - Роберт  Маретт попытался усовершенствовать  его анимистическую теорию. Он  выдвинул мысль, что первобытные  люди представляли себе сверхъестественное  как стихийную безличную силу, воздействующую на их жизнь  и при известных обстоятельствах  саму подверженную воздействию.  Только из этих представлений,  которые он называл аниматизмом,  позднее развился анимизм. Но по сути дела, аниматистическая теория Маретта грешит тем же, что и анимистическая теория Тайлора: переоценивает философские способности и наклонности ранних людей.

 Как свидетельствуют современные  данные этнографии, представления  наименее развитых племён были  предметны и конкретны и в  лучшем случае не шли дальше  абстракций среднего уровня. Они  являлись реальным (полезные знания) или превратным (религиозные верования)  отражением жизненной практики  первобытных людей. Поэтому в  наше время преобладает мнение, что первоначальным пластом религиозных  верований скорее всего был  тотемизм, в котором люди в  единственно возможной для них  тогда форме осознавали свою  неразрывную, как бы родственную  связь с непосредственным природным  окружением.

Список литературы:

1. Иконникова С.Н. История культурологических теорий. – 2-е изд, переработанное и дополненное. – СПб,: Питер, 2005. – 474 с.

 2. Ионин Л.Г. Социология культуры. - М.: Прогресс, 1996. – 290 с.

 3. Хорунженко К.М. Культурология: Структурно-логические схемы. – М.: Изд-во ВЛАДОС-ПРЕСС, 2003. –336 с

5. Тайлор Э.Б. Антропология (Введение к изучению человека и цивилизации) / Э.Б.Тайлор. - СПб: Изд-е И.И.Билибина и Ко, 2002. –445с.

6. Белик А.А. Культурология. Антропологические теории культур: Учебное пособие / А.А. Белик. - М.: Изд-во РГГУ, 2002. – 241 с.

7.    Токарев С. А. История зарубежной этнографии. М., 1998. – 314 с.

8. Зельнов И. Эволюционизм. Свод этнографических понятий и терминов.— Этнография и смежные дисциплины. Этнографические субдисциплины. Школы и направления. Методы. М., 1998. – 187 с.

9. Асанов Л.Н. Тайны первобытного мира. М., 2002. – 128 с.