Демографическое поведение крестьян XIX - начало XXвв

Содержание

 

Введение…………………………………………………………………………..3

1. Демографические процессы крестьянства в городах и селениях Сибири в XIX – начале XX вв……………………………………………………………6
2. Демография крестьянства России в XIX – начале XX вв……………..23
3. Сравнительная характеристика крестьянства Сибири с крестьянством России XIX – начала XX вв…………………………………………………..29

Заключение……………………………………………………………………..42

Список использованной литературы…………………………………………44

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

В течение XX в. демографическая ситуация в регионах России изменялась как бы от одной крайности к другой, подобно резкому колебанию маятника. В начале столетия многие из этих регионов переживали аграрное перенаселение, в последние десятилетия века в них все больше стали проявляться черты депопуляции. В 1990-х отрицательный рост населения стал общегосударственной проблемой.

Многие современные политики, общественные деятели, публицисты, часть ученых склонны связывать демографические проблемы только с нынешними социально-экономическими трудностями. Безусловно, сегодняшняя ситуация в стране влияет на снижение рождаемости, сокращение числа браков и их устойчивость, рост смертности представителей средних возрастов и др. Но при этом явно не учитываются глубокие исторические корни современных процессов в народонаселении страны, которые связаны с особенностями демографического перехода, занявшего значительную часть XIX - XX вв.

Первая мировая война, революция 1917 г., гражданская война, хотя и повлекли огромные жертвы, не сломали модель традиционного демографического поведения российского крестьянства. Более того, получение в результате аграрной революции дополнительной земли, а в период НЭПа относительно большой свободы пользования ею и продуктами сельского хозяйства породили у крестьянства надежды на возможность продолжения экстенсивного хозяйствования и соответственно весьма расширенного воспроизводства населения.

В 1950-е - 1980-е гг. опубликованы сотни работ по многим конкретным направлениям исторической демографии. Вместе с тем на ее изучении негативно сказались идеологизация, абсолютное подчинение доктрине марксистского обществознания, а также властный диктат вплоть до искажения и даже изъятия из сферы научного анализа целого ряда проблем исторического прошлого.

Развернувшееся с конца 1980-х гг. переосмысление отечественной истории не могло не захватить область исторической демографии. Больше того, при обращении к ранее запретным темам некоторые её проблемы оказались в фокусе широкого общественного внимания. Это относится прежде всего к выяснению численности потерь населения в ходе революций, последующих советских социально-экономических преобразований, массовых репрессий, в годы Великой Отечественной войны. Расчёты демографов вызвали немалые общественно-политические споры.

Представляют интерес сборники научных статей, посвященные изучению демографических и хозяйственных процессов в сибирских деревнях в XIX – начале XX вв.

Исследования первого сборника основаны на анализе сельскохозяйственной переписи 1917 г., материалы которой были впервые введены в научный оборот в виде базы данных, составленной по анкетам переписи группой алтайских ученых под руководством В.Н. Разгона. Продолжение исследований привело к опубликованию второго сборника, посвященного истории алтайской деревни, в котором была продолжена работа по изучению сельскохозяйственной переписи 1917 г., но в отличие от первого выпуска были опубликованы исследования не только по демографии и экономике, но также по этнографии и археографии.

В 2004 г. Институтом истории СО РАН был опубликован сборник материалов, посвященный переселению крестьян в Сибирь в конце XIX – начале XX в. Впервые были опубликованы материалы, которые позволили проследить условия организации переселенческого процесса, его восприятие крестьянами, направлявшимися в Сибирь. Особенно в этом плане интересны письма самих переселенцев, показывающие этот процесс «изнутри».

Важную роль в организации и регулировании миграционных процессов играло законодательство. Законодательная основа переселенческого процесса и устройства новоселов в Сибири являлась предметом специального анализа И.В. Островского.1

Расширение проблематики исследований по истории Сибири второй половины XIX – начала ХХ в., обращение к новым сюжетам внутренней жизни крестьянского населения, привели к включению в исследовательское поле таких новых направлений в отечественной исторической науке, как устная история и микроистория.

 Предмет исследования: демография крестьянства в XIX –начале XX вв.

Объект исследования: крестьянство Сибири и России

Цель исследования: провести сравнительную характеристику демографии крестьянства в Сибири и России в XIX – начале XX вв.

