Судебная система в XIX в.

  Адвокаты именовались присяжными поверенными. Появление института независимой адвокатуры стало принципиально новой гарантией соблюдения прав личности. Институт присяжных поверенных создавался в качестве особой корпорации, состоявшей при судебных палатах, но не входящей в состав суда, а только находящейся под контролем со стороны судебной власти.

   Так как судебные  уставы отделили судебные функции  от обвинения и защиты, изменилась  роль прокуратуры. Ранее она  выполняла функции надзора и  контроля за деятельностью судебных  органов. Теперь прокуратуре,  был придан характер органа  уголовного преследования и государственного  обвинения перед судом.

   Прокурорские функции  поручались обер-прокурорам, прокурорам  и их товарищам под высшим  наблюдением министра юстиции,  который одновременно исполнял  и должность генерал-прокурора  (до 1902 г., когда эти должности  слились в одну – министра  юстиции). Обер-прокуроры и их  товарищи состояли при кассационных  департаментах Сената. Прокуроры  и их товарищи – при окружном  суде и судебной палате.

   Закон строго очерчивал  функции прокуратуры. Это, во-первых, возбуждение уголовного преследования  против определенного лица. Во-вторых, это поддержание обвинения в  суде. И в-третьих, это принесение  апелляционного протеста по делу. Позднее прокуратуре были поручены  некоторые административные функции,  в частности, участие в некоторых  губернских присутствиях (по крестьянским  делам, по воинской повинности), наблюдение за тюрьмами.

   Главным принципом  организации прокуратуры стала  строгая иерархичность. Создавалась  лестница подчиненности, начиная  от прокуроров окружных судов  с товарищами, которые распределялись  по уездным городам. Здесь они  вели надзор за предварительным  следствием, участвовали в заседаниях  съездов мировых судей, отстаивали  интересы государственного обвинения  в суде. Они подчинялись прокурорам  судебной палаты, а те, в свою  очередь, обер-прокурорам Сената. Прокуратура объявлялась самостоятельной  государственной структурой, независимой  от губернской и прочей государственной  администрации на местах. Младшие  прокурорские чины назначались  и увольнялись министром юстиции,  высшие, по его представлению,  царем.³¹

   Претендовать на  прокурорские должности могли  только лица с высшим юридическим  образованием, доказавшие свои познания  в судебных делах. Чем выше  была прокурорская должность,  тем большим был стаж необходимой  практической работы в суде.

   Важно отметить  также, от реформа отделила  от прокуратуры следствие, которое  было поручено особым судебным  следователям. Они работали в  окружном суде и при проведении  следствия могли прибегнуть к  помощи полиции.

В 70-80гг. Правительство в  законодательном порядке стало  проводить политику ущемления прав адвокатуры.

В январе 1874г. Последовало  высочайшее повеление о “временном”  приостановлении учреждения советов  присяжных поверенных и передаче функций советов присяжных поверенных окружным судам. Это ограничило независимость  адвокатуры, искажало принципы ее организации.

Причины неприязненного отношения  к адвокатуре правительства автор  записок в “Русской старине” фон. Дерзин объяснял тем, что “адвокаты  претендуют не только на командование своими доверительными, но и на политическое влияние”.

Не сразу добилась русская  адвокатура и надлежащего общественного  признания. Новизна этого института  и неясное представление и  роли адвоката в процессе рождали  нападки со стороны как реакционных, так и либеральных кругов.

   И до тех пор, пока  адвокатура не проявила себя  на больших политических процессах  1877-1878г. печать пестрила злыми  фразами вроде: “адвокатура есть  своего рода организованное пособничество  неправде”, “адвокатура это школа  софизма и деморализации. Академик  С.Ф. Платонов, отвергая нападки  на адвокатуру, писал, что адвокатура  не обманула возлагающихся на  нее надежду, и если она была  еще далека от идеала, то нужно было принять во внимание, что организация ее осталась незавершенной и что в результате отсрочки в образовании комплекта на адвокатуру оказались возможными обязанности без предоставления ей прав”.

   Адвокатура регулировалась Учреждением судебных установлений.

