Ассирийская военная держава

Тем временем на нее надвинулась еще более грозная опасность - мятеж Шамаш-шум-укина, брата Ашшурбанапала и номинального царя Вавилона. Ему удалось привлечь на свою сторону Египет, сирийских и палестинских царей, шейхов арабских племен, мидян, Элам и Приморье. Всех их объединяла ненависть к Ассирии и надежда сбросить ее тяжелое ярмо. Впрочем, многие племена и города Южной Месопотамии сочли более выгодным сохранить верность Ассирии.

Военные действия начались в 652 г. Ашшурбанапал по обыкновению действовал силой и хитростью. Вавилон очутился в блокаде. Эламское войско, шедшее на помощь, было разбито по дороге; в тылу у него вспыхнули инспирированные ассирийцами мятежи и династические распри. Элам, таким образом, был нейтрализован, а Приморье подверглось жестокому разгрому. Все прочие участники коалиции, кроме арабов, не смогли оказать Вавилону существенной помощи. Вавилон после трехлетней осады и ужасающего голода пал в 648 г. Шамаш-шум-укин велел поджечь свой дворец и бросился в пламя. "Царем" Вавилона был назначен некий Кандалану - ассирийская марионетка. Затем настал черед Элама. В 647 и 646 гг. Элам подвергся нашествиям ассирийских войск.

Последним походом Ашшурбанапал руководил лично и победителем вступил в Сузы. Город был разрушен до основания. Ашшурбанапал вывез в Ниневию неисчислимые сокровища, статуи богов и даже кости эламских царей, а также огромное число пленных. Элам после этого разгрома утратил свое прежнее значение "великой державы".

Таким образом, спокойствие в империи было восстановлено, став во многих ее частях спокойствием кладбища. Но годы Ассирии были уже сочтены.

О последних годах жизни Ашшурбанапала мы почти ничего не знаем (его анналы заканчиваются 636 г.). Существует даже предположение, что около 635 г. он был отстранен или отказался от власти и остаток своих дней провел в г. Харран, в Северной Месопотамии. Ассирия оказалась ввергнутой в гражданские войны, пока наконец один из сыновей Ашшурбанапала с помощью некоего полководца не захватил власть. Осыпанный похвалами и милостями, полководец, по-видимому, вскоре сверг своего ставленника и воцарился сам. В свою очередь, он был свергнут вторым сыном Ашшурбанапала - Син-шарри-ишкуном. Точные даты всех этих событий установить пока не удается. Возможно, что они частично совпадали по времени, т.е. одновременно три или четыре царя признавались в разных частях империи.

Между тем вокруг Ассирии сгущались тучи. В 626 г. халдей Набопаласар захватил царскую власть в Вавилонии. Еще раньше к востоку от Ассирии разрозненные племена мидян объединились в Мидийское царство. Опасность с этой стороны была особенно велика: Мидия могла нанести удар в самое сердце Ассирии. Уже в 615 г. мидийцы появились у стен Ниневии. Их удалось прогнать, однако в том же году Набопаласар осадил Ашшур. Его тоже удалось отбросить, но в 614 г. в Ассирию вновь вторглись мидяне и тоже подступили к Ашшуру. Набопаласар немедленно двинул свои войска на соединение с ними. Ашшур пал до прихода вавилонян, и у его развалин цари Мидии и Вавилона заключили союз, скрепленный династическим браком. В 612 г. союзные войска осадили Ниневию и взяли ее всего через три месяца. Город был разрушен и разграблен, мидяне со своей долей добычи ушли восвояси, а вавилоняне двинулись к Харрану, куда прорвалась часть ассирийского войска во главе с неким Ашшур-убаллитом. В Харране Ашшур-убаллнт II был провозглашен "царем Ассирии" и получил помощь от Египта. Вавилоняне, со своей стороны, вновь призвали на помощь мидян. В 610 г. войско Ашшур-убаллита, усиленное египетскими подкреплениями, было разбито и отброшено на западный берег Евфрата. Харран пал, а когда в следующем году Ашшур-убаллит, получив из Египта вовне подкрепления, попытался отвоевать город, он был вновь отбит вавилонским гарнизоном. В 605 г. под Каркемишем потерпели поражение главная египетская армия и остатки отрядов Ашшур-убаллита.

Так закончила свое существование первая в истории человечества "мировая" держава. При этом не произошло сколько-нибудь значительных этнических перемен: погибла лишь верхушка ассирийского общества - звать и частично горожане. Сельское население осталось на своих местах, и потомки его населяют Северный Ирак до сих пор (давно утеряв аккадский язык). Культурные, административные и военные традиции Ассирии были во многом усвоены ее преемниками.