Задачи исследования:

- рассмотреть демографию  крестьянства Сибири в XIX – начале XX вв;

- рассмотреть демографию  крестьянства России в XIX – начале XX вв;

- сравнить демографии  крестьянства в Сибири и России в XIX – начале XX вв.

 
 
 

 

 

 

 

1. Демографические процессы крестьянства в городах и селениях Сибири в XIX – начале XX вв.

 

Историко-демографические и смежные с ними по проблематике исследования Сибири XIX – начала XX столетия долгое время развивались таким образом, что город и деревня – две крупнейшие поселенческие составляющие регионального сообщества – оказывались в определенной обособленности друг от друга. По существу, разобщенность продолжает сохраняться и теперь. Если рассмотреть наиболее продуктивный период развития советской историографии (начиная с 1960-х гг.) и современный период, то обнаруживается следующий расклад. Историки-«деревенщики», среди которых следует назвать Л. М. Горюшкина, Е. И. Соловьеву, В. И. Пронина, В. А. Зверева, наряду с другими вопросами, изучали сельское народонаселение Сибири – источники и порядок его складывания, динамику численности и размещения, сословную и социально-классовую структуру, семейную организацию, порядок физического и социокультурного воспроизводства. Историки города, в том числе А. Р. Ивонин, В. А. Скубневский, Н. М. Дмитриенко и особенно Ю. М. Гончаров осуществляли сходную работу применительно к городскому населению, преимущественно западносибирскому. Созданы труды, в которых нашли отражение некоторые общие параметры всего сибирского населения, но без подробного рассмотрения специфики и взаимосвязи его городской и деревенской составляющих2.

 В то же время исследования, охватывающие и город, и деревню, тем более специально посвященные  сопоставлению демографии обоих поселенческих комплексов, являются малочисленными, небольшими по объему, преимущественно постановочными. В конкретном плане в них рассматриваются немногие (хотя и немаловажные) вопросы на основе привлечения относительно небольшого круга вторичных источников3.

Докторская диссертация А. Н. Сагайдачного, защищенная в 2000 г., стала одним из немногих специальных, монографических по формату, исследований демографии Азиатской России эпохи капитализма. Хотя в ней не ставилась специальная задача выявления взаимосвязи, общих и особенных черт в демографии городских и деревенских комплексов Западной Сибири, замысел работы предполагал такую возможность. Диссертация и ее автореферат4 содержат многочисленные сравнительные характеристики демографических состояний, присущих селениям и городам.

Однако источники для исследования – реляционные базы данных, созданные автором в ходе обработки метрических книг и первичных карточек переписи 1897 г., включают сведения только о восьми селениях и трех малых городах, поэтому сам Алексей Николаевич вполне справедливо не считал возможным «абсолютизировать результаты этого достаточно локального исследования и распространять полученные данные и выводы на территорию всей Сибири».

Кроме того, в диссертации А. Н. Сагайдачного главным образом описывается статика различных элементов демографической подсистемы общества, но важно также выявить ее историческую динамику – описать и объяснить происходившие в изучаемую эпоху изменения.

Принимая в расчет состояние историографии темы, в настоящей работе мы рассматриваем следующие задачи: 1) сопоставить важнейшие показатели развития «естественной» составляющей воспроизводства населения (брачность, рождаемость, смертность, естественный прирост, продолжительность жизни), раскрыть и объяснить динамику этих показателей в масштабах всей Сибири, в деревенском и городском региональных сообществах; 2) кратко охарактеризовать главные из обнаруженных демографических процессов, тот исторический тип естественного воспроизводства населения Сибири, который был характерен для периода 90-х гг. XIX в. – 1914 г.

Хронологические рамки охватывают период наиболее активного проявления в России признаков начальной стадии демографического перехода, или демографической модернизации5. Территориально Сибирь рассматривается в границах Тобольской, Томской, Енисейской и Иркутской губерний, Акмолинской и Забайкальской областей.

Нами осуществлена обработка материалов текущей административной статистики о количестве населения, числе родившихся и умерших в городах и селениях сибирских губерний и областей – такие материалы ежегодно публиковались подразделениями Министерства внутренних дел.6

Обработана также информация о количестве браков, собранная губернскими и областными статистическими комитетами7. Проведено, в частности, суммирование ежегодных абсолютных показателей во всех административных единицах, осуществлена их хронологическая группировка по 4–5-летним периодам, вычислены важнейшие относительные показатели масштабов и интенсивности демографических процессов. Построенные диахронные ряды исчисленных показателей по Сибири сопоставлены с имеющимися в литературе или подсчитанными мною данными по Европейской России, Российской империи в целом, с сибирскими материалами других историков, и в итоге получены следующие выводы.

