Происхождение восточных славян в отечественной и зарубежной историографии

Шлёцера была публикация выдержек из византийских источников,  подготовленная

И.Штриттером (пять томов, вышедших в 1771-1779гг.,  на  латинском языке и

практически сразу же переведенные на русский язык). Вместе с переводами  на

русский  язык  большого  числа  произведений  античной  литературы   (Овдия,

Юстина, Тацита, Сенеки, Боэция и др.) своды Штриттера и И.Потского  создали

базу зарубежных источников по ранней  истории  Восточной  Европы  и  Древней

Руси.3 Использование зарубежных источников представляет большую сложность  –

и далеко не только из-за языка. Дело  прежде  всего в специфике отражения

событий, происходивших в  чужом, подчас чуждом для их авторов  мире.  Интерес

к народам Восточной Европы, бесспорно, существовал в окружающих ее  странах,

но далеко не всегда он носил  целенаправленный и систематический  характер.  И

поэтому, сообщения о них, а так же о Древней Руси нередко  случайны  (но  от

того не менее ценны).  Более того,  они отягощены сложившимися  в каждом

регионе стереотипами описания Восточной Европы:  как  “варварского  мира”  в

античной  и  византийской  литературе  и  т.п.  Следовательно  использование

зарубежного  источника  без  глубокого  исследования  его   контекста,   как

правило, ведет к его  неверной интерпретации  и  созданию  историографических

мифов. Исследуемые  в  своей  совокупности,  зарубежные  источники  освещают

кардинальные вопросы  отечественной истории и помогают  воссоздать  целостную

картину зарождения и становления  Древнерусского государства.

   Именно в  зарубежных  источниках,  немецких  и  византийских  встречаются

впервые названия русь, которое в силу  его формы не  может быть  исконно

славянским.  Подавляющее   большинство   исследователей   возводят   его   к

древнескандинавскому корню  rop-, производному от германского глагола rowan,

“грести, плавать на  весельном  корабле”,  слово  rop(e)r  (др.  исл.  Roor)

означало “гребец, участник похода на гребных судах”, а так  же сам  поход  (в

последнем значении  это  слово  встречается  в  самых  ранних  скандинавских

письменных  памятниках   –   шведских   рунических   надписях   XIв.).   Так

предполагается, называли себя скандинавы, совершавшие плавания  в  Восточную

Прибалтику и в глубь  Восточной Европы,  в  Приладожье,  населенные  римскими

племенами  в  VII-VIII  вв.4    Включившиеся  в  финоскандинавские  контакты

восточные славяне  заимствовали  местное  обозначение  скандинавов,  которое

приобрело в восточнославянском языке, форму русь.  Однако  далеко  не  сразу

оно стало названием  Древнерусского  государства  и  восточных  славян.  Его

значение претерпело длительную эволюцию, занявшую около столетия.

   Первоначальное значение “скандинавские воины  в  Восточной  Европе”  (ср.

определение в сказании о  призвании в варягов тех, кого взял с  собой  Рюрик:

“всю русь” – в “Повести временных лет” и “дружину многу” – в Новгородской  I

летописи)  сменилось  обозначением  военной  знати  во  главе  с  князем   и

профессиональных  воинов,  по  преимуществу   скандинавского   происхождения

(именно  это  значение  мы  находим  в  трактате  византийского   императора

Константина Багрянородного в сер. X  в.),  развилось далее в наименовании

земель и народов (славяжских и финских),  подвластных “русскому”  князю и,

наконец, стало обозначением Древнерусского государства  и  восточных  славян

как доминирующего в  нем  этноса.  Приведенная  выше  форма  rhos  является,

очевидно, отражением византийского  имени rus, которое впервые встречается в

византийских источниках засвидетельствовано в связи с нападением  “северных

варваров” – россов на Константинополь  в 860г. (время их упоминания в  “Житии

Георгия Амастридского”, спорно: оно может относиться к 40-м гг. IX в. или  к

сер. X в.).

