Жизнь и творчество Андрея Белого

   

 

Астраханский базовый  медицинский колледж

Реферат

На тему:

жизнь и творчество андрея белого

 

 

Выполнила студентка 4ф¹¹-2:

яхияева у.м.

преподаватель:

Ростомова л.с.

 

астрахань 2013

 

          Андрей Белый (Борис Николаевич  Бугаев)  родился  в  семье  видного

  ученого-математика  и философа-лейбницианца Николая Васильевича Бугаева,

  декана  физико-математического факультета  Московского университета.  Мать,

  Александра  Дмитриевна, урожденная  Егорова,  одна  из  первых  московских

  красавиц. Вырос  в  высококультурной  атмосфере  "профессорской"  Москвы.

  Сложные   отношения  между  родителями  оказали  тяжелое  воздействие   на

  формирующуюся  психику ребенка, предопределив  в дальнейшем ряд  странностей  и  конфликтов  Белого  с  окружающими  .

В 15 лет познакомился с семьей брата В. С.  Соловьева  М.  С.

  Соловьевым, его женой, художницей О.  М.  Соловьевой,  и  сыном,  будущим

  поэтом  С. М. Соловьевым. Их дом стал  второй  семьей  для  Белого,  здесь

  сочувственно  встретили  его  первые  литературные  опыты,  познакомили  с

  новейшим искусством (творчеством М. Метерлинка живописью , )  и

  философией (А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, Вл. Соловьев). Окончил в 1899 лучшую

  в Москве  частную гимназию Л. И. Поливанова, в 1903 естественное отделение

  физико-математического   факультета  Московского  университета.   В   1904

  поступил  на историко-филологический факультет,  однако  в  1905  прекратил

  посещать  занятия, а в  1906  подал   прошение  об  отчислении  в   связи  с

  поездкой  за границу.

         В 1903 окончил математический факультет   Московского  университета.

  Первый  раз выступил со стихами в  1901 году, а  первый  сборник   стихов  -

  «Золото   в  лазури»,  Андрей  выпустил  в  1904  году.  «Кровавые  цветы»

  одиночества,  сомнения были легко побеждены  «радостями духовными»,  зовами

  «священной  войны» , верой в «Арго крылатого». Лирика щедро расцвечивалась

  «златосветными», «пурпурно-огневыми», «пьяня-ще-багровыми» красками.

   С января 1903  начинает переписку с А. А. Блоком (личное знакомство с 1904), с которым его связали годы   драматической " дружбы -вражды". Осенью 1903 становится одним из   организаторов и идейных вдохновителей жизнетворческого кружка "аргонавтов" исповедовавшего идеи символизма как

религиозного  творчества ("теургии"), равенства "текстов жизни" и "текстов

искусства", любви-мистерии как пути к эсхатологическому  преображению мира.

"Аргонавтические" мотивы развивались в статьях Белого этого периода,

напечатанных  в "Мире искусства", "Новом пути", "Весах", "Золотом руне", а

также в сборнике стихов "Золото в лазури" (1904). Крушение

"аргонавтического" мифа в сознании Белого (1904-06) произошло под влиянием

ряда факторов: смещения философских ориентиров от эсхатологии Ницше и

Соловьева к  неокантианству и проблемам гносеологического  обоснования

символизма, трагических перипетий неразделенной  любви Белого к Л. Д. Блок

(отразившихся  в сборнике "Урна", 1909), раскола  и ожесточенной журнальной

полемики  в символистском лагере. События  революции 1905-07 были восприняты

Белым поначалу в русле анархического максимализма, однако именно в этот

период в  его поэзию активно проникают  социальные мотивы, "некрасовские"

ритмы и интонации (сборник стихов "Пепел",1909).

1909-10 начало  перелома в мироощущении Белого, поисков новых позитивных

"путей  жизни". Подводя итоги прежней  творческой деятельности, Белый

собирает  и издает три тома критических  и теоретических статей ("Символизм",

1910; "Луг  зеленый", 1910; "Арабески", 1911). Попытки обретения "новой

почвы", синтеза  Запада и Востока ощутимы в  романе "Серебряный голубь"

(1910). Началом  возрождения ("второй зари") стало сближение и гражданский

брак с  художницей А. А. Тургеневой, разделившей  с ним годы странствий (1910-

12, Сицилия  Тунис Египет Палестина), описанные  в двух томах "Путевых

заметок" (1911-22). Вместе с ней Белый переживает и новый период

восторженного ученичества у создателя антропософии Рудольфа Штейнера (с

1912). Высшее  творческое достижение этого  периода роман "Петербург" (1913;

сокращенная редакция 1922), сосредоточивший в себе историософскую

проблематику, связанную с подведением итогов пути России между Западом и

Востоком, и  оказавший огромное влияние на крупнейших романистов 20 в. (М.

Пруст, Дж. Джойс  и др.).

В 1914-16 живет  в Дорнахе (Швейцария), участвуя в строительстве

антропософского храма "Гетеанум". В августе 1916 возвращается в Россию. В

1914-15 пишет  роман "Котик Летаев" первый в задуманной серии

автобиографических  романов (продолжен романом "Крещеный китаец", 1927).