   По ст. 354 Учреждение  судебных установлений присяжными  поверенными могли быть лица, достигшие 25 летнего возраста, имеющие  высшее юридическое образование,  и кроме того, пять лет судебной  практики в качестве чиновника  судебного ведомства или помощника  присяжного поверенного. Такие условия предоставляли полную возможность обеспечить классовый состав адвокатуры.

   В ст. 355 Учрежденного  судебного устава перечислялись  отрицательные условия для претендующих  на звание присяжного поверенного.  Присяжными поверенными не могли  быть:

1. лица не достигшие 25 летнего возраста.
2. иностранцы.
3. объявленные несостоятельными должниками.
4. подвергшиеся по судебным приговорам лишения прав состояния, а так же священнослужители, лишенные духовного сана по приговору духовного суда.

   Присяжные поверенные  пользовались некоторыми привилегиями.

1. правом вести гражданские дела во всех судебных установлениях без получения свидетельств на право ходатайства по чужим делам, установленных ст. 406.
2. Правом получения вознаграждения за ведение дел по таксе, приложенной к ст. 396. Учрежденного судебного устава если между присяжными поверенными и доверителями не было заключено особого условия.
3. Правом передавать друг другу состязательные по гражданским делам бумаги без посредства судебных приставов или судебных рассыльных.³²

 

   Правительствующий Сенат

   Правительствующий сенат венчал вершину пирамиды общегражданских судов. В сенате было "сосредоточено верховное наблюдение за единообразием и правильным применением закона". Сенат заведовал не апелляцией "а тем, что обыкновенно называют кассацией судебных решений"³³.

   Кассационные департаменты Сената рассматривали жалобы и протесты на нарушение "прямого смысла законов", просьбы о пересмотре вновь открывшимся обстоятельствам приговоров, вошедших в законную силу, и дела о служебных преступлениях (в особом порядке судопроизводства).

 В его составе было два кассационных департамента - по гражданским и уголовным делам. Они и выполняли судебные функции:

1. Рассмотрение дел о наиболее опасных преступлениях по первой инстанции с участием или без участия представителей;

2. Проверку в апелляционном порядке обоснованности и законности приговоров, вынесение без участия сословных представителей судебными палатами или судьями самого Сената;

3. Проверку в кассационном порядке законности решений и приговоров всех указанных выше судебных инстанций, в том числе приговоров, вынесенных с участием присяжных заседателей или сословных представителей, в таком порядке не могли проверяться лишь приговоры сенаторов, поставленные без участия сословных представителей.

   В 1872 г. учреждено также Особое присутствие Сената, рассматривающее политические дела особой важности. Департаменты Сената были кассационными органами для всех местных и общих судов России и могли рассматривать любое дело, решенное в низших инстанциях с нарушением установленного порядка.

 Верховный суд.

Обособленное место среди  общих судебных установлений занимал  Верховный суд. Он образовывался  каждый раз для рассмотрения конкретных уголовных дел чрезвычайной важности, о преступлениях, совершенных министрами или лицами, приравненными к ним, членами Государственного совета, а также о посягательствах на царя или персон царской фамилии.

   В качестве его членов назначались руководители департаментов Государственного совета и основных подразделений Сената. Председательствовал в нем председатель Государственного совета. Приговоры этого суда обжалованию не подлежали. Они могли быть изменены или отменены только царскими актами помилования.

 При разработке реформы высказывалось предложение создать должность областного главного судьи, который осуществлял бы общее руководство судопроизводством и назначал на судейские должности, но оно было отвергнуто правительством, опасавшимся, что судебная система может тем самым получить излишнюю автономность. Тогда же было отвергнуто и предложение о допущении защиты на стадии предварительного следствия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 3. Судебная система глазами современников.

Во второй половине XIX века задачи экономического развития потребовали  ограничить произвол  и  защитить  интересы  всех  людей  в  обществе.  Начавшаяся  эпоха "Великих реформ"  внесла  определенный  заряд  гуманизма  в  социальные  отношения.  Некоторые  реформаторские  шаги были  совершены  не столько в интересах экономики, сколько из гуманистических  побуждений:  определен  особый  порядок  исполнения  наказания  в отношении несовершеннолетних правонарушителей (учреждены исправительные приюты), полностью  отменены  телесные  наказания  в  учебных  заведениях,  резко  ограничено  их применение в качестве дисциплинарных и уголовных  санкций.

   Гласное судопроизводство, введенное судебной реформой 1864 года, в значительной мере способствовало  гуманизации общественных отношений,  изменяло отношение к произволу. 

   Открытые  публичные  судебные  заседания  вызвали   огромный  интерес среди всех  слоев населения.  В  залах   суда  можно  было  увидеть   всех:  и  дворня,  и  купцов,  и  крестьян.  В мемуарах  этой эпохи часто можно встретить  упоминания авторов о посещении  судов как о непременном явлении  в жизни обывателей 60-х годов.  У некоторых регулярное посещение  судов вошло в привычку.

   Очевидцы  отмечают  необычайную  атмосферу  внимания  и  сочувствия  к  новому  суду, царившую  в зале. В  дневнике  писателя и сенатора  В.  Одоевского  эта  атмосфера описана кратко,  но  образно: "...публики  пропасть,  и  много  крестьян   и   слушают  с  большим  вниманием.  Заседания  длятся  до 7 часов.  Настоящая юридическая обедня".³⁴

 После судебного заседания  публика активно обсуждала увиденное  и услышанное. Как пишет Н. Давыдов,  большой интерес вызывал мировой  суд, 

но  особо  сильное  впечатление  производила  на  людей  работа  суда  присяжных: "Приговоры присяжных горячо обсуждались  в обществе, вызывая, конечно, различные  мнения и страстные споры".³⁵

   Новые  суды,  как  и  другие  нововведения,  принесенные  эпохой  Великих   реформ, кардинально  меняли  жизнь   российских  подданных.  Разрушался  привычный  мир  первой половины XIX века с его патриархальными  традициями и обычаями.

   Впоследствии  Кони  резко  критиковал  такое   сужение  функций  прокуратуры.  С  его мнением  можно   согласиться:  общий  прокурорский  надзор  необходим. 

   В то же время  А.Ф. Кони писал, что реформа "внесла новые начала в вашу народную жизнь. Она пробудила в обществе силы, не находившие в себе дотоле достаточного применения, она послужила нравственной школою народу и с … систематическою настойчивостью стала вызывать в обществе стремление к истинному правосудию и уважение человеческому достоинству…". ³⁶

   "Судебная реформа, - считал Кони, - призвана была  нанести удар худшему из видов  произвола, произволу судебному,  прикрывающемуся маской формальной  справедливости. Она имела своим  последствием оживление в обществе  умственных интересов и научных  трудов. Со старой судебной практикой  науке делать было нечего".³⁷

  Власть  во  второй  половине XIX века только  начинала  становиться  на  твердую почву   закона,  и  в  некоторых   случаях  сама инициировала  нарушение  правовых  норм.  Например,  борясь  с  политическими   преступлениями,  государство   вообще  забывало  о  принципах   Судебных  уставов,  подавая пример  несоблюдения  законов. 

В.  Голицин,  вспоминая  о  своих  студенческих  годах, проведенных  в 60-е  годы XIX века  в  стенах  Московского  университета,  писал,  что нередко можно было услышать в студенческой среде, что  у кого-то был обыск или кого-то выслали из Москвы. "И все это  совершалось без всякого участия  как новой судебной власти» так  и университетского начальства...".³⁸

 Как отмечает Г.А. Джаншиев: «мировые суды стали популярны в народных массах…простота мирового разбирательства, полная гласность и отсутствие обременительных формальностей вызвали всеобщее к мировому институту доверие».³⁹ 

Критика судебной реформы 1864 г., развернутая  в прессе наибольший размах получила 30 октября 1885 г. в записке-докладе  К.П. Победоносцева. По сути, она представляла постепенную программу судебных преобразований, направленную к восстановлению основных принципов дореформенного судопроизводства. Концепция Победоносцева  всецело разделялась Александром III.