   Со второй половины IX  в.  название  все  шире  встречается  в  немецких,

византийских, а с X в. и  в арабских источниках народ  (ар-рус).  Разумеется,

происхождение   названия   русь    отнюдь   не    идентично    возникновению

восточнославянской государственности  (как представлялось историками  XVIII-

XIX  вв.,  и  представляется  некоторыми  современными  исследователями)   -

длительного процесса, в котором  восточные славяне активно  взаимодействовали

с окружающими народами.  Однако  развитие  формы  названия  pops  >  русь  в

различных  традициях  и его распространении является  важным  показателем

процессов  становления  государства  у   восточных   славян.   При   крайней

ненадежности хронологии “Повести временных лет” для IX в. фиксация  названия

точно дотируемых немецких и  византийских  источниках  позволяет говорить  о

существенно более раннем, нежели указанная в ПВЛ дата (882г. – Приход  князя

Олега в Киев, после чего, его полиэтническая дружина  “прозвавшаяся  русью”)

распространение в Среднем  Поднепровье наименовавшейся Русь, т.е. о смене –

в южном очаге восточнославянской  государственности  местной  родовой  знати

скандинавской  военной  аристократией  о  начале  нового   этапа   на   пути

становления Древнерусского государства.5

   В зарубежной историографической  науке большое значение уделяется  изучению

истории  происхождения  славян,  на  основе  вышеперечисленных   источников.

Которые являются неотъемлемой частью  исторического  исследования.  Проблема

этногенеза славян имеет  за  собой  долгую  историю,  наполненную  различными

теориями, взглядами античных, средневековых историков и этнографов.

   Так к  средневековью   восходит  так  называемая  скифо-сарматская  теория

происхождения славян из  Передней  Азии,  продвинулись  вдоль  Черноморского

побережья на север и осели  в Южной части Восточной Европы.  Древним  авторам

славяне были известны  под  именем  (этнонимом)  –  скифы,  сарматы,  аланы,

роксаланы.   Постепенно   с   течением   времени,   славяне   из   северного

Причерноморья расселились  на запад  и  юго-запад.  Отождествление  славян  с

различными этническими  группами, упоминаемыми древними авторами,  характерно

для  средневековья  и   первого   этапа   нового   времени.   В   сочинениях

западноевропейских  историков  можно  встретить  мнение,   что   славяне   в

древности  назывались  кельтами.   Среди   южнославянских   книжников   было

распространено, что славяне  и готы один  и  тот  же  народ.  Довольно  часто

славян отождествляли  с фракийцами, даками, иллирийцами.

   В настоящее время,  как и прежде идет полемика по “норманнской” теории.  В

трудах ученых, занимавшихся этой проблемой можно выявить те  исторические

процессы, которые нас  интересуют, а именно этногенез славянских племен.

   Было сделано немало  попыток  представить  цельную   картину  этой  научной

борьбы,  но,  несомненно,  лучшим  остается  до  сих  пор  обзор  В.А.Мошина

опубликованный в 1931 г.  В  пражском  журнале  “Slavia”.  Автор  резюмирует

обзор истории  варяжского  вопроса,  выделяя  все  рассмотренные  им  теории

зарубежных   историков,   “в   две    главные    группы:    норманнскую    и

антинорманнскую”. Представители первого направления  сходятся  в  вопросе  о

скандинавском происхождении Руси, но расходятся:

        1. В  вопросе о древнейшей родине  Руси: 6

        а)  большинство норманнистов признают летописную традицию истинной  и

        ищут  родину призванной Руси а приморской шведской области Упланде;

        б)  другие полагают, что Русь –  норманнское племя, которое задолго  до

        860г.  переселилось на южный берег Ладожского  озера  и  отсюда  было

        позвано  славянами;

        в)  третьи, примыкают ко вторым, но  местом первоначального  поселения

        норманнов  в Восточной Европе  считают   берега  Немана  или  Западной

        Двины.

        2. В  вопросе о хронологии:

        а)  одни верят летописи;

        б)  другие, предполагают более  раннее  появление  Руси  в  Восточной

        Европе.7

        3. И,  наконец, расходятся в лингвистическом  толковании имен “русь” и

        “варяги”.8    Много    больше    несогласий     существует     между

        антинорманнистами:

        а)  одни отвергая  вообще  всякую  историческую  ценность  летописной

        традиции, считают русь автохтонным славянским народом южной России;

        б)  другие, точно так же считают  русь славянами, но, уважая авторитет

        летописца,  допускают  возможность  призвания   и   под   призванными

        варягами  разумеют балтийских славян;

        в)  третьи, видят в руси  -  финнов с Волги, и из Финляндии.

      Следующие выводят русское имя от литовцев, мыдьяр, хазар, готов и даже

 от евреев.

      Вот так  выглядит картина этой научной  борьбы.

      В кратком  обзоре дискуссии на Международном   симпозиуме  по  варяжской

проблеме (Орхус, Дания, 1968г.) К.Рабек Шмидт, отметил,  что,  к сожалению,

научные  противники  принадлежали  к  разным  политическим   системам,   что

придавало  их  спорам  ненужную  политическую  окраску.  Шведский   археолог

Х.Арбман, норманист по сути  своих взглядов,  подверг сомнению  многие  из

норманнских догм  и  пришел  к  выводу,  что  археологические  материалы  не

позволяют говорить об “основании государства на Руси варягами”.9

      Влияние  советских теоретических и конкретно-исторических  исследований

в  значительной  мере  сказалось  и  на  выступление  бельгийского   ученого

Ж.Бланкова на IX Международном съезде славистов (Киев,  1983г.)  назвавшего

норманнскую проблему “мнимой”: скандинавы  не  могли  основать  государство,

поскольку этот процесс никак  не зависел  от  воли  предприимчивых  воинов  и

купцов.10

   Научные изыскания  по проблеме славянского этногенеза  начинается  с  30-х

гг. XIX в., когда появляется книга П.Н.Шафарика  “Славянские древности”.  В

основе его построений лежит анализ сведений античных  авторов  о  венедах  и

данных  Иордана.  Шафарик  П.Н.  попытался доказать,  что славяне исконно

заселяли  обширные  территории  Средней  Европы.  Славянский  язык,  по  его

мнению, впервые “зазвучал” к северу и  северо-востоку  от  Карпат,  т.е.  на

территории   Галиции,   Подолии   и   Волыни.    Сформированная    Шафариком

прикарпатская теория происхождения  славян была весьма популярна в XIX в.11

   В те же годы  лингвист Ф.Болл, установил, что язык славян  наиболее  ближе

балтам и германцам.  А так же  определил родину  славян  между балтами,

германцами и иранцами. Скорее всего они так же  соседничали  и с кельтами,

фракийцами и иллирийцами. Была предложена схема.

   Анализом водных  названий в связи  с  локализацией  славянской  прародины,

много  занимался  польский  ученый,  лингвист  Я.Разводовский.  Его   выводы

менялись. Сначала древние  славянские земли были определены исследователем  в

пространстве между Неманом и Днепром, а в последней работе  от  Вислы до

Днепра.12

   Для первой трети  XX  в.  наиболее  значительными  в области славянского

этногенеза  является  исследования  Л.Нидерле,  в которых   были   обобщены

достижения различных  наук истории, лингвистики, этнографии,  антропологии  и

археологии.  Согласно  Л.Нидерле   проиндоевропейский   язык   распался   на

отдельные языки в начале II тыс. до н.э. Народу с другими индоевропейскими

языками в течении II тыс.  до  н.э.  существовал  балто-славянский  язык,  в

результате членения которого в I тыс. до н.э. образовался славянский  язык.

13 Имеющиеся данные привели  Нидерле  к утверждению,  что прародина славян

находилась к северу от Карпат, была ограничена с запада Вислой (или  Эльбой,

если будет доказана славянская  принадлежность  полей  погребений  лужитской

культуры), а с востока  – средним Днепром, включая Березину  и  Десну14  (см.

приложение.  Карта  1).  Судя  по  сообщениям  Геродота  Волынь  и  Подолия,

заселенные скифами-земледельцами, ведущими совершенно иной  образ  жизни  по

сравнению с подлинными скифами-кочевниками,  должны  были  быть,  по  мнению

Л.Нидерле, славянскими территориями.  В тоже  время Нидерле  отмечал,  что

нельзя проследить славянскую культуру от исторической эпохи до  тех  времен,

когда славяне не формировались, и в представлениях археологов  о  славянских

древностях до V в. н.э. царит полная путаница.15

   В 1908г. Польский  ботаник  Ю.Ростафинский   предпринял  попытку выявить

древнюю славянскую территорию на основе  флорентийской  лексики  славянского

языка.16  Исследователь  исходил  из  того,  что  название  дерева  бука  не

является исконно славянским, название граба,  тиса  и  пмоща  – славянского

происхождения. Исходя  из  этих  данных,  Ростафинский  определил прародину

славян. Такой областью было Припятское Полесье и Верхнее Поднепровье.17

   В  20-е  гг.XX  в.  мысли о припятско-среднепровской  прародине славян

попытался аргументировать  известный славист М. Фасмер.  Помимо  ботанических

доводов  Ю.Росташевского  и данных  сравнительно-исторического языкознания