История развития и исследования софизмов

                   2. История развития и исследования софизмов

Софизмы существуют и обсуждаются более двух тысячелетий, причем острота их обсуждения не снижается с годами. Если софизмы - всего лишь хитрости и словесные уловки, выведенные на чистую воду еще Аристотелем, то долгая их история и устойчивый интерес к ним непонятны. Имеются, конечно, случаи, и, возможно, нередки, когда ошибки в рассуждении используются с намерением ввести кого в заблуждение. Но это явно не относится к большинству древних софизмов. Когда были сформулированы первые софизмы, о правилах логики не было известно. Говорить в этой ситуации об умышленном нарушении законов и правил логики можно только с натяжкой. Возникновение софизмов обычно связывается с философией софистов (Древняя Греция, V-IV века до новой эры), которые обосновывала и оправдывала. Однако софизмы существовали задолго до философов-софистов, а наиболее известные и интересные были сформулированы позднее в сложившихся под влиянием Сократа философских школах. Термин «софизм» впервые ввел Аристотель, который охарактеризовал софистику как мнимую, а не истинную мудрость. К софизмов были отнесены и апории Зенона, направленные против движения и множественности вещей, и рассуждения собственно софистов, и все те софизмы, которые открывались в других философских школах. Это говорит о том, что софизмы не были изобретением одних софистов, а были скорее чем-то обычным для многих школ античной философии.

Характерно, что для широкой публики софистами были также Сократ, Платон и сам Аристотель. Не случайно Аристофан в комедии «Облака» представил Сократа типичным софистом. В ряде диалогов Платона человеком, пытается запутать своего противника тонкими вопросами, выглядит иногда в большей мере Сократ, чем Протагор.

Широкую распространенность софизмов в Древней Греции можно понять, только предположив, что они как-то выражали дух своего времени и были одной из особенностей античного стиля мышления.

Отношения между софизмами и парадоксами - еще одна тема, не получает своего развития в рамках обычного толкования софизмов.

В отличие от софизмов парадоксы трактуются со всей серьезностью: наличие в теории парадокса говорит о явном несовершенстве допущений, лежащих в ее основе.

Однако очевидно, что грань между софизмами и парадоксами не является сколько-нибудь определенной. В случае многих конкретных рассуждений невозможно решить на основе стандартных определений софизма и парадокса, к какому из этих двух классов следует отнести данные рассуждения.

Отделение софизмов от парадоксов является настолько неопределенным, что о целом ряде конкретных соображений нередко прямо говорится как о софизмы, не являющихся пока парадоксами или не относят еще к парадоксам.

Уже из одних общих представлений понятно, что с софизмами дело обстоит далеко не так просто, как это принято обычно представлять. Стандартное их истолкование сложилось, конечно, не случайно. Но оно определенным образом не исчерпывает всей сути дела. Необходим специальный, и притом конкретно-исторический анализ, который только и способен показать узость и ограниченность этого истолкования. Одновременно он должен выявить роль софизмов как в развитии теоретического мышления, так и, в частности, в развитии формальной логики.

Софизмы и противоречивое мышление

В софизмы есть смутное предвосхищение многих конкретных законов логики, открытых гораздо позднее. Особенно часто обыгрывается в них тема недопустимости противоречий в мышлении.

- Скажи, - обращается софист к молодому любителя споров, - может та же вещь иметь какую свойство и не иметь?

- Очевидно, нет.

- Посмотрим. Мед сладкий?

- Да.

- И желтый тоже?

- Да, мед сладкий и желтый. Но что из этого?

- Значит, мед сладкий и  желтый одновременно. Но желтый - это сладкий или нет?

- Конечно, нет. Желтый - это  желтый, а не сладкий.

- Значит, желтый - это не  сладкий?

- Конечно.

- О мед ты сказал, что  он сладкий и желтый, а потом  согласился, что желтый значит  не сладкий, и потому как бы  сказал, что мед является сладким  и не сладким одновременно. Но сначала ты твердо говорил, что ни одна вещь не может владеть и одновременную не иметь эту же свойство.

Конечно, софисты не удалось доказать, что мед имеет противоречивые друг другу свойства, являясь сладким и несладкой одновременно. Подобные утверждения невозможно доказать: они несовместимы с логическим законом противоречия, говорит, что высказывания и его отрицание («мед сладкий» и «мед не является сладким») не могут быть истинными одновременно.

И вряд ли софист всерьез стремится опровергнуть данный закон. Он только делает вид, что нападает на него, ведь он упрекает собеседника, что тот путается и противоречит себе. Такая попытка оспорить закон противоречия выглядит скорее защитой его. Ясного формулирования закона здесь, разумеется, нет, речь идет только о приложении его к частному случаю.

Чаще всего анализ софизма не может быть завершен раскрытием логической или фактической ошибки, припущеной в нем. Это именно простейшая часть дела. Сложнее уяснить проблемы, стоящие за софизмом, и тем самым раскрыть источник недоумения и беспокойства, вызываемого им, и объяснить, что придает ему видимость убедительного рассуждения.