СТРУКТУРА АССИРИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

В поздней Ассирии общинная и большесемейная собственность на землю исчезает. Возникает частное землевладение, а "большая семья" превращается в индивидуальную. Широкое распространение товарно-денежных отношений - характерная черта этого периода, определившая многие другие его особенности.

Во главе ассирийского общества стоял царь, власть которого теоретически была ограничена лишь волей богов. Однако реальное содержание этой "воли" определялось соотношением сил между различными группировками знати. Следует подчеркнуть, что ассирийский царь не был ни верховным собственником всей земли, ни верховным судьей. Царем становились не столько по праву рождения, сколько в силу "божественного избрания", т.е. решения оракула, и, следовательно, по желанию наиболее влиятельной в этот момент группировки. Царь находился как бы на вершине пирамиды, состоящей из крупных и мелких чиновников, т.е. сложного и разветвленного аппарата управления. Общинная знать к этому времени уже исчезла, и потому знать Ассирии - служилая. Цари старались не допускать возникновения чересчур могущественных родов. Для предотвращения этого на важнейшие посты назначались, как мы видели, евнухи. Кроме того, хотя крупные чиновники получали огромные земельные владения и множество подневольных людей, эти владения не составляли единого массива, а были преднамеренно разбросаны едва ли не по всей стране. Свои земли вельможа либо сдавал в аренду, либо заставлял их обрабатывать принадлежащих ему подневольных людей. Доход поступал к нему в денежной форме. Кроме того, крупным чиновникам доставались еще и выплаты из казны - за счет податей, даней и военной добычи. Наконец, некоторые из них пользовались доходами от провинций, "приписанных" к их должностям.

Что же касается мелких чиновников, то источником их существования было либо крошечное жалованье, похожее скорее на паек, либо очень маленький служебный земельный надел. Наследование чиновничьих должностей происходило лишь по утверждению царем. При восшествии нового царя на престол все чиновники приносили "присягу" или "клятву", в которой центральное место отведено обязательству немедленно доносить царю о всяком заговоре, мятеже или злоупотреблении.

В Ассирийской державе значительная часть земель принадлежала царю по праву завоевания. Сельские общины превратились в чисто административные и фискальные единицы. Земли из царского фонда раздавались крупным и мелким чиновникам в условное владение или в собственность. Личное (дворцовое) хозяйство царя и членов царской семьи было не так велико, поскольку основные доходы поступали в виде налогов. Крупными землевладельцами были храмы. Однако землепользование было повсеместно только мелким. Крупные землевладельцы (царь, храмы, вельможи) располагали сотнями, тысячами, иногда многими тысячами подчиненных им мелких хозяйств. Все земли, находившиеся в собственности или в пользовании частных лиц, облагались государственными податями и поборами в пользу храмов. И те и другие были натуральными: "зерно изъятия" (1/10 урожая); "солома" (подать фуражом в размере 1/4 сбора); "взятие крупного и мелкого скота" (по 1 голове скота с каждых 20) и др. Главный побор в пользу храмов назывался "пятиной". С владением землей были связаны также и повинности. Повинности были общие (военная и строительная) и специальные (несение какой-либо службы, за которую и выдавался надел). В ряде случаев цари предоставляли землевладельцам так называемый иммунитет, т.е. полное или частичное освобождение от податей и повинностей. Такое освобождение представляло собой уступку государством податей и повинностей в пользу землевладельца, что, естественно, увеличивало его доходы. Лица, пользовавшиеся той или иной степенью иммунитета от царских налогов и повинностей, назывались "свободными" (заку) или "освобожденными" (закку), но, по существу, это понятие могло включать и вельмож, и подневольных людей.

Основную часть непосредственных производителей в сельском хозяйстве Ассирийской державы составляли люди, насильственно угнанные из родных мест. На новых местах их сажали на земли, принадлежащие царю, храмам или частным лицам. Существовали также и другие категории подневольных людей. Все они были фактически прикреплены к земле, т.е. продавались, как правило, только вместе с землей и всей семьей, в составе целостного хозяйства. С правовой точки зрения все они считались рабами. Но вместе с тем эти люди могли иметь собственность (в том числе землю и рабов), заключать сделки от своего, имени, вступать в брак, выступать в суде и т.п. С другой стороны, мелкое свободное крестьянство постепенно сливается с этими людьми в единое сословие подневольных земледельцев. Происходило это путем "приписывания" земель, заселенных свободными крестьянами, к крупным чиновникам в виде "кормления", сначала как бы во временное пользование. Постепенно, однако, эти земли (вместе с людьми) оказывались закрепленными за вельможами навечно. Свободное население в этот период сосредоточивается в городах - центрах ремесла и торговли. В Ассирии были пущены в обращение слитки серебра со специальным клеймом, удостоверяющим вес и качество серебра, - непосредственные предшественники монеты. Важнейшие города пользовались особыми привилегиями, освобождавшими их от повинностей и податей, т.е. их население входило в категорию "свободных". Города имели органы самоуправления в виде народного собрания и совета старейшин. Но вопросы о степени автономии и объеме привилегий того или иного города нередко по-разному толковались горожанами и царской администрацией, что приводило к серьезным конфликтам и даже гражданским войнам

КУЛЬТУРА АССИРИИ

О повседневной жизни ассирийцев, особенно рядовых, мы знаем довольно мало. Дома ассирийцев были одноэтажными, с двумя внутренними двориками (второй служил "семейным кладбищем"). Стены домов сооружались из сырцовых кирпичей или были глинобитными. В Ассирии климат менее жаркий, чем в Нижней Месопотамии. Поэтому одежда ассирийцев была более основательной, чем у вавилонян. Она состояла из длинной шерстяной рубахи, поверх которой в случае надобности оборачивали еще шерстяную ткань. Ткани были белыми или окрашенными в яркие цвета с помощью растительных красок. Богатые одежды изготовлялись из тонких льняных или шерстяных тканей, отделывались бахромой и вышивкой. Из Финикии доставляли шерсть, окрашенную пурпуром, но ткань из нее была баснословно дорогой. Обувью служили сандалии из кожаных ремней, а у воинов - сапоги.

Изделия ассирийских ремесленников (резная кость, каменные и металлические сосуды) нередко были весьма изысканными, но не самостоятельными по стилю: в них ощущается сильное финикийское и египетское влияние. Ведь ремесленников из этих стран массами угоняли в Ассирию. Сюда же в огромном количестве привозили и награбленные произведения искусства. Поэтому изделия местных мастерских трудно, а подчас и невозможно отличить от "импортных".

Ассирийская архитектура тоже не отличалась самобытностью. Как отмечали сами ассирийские цари, их дворцы строились "на хеттский манер", заимствованный из Сирии, но дворцы эти были грандиозных размеров. Однако главное украшение этих дворцов - многофигурные композиции с изображением мифологических, жанровых и батальных сцен, выполненные в очень низком рельефе на плитах из мраморовидного известняка и частично раскрашенные минеральными красками, - представляет собой одну из ярчайших страниц в истории мирового искусства. В стиле и технике этих рельефов можно проследить такие традиционные черты месопотамского искусства, как "мультипликационная" передача последовательных моментов той или иной сцены: на одном и том же рельефе царь изображен приближающимся к алтарю и склоненным перед ним. Местные, ассирийские традиции проявляются в очень свободном расположении фигур на плоскости, в замене изображения божества его символом. Наконец, здесь можно обнаружить и следы хурритского, сирийского, египетского, Эгейского стилей. В общем же из всех этих разнородных элементов образовалось удивительно органичное и самобытное целое. Основной (почти единственный) сюжет рельефов - царь и его деятельность. Поэтому на них можно увидеть пиры и битвы, охоту и торжественные процессии, религиозные обряды, осады и штурмы крепостей, военные лагеря и войска, жестокие расправы над побежденными и принесение даней покоренными народами. Хотя все эти сцены скомпонованы из повторяющихся канонических деталей, заметить это для обычного зрителя почти невозможно: прихотливость и смелость композиции придают им бесконечное разнообразие. Варьируется и техника исполнения - от тщательной проработки деталей, изобилия подробностей (прически, локоны, бороды, вышивки на одежде, украшения, сбруя лошадей и т.п.) до графической скупости, изысканной стилизации, когда дается почти один только контур (знаменитое изображение раненой львицы). Сильное, стремительное движение (скачущие лошади, бегущие звери) сочетается с тяжеловесной, подчеркнутой статуарностью царя и его спутников (величественные позы, подчеркнутая мускулатура, преувеличенные размеры фигур). Цвет в этих изображениях, как и в более редких композициях из глазурованного кирпича и в росписях, имеет чисто декоративную функцию. Поэтому на них можно увидеть синих лошадей, желтые фигуры на голубом фоне и т.п. Царей изображают и немногие дошедшие до нас образцы круглой скульптуры. Среди них особенно интересна статуэтка из янтаря и золота, изображающая Ашшур-нацир-апала II. Несмотря на миниатюрные размеры, она создает ощущение мощи и величия. Изображения ассирийских рельефов сюжетны, повествовательны, и в этом их отличие от искусства соседних народов, где преобладает декоративное начало. Но технические приемы, выработанные ассирийскими скульпторами, оказали влияние на персидскую (видимо, через мидийское посредство) и, возможно, даже на греческую скульптуру. И в наше время ассирийские рельефы, разрозненные, нередко разбитые, почти утратившие краски, производят очень сильное впечатление. Огромное количество и великолепное качество дошедших до нас рельефов позволяют заключить, что они изготовлялись в специальных мастерских с большим количеством первоклассных мастеров. То же самое можно сказать и о недавно обнаруженных в царском погребении великолепных ювелирных изделиях из золота, цветных камней и эмали. Что же касается повседневного "ширпотреба" (печати, амулеты и другие мелкие ремесленные изделия), то класс их исполнения, как правило, неизмеримо ниже.

Другим важнейшим вкладом ассирийцев в историю мировой культуры является разработка литературно-исторического жанра. Царские надписи, повествующие о событиях того или иного царствования, имели в Месопотамии многовековую традицию, но только ассирийцы превратили их в настоящую литературу. Хотя эти надписи принято называть "анналами", т.е. летописями, в действительности они ими не являются. Это литературные композиции, в которых исторические события определенным образом "аранжированы", чтобы повествование выглядело более красочным, а его главный герой - царь - более мудрым, доблестным и могучим. Поэтому "анналы" содержат нередко сильные преувеличения (числа убитых врагов, размеров добычи и т.п.) и вместе с тем о многом умалчивают (преимущественно, разумеется, о неудачах). Сюда же относятся и так называемые "письма богу Ашшуру" - своеобразные "рапорты" царя богу и жителям города Ашшура о военных походах, их причинах, течении и результатах. Эти тексты в литературном отношении еще интереснее "анналов". Так, в "Письме Саргона II богу Ашшуру" мы впервые в мировой литературе встречаем описания пейзажей. Там же встречаются цитаты из "классической" литературы, например из "Эпоса о Гильгамеше". Хотя и "анналы", и "письма", подобно рельефам, нередко компонуются из стандартных деталей (особенно в описании повторяющихся событий), их энергичный и красочный стиль, яркая, хотя подчас и грубоватая, образность делают их захватывающим чтением. Ассирийские историки всячески старались показать свою ученость: обильно цитировали старинные тексты, старались писать на "хорошем" аккадском языке, т.е. на литературном вавилонском диалекте. Особенности ассирийских анналов, конечно, сильно затрудняют их использование в качестве исторического источника, но зато повышают их литературную ценность (хотя и историческая ценность их огромна).

Что же касается других литературных жанров, то произведения на аккадском языке с начала I тысячелетия до х.э., в отличие от II тысячелетия до х.э., почти не создаются, а только переписываются и комментируются - как в Ассирии, так и в Вавилонии. За исключением уже упоминавшихся "анналов", "писем" и хроник, известные нам новые литературные произведения этого времени немногочисленны. Но среди них есть очень интересные псалмы, гимны богам и даже лирика. Особо следует отметить рассказ о путешествии некоего царевича в Царство мертвых и о том, что он там увидел. Это - самое раннее известное нам в мировой литературе сочинение того своеобразного жанра, вершиной которого стал через два тысячелетия "Ад" Данте. Упадок аккадской поэзии, однако, сильно заметен. Видимо, это связано с быстро развивавшимся процессом вытеснения из разговорной практики аккадского языка арамейским и с появлением новой литературы на арамейском языке. Об этой литературе на ее начальной стадии мы знаем пока очень мало, так как по-арамейски писали обычно на папирусе и других недолговечных в условиях Месопотамии материалах (хотя и известны немногочисленные тексты, написанные клинописью по-арамейски). Арамейская литература, видимо, и послужила своего рода "мостом" от литератур ранней древности к более поздним. Примером здесь может служить так называемый "Роман об Ахикаре", как предполагается, ассирийского происхождения, дошедший до нас на арамейском языке (древнейший список из египетской Элефантины, V в. до х.э.). "Роман об Ахикаре" был очень популярен в древности и в средние века: известны его греческая, сирийская, эфиопская, арабская, армянская и славянская версии. На Руси он был известен под названием "Сказание об Акире Премудром". Это занимательное и одновременно назидательное повествование о мудром советнике царя Синаххериба Ахикаре и его неблагодарном приемном сыне, оклеветавшем и едва не погубившем своего благодетеля. В конце концов, однако, справедливость торжествует. Благие советы и укоризны Ахикара, адресуемые им своему воспитаннику, выражают этические взгляды, господствовавшие на Ближнем Востоке в I тысячелетии до х.э. Недавно было установлено, что Ахикар - историческое лицо. Из Египта же происходит и другой, недавно опубликованный очень интересный текст - так называемый "Роман об Ашшурбанапале и Шамаш-шум-укине", своеобразная художественная интерпретация известных исторических событий. Текст написан на арамейском языке египетским демотическим письмом (такие тексты чрезвычайно редки) и повествует о споре двух братьев за верховную власть и о безуспешных попытках их сестры помирить их. Видимо, и это произведение восходит к ассирийскому времени либо очень близко к нему. Надо надеяться, что новые находки позволят существенно расширить наши знания об арамейской литературе на раннем этапе ее существования.