Виды судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе

Статья 47 Закона о психиатрической помощи предоставила возможность обжалования действий, ущемляющих права граждан при оказании им психиатрической помощи, непосредственно в суд*, который рассматривает дело по жалобе в порядке гражданского судопроизводства. Чаще всего это дела о неправомерном, по мнению жалобщика, применении недобровольных психиатрических мер - недобровольном психиатрическом освидетельствовании, недобровольной госпитализации, диспансерном наблюдении и пр. Поскольку обжалуемые действия касаются специальных психиатрических вопросов, суд, в силу требований ст. 74 ГПК, должен назначить судебно-психиатрическую экспертизу.

* Лицо, приносящее жалобу, вправе но собственному выбору обратиться либо в суд, либо в вышестоящий орган (к вышестоящему должностному лицу), либо к прокурору (ч. 1 ст. 47 Закона о психиатрической помощи).

Предметом судебно-психиатрической экспертизы при рассмотрении судом исков, связанных с недобровольным психиатрическим освидетельствованием, недобровольной госпитализацией и постановкой на учет в психоневрологический диспансер, является оценка психического состояния подэкспертного в эти периоды, а также в период подачи иска для установления его возможности принимать участие в судебном процессе в качестве истца.

Общий принцип этих новых для судебно-психиатрической практики экспертиз сводится к установлению соответствия действий врача-психиатра психическому состоянию освидетельствованного лица, критериям недобровольного психиатрического освидетельствования, госпитализации и постановки на учет в психоневрологический диспансер, определенным Законом о психиатрической помощи.

При обжаловании недобровольного психиатрического освидетельствования или недобровольной госпитализации судебно-психиатрическая экспертиза сопряжена с решением трех основных вопросов.

При рассмотрении вопроса о неправомерности недобровольного психиатрического освидетельствования в задачи СПЭ входит установление соответствия психического состояния лица указанным в законе критериям недобровольного освидетельствования, предусмотренным ч. 4 и 5 ст. 23 Закона о психиатрической помощи. При обжаловании недобровольной госпитализации необходимо установить соответствие психического состояния лица правовым основаниям для недобровольной госпитализации, регламентированным пунктами «а», «б», «в» ст. 29 того же Закона.

В экспертном заключении должны содержаться конкретные ответы на поставленные судом вопросы, которые обычно сводятся к следующему:

1) страдает ли лицо каким-либо  психическим расстройством в  настоящее время и страдало  ли им в период, относящийся  к недобровольному психиатрическому  освидетельствованию или госпитализации, если да, то каким;

2) является ли имеющееся  психическое расстройство тяжелым (согласно формулировке ст. 29 о  недобровольной госпитализации) и  при этом обусловливало ли  оно в период недобровольного  психиатрического освидетельствования  или госпитализации непосредственную  опасность лица для себя или  окружающих; его беспомощность; существенный  вред его здоровью вследствие  ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено  без психиатрической помощи;

3) нуждалось ли данное  лицо по своему психическому  состоянию в тот период в  недобровольном психиатрическом  освидетельствовании или недобровольной  госпитализации, и если нуждалось, то вследствие каких особенностей  его психического состояния;

4) способно ли данное  лицо в период подачи иска  понимать значение своих действий  или руководить ими, а также  принимать участие в судебном  процессе в качестве истца, защищать  свои интересы.

При решении вопроса о неправомерном установлении диспансерного наблюдения, которое изменяет правовое положение больных, задачей СПЭ является определение соответствия психического состояния подэкспертного критериям установления диспансерного наблюдения, указанным в ст. 27 Закона.

В соответствии с этим критериями в судебно-психиатрическом заключении должны быть ответы на следующие поставленные судом вопросы:

1) страдает ли данное  лицо каким-либо психическим расстройством  и страдало ли им на момент  принятия врачебной комиссией  решения об установлении диспансерного  наблюдения, если да, то каким  именно;

2) если установлен факт  наличия психического расстройства, то является ли оно хроническим  или затяжным с тяжелыми стойкими  или часто обостряющимися болезненными  проявлениями;

3) нуждалось ли данное  лицо в период принятия рассматриваемого  решения и нуждается ли в  настоящее время в установлении  за ним диспансерного наблюдения, если да, то почему именно.

В заключение следует подчеркнуть, что эксперты не вправе прибегать к правовым оценкам оспариваемых в суде действий. В частности, эксперты не могут именовать их «незаконными» или «неправомерными» (хотя экспертные суждения о медицинской обоснованности профессиональных действий вполне допустимы). Выходят за пределы компетенции эксперта такие характеристики врачебно-психиатрических действий, как «умышленные», «намеренные», «совершенные по небрежности», «явившиеся следствием халатного отношения к своим обязанностям» и т.п.

Эксперты-психиатры неправомочны касаться порядка (процедурной стороны) оказания психиатрической помощи (например, вопроса о нарушении в ходе недобровольной госпитализации, установленных законом сроков психиатрического освидетельствования). Для установления подобного рода обстоятельств психиатрические познания не нужны. Суд устанавливает их на основании других доказательств.

Некоторые общие принципы судебно-психиатрической оценки при экспертизе по гражданским делам. Главной особенностью судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе является необходимость дифференцированного подхода к решению вопроса о возможности подэкспертного понимать значение своих действий или руководить ими применительно к различным юридическим актам, относящимся к различным периодам времени. В зависимости от характера юридического акта или предъявляемого иска это требует ретроспективной, актуальной или прогностической оценки психического состояния подэкспертного.

При всем многообразии анализируемых юридических ситуаций (совершение имущественных сделок, вступление в брак, решение вопроса о возможности продолжать брачные отношения, принимать участие в воспитании детей и в судопроизводстве, иски о неправомерном недобровольном оказании психиатрической помощи) и особенностях психического состояния подэкспертного при различных психических заболеваниях судебно-психиатрическое заключение должно основываться на анализе комплекса клинических социально-психологических и бытовых характеристик. По мнению ряда авторов (Е.М. Холодновская, 1967; Б.В. Шостакович, 1980; В.Г. Василевский в соавторстве, 1981; И.Н. Боброва, 1988 и др.), при определении способности лица понимать значение своих действий или руководить ими должны учитываться не только клинические факторы, но и психологические показатели (адекватность эмоциональных реакций, адаптационные возможности, мотивация поступков, логичность предъявляемых исков и совершенных сделок).

При вынесении экспертного заключения о способности или неспособности лица понимать значение своих действий или руководить ими применительно к определенной юридической ситуации решающее значение имеет правильная оценка нозологической формы заболевания, его типа и этапа течения, преобладающих синдромов и возможность прогноза. Поэтому основные принципы экспертных решений целесообразно рассмотреть при отдельных нозологических формах.