Динамика демографических процессов в Сибири в поселенческом разрезе (конец XIX– начало XX в.), на 1000 чел. населения8

Годы	Брачность	Рождаемость	Смертность	Естественный прирост
В сельском населении
1902–1905 1906–1909 1910–1914	7,9 9,2 8,3	48,0 52,7 52,6	30,9 33,6 32,2	17,1 19,1 20,4
В городском населении
1902–1905 1906–1909 1910–1914	7,4 10,0 7,2	42,7 49,1 40,9	34,4 38,1 29,2	8,3 11,0 11,7
В целом по региону
1892–1896 1897–1901 1902–1905 1906–1909 1910–1914	… 8,3 7,8 9,6 8,1	48,8 49,9 47,5 52,3 51,5	35,7 32,0 31,2 34,0 31,9	13,1 17,9 16,3 18,3 19,6

 

Как установлено отечественными учеными, в Европейской России, начиная с последней трети XIX в., общий коэффициент брачности населения последовательно снижался, в 1911–1913 гг. он упал до 8,2 ‰, в том числе в городах – до 6,7, в деревнях – до 8,4 ‰. Снижение в крупных городах было более заметным, чем в малых, в целом среди городского населения оно проявилось сильнее, чем в селениях9.

Б. Н. Миронов трактует эти факты как важные проявления начавшегося в стране демографического перехода. Барнаульские историки В. А. Скубневский и Ю. М. Гончаров, опираясь на разрозненные данные за отдельные годы, пришли к выводу, что в городах Западной Сибири в изучаемый период тоже «прослеживается устойчивая тенденция к снижению уровня брачности»10. При аргументации этого положения они привлекли и наши данные об изменении коэффициентов брачности во всем населении Западной Сибири, без разделения на городское и сельское11.

Однако на самом деле эти и другие репрезентативные данные не дают оснований для столь однозначных выводов.

Теперь мы имеем гораздо более полную картину динамики общих коэффициентов брачности и в городах, и в селениях всей Сибири (см. таблицу). Выясняется, что интенсивность брачности в целом по региону сократилась в 1902–1905 гг. по сравнению с 1897–1901 гг., но затем в 1906–1909 гг. резко выросла, чтобы в 1910–1914 гг. снова уменьшиться – до уровня несколько более низкого, чем в 1897–1901 гг. Привлеченные источники не позволили высчитать показатели отдельно по городам и селениям за 1892–1901 гг., но в последующее время и городская, и деревенская динамика соответствует общесибирским закономерностям12.

Таким образом, не подтверждаются прозвучавшие в литературе выводы о том, что в условиях начавшегося в России демографического перехода в конце XIX – начале XX в. происходило последовательное снижение брачности сибиряков, в первую очередь – горожан. Конечно, можно быть уверенным, что понижение интенсивности брачности как латентная демографическая тенденция действительно пробивала себе дорогу. Ее подпитывали обстановка неурожайных лет (1900–1901, 1911), участие России в военных конфликтах (1900, 1904–1905, 1914 и последующие годы), революционные потрясения 1905–1907, 1917 гг. – условия, заставлявшие многих сибиряков откладывать свои свадьбы или вовсе воздерживаться от вступления в брак. Однако безраздельному господству этой тенденции противодействовал ряд мощных социальных, экономических, демографических и политических факторов. В долговременном плане модернизацию брачности тормозили: 1) «окрестьянивание», руризация городов в эпоху начинавшейся урбанизации (брачность в крестьянской среде была выше, чем у городских сословий – из-за сильного превышения числа мужчин над женщинами и роста безбрачия в городской среде); 2) натурализация и в деревнях, и в городах Сибири большого количества аграрных мигрантов, особенно в 1906–1913 гг. (переселенческая среда была относительно молодой, заинтересованной в быстром решении матримониальных проблем для пополнения своего рабочего состава); 3) возможно, рост благосостояния некоторых категорий населения Сибири в условиях «осереднячивания» здешней деревни, в периоды промышленного подъема в городах. Среди конъюнктурных факторов временного, но заметного повышения «свадебной активности» отметим только естественную для молодых людей необходимость компенсировать «брачную паузу» после окончания Русско-японской войны в 1906–1907 гг.