Начало Первой мировой войны воспринял как  общечеловеческое бедствие,

русскую революцию 1917 как возможный выход из глобальной катастрофы.

Культурфилософские идеи этого времени нашли воплощение в эссеистическом

цикле "На перевале" ("I. Кризис жизни", 1918; "II. Кризис мысли", 1918;

"III. Кризис культуры", 1918), очерке "Революция и культура" (1917), поэме

"Христос  воскрес" (1918), сборнике стихов "Звезда" (1922).

В 1921-23 живет  в Берлине, где переживает мучительное  расставание с Р.

Штейнером, разрыв с А. А. Тургеневой, и оказывается  на грани душевного

срыва, хотя и продолжает активную литературную деятельность. По возвращении

   на   родину   предпринимает  множество  безнадежных   попыток найти  живой

контакт  с   советской   культурой,  создает   романную    дилогию "  Москва"  

("Московский   чудак"  "Москва  под  ударом",  оба  1926), роман   "Маски" 

(1932), выступает  как  мемуарист "Воспоминания о Блоке" (1922-23); трилогия "На

рубеже двух   столетий" (1930), "Начало века" (1933), "Между двух революций"

(1934),    пишет теоретико-литературные исследования "Ритм как диалектика и

"Медный  всадник" (1929) и "Мастерство Гоголя" (1934). Однако "отвержение" Белого

советской культурой, длившееся при его жизни, продолжилось и в его

посмертной  судьбе, что сказывалось в долгой недооценке его творчества,

преодоленной только в последние десятилетия.

Философ, ученый, поэт, математик, писатель и мистик уживались в нем,

объединяясь в образе устремленного, проницательно-страстного человека-

мыслителя. Но и поэт, и философ, и мистик, и все они, хоть и жили,

укрывшись под  одной черепной коробкой, все же, встречая друг друга,

вступали  в конфликты. Конфликты вели к  катастрофам, то смешным, то

трагичным, а Белый - страдал. Взрывы сознания (его  выражение) в высшей

степени были свойственны Белому. Когда он не взрывался, был спокоен, как

все, то казалось: он притворяется. Его вежливость (я  в этом уверен) была

защитительной маской, помогавшей ему общаться с  людьми, без того чтобы

ранить или  быть раненым. Жил в нем дух  неприятия, дух протеста, и он

отрицал, взрываясь  сознанием.

Время в мире Белого было не тем, что у нас. Он

его дух. В  тончайших вибрациях, в жестах рук, в положении пальцев оно

отражало, меняясь, желания, мысли, гнев, радости Белого. (Между прочим,

легко балансируя и без страха мог он ходить по перилам балкона на высоте

многоэтажного дома.) И мыслил он ритмами.

Поэтическое дарование Андрея Белого - особого  рода.  Взволновавшее

  автора  как бы «пропущено» через   накаленную  страстью  «плоть»   слова.  А

  Белый   «проговаривает»   мысль,   переживание.

         В 1905 году Брюсов писал в  статье «Священная жертва»:  «Мы   требуем

  от поэта,  чтобы он неустанно приносил  свои «священные жертвы»  не  только

  стихами,  но каждым часом своей жизни,  каждым чувством, -  своей  любовью,

  своей  ненавистью, достижениями и падениями.  Пусть  поэт  творит  не  свои

  книги,  а свою жизнь. Пусть хранит  он  алтарный  пламень  неугасимым,  как

  огонь  Весты, пусть разожжёт его в  великий костёр, не боясь,  что   на  нём

  сгорит  и его жизнь. На алтарь нашего  божества  мы  бросаем  самих   себя.

  Только  жреческий нож, рассекающий грудь,  даёт право на имя поэта».

         Не найдётся  в  русской   литературе  рубежа  веков   другого  поэта,

  который  бы с большей наглядностью  и полнотой исполнили завет  и требования

  Брюсова,  чем это сделал Андрей Белый.  Можно полагать, что  эти   строки  и

  написаны Брюсовым с оглядкой на Белого, которого он за  год до  того,  в

  рецензии  на первый его стихотворный  сборник  «Золото  в  лазури»,  назвал

  «былинкой  в вихре собственного вдохновения».

         Для  Белого,  с  его   эмоциональной  восприимчивостью   и   детской

  ненавистью, слова Брюсова (особенно в   ранний  период  творчества)  имели

  магическое  значение.  Суждения  Брюсова   об  искусстве,  его   проповедь

  индивидуализма   как   единственной   нравственно-эстетической   системы,

  открывающей  пути  к  выявлению  в  самом  себе  высшей  (художественной)

  сущности, были для Белого непререкаемо  авторитетными.  Белый  всё прощал

  Брюсову,  даже явное предательство.

          И Брюсов заслужил такое отношение.  Едва ли  не  первым  он  оценил

  глубину,  оригинальность и незаурядность  дарования Белого, причём  выделил

  в нём  те черты, которые и составили  впоследствии главное в натуре  Белого

  как художника,  философа, теоретика стиха. Уже  в период появления сборника

  «Золото   в  лазури»  Брюсов  пишет   о  Белом  как  о   «новаторе  стиха  и

  поэтического  стиля», а в рецензии на этот  сборник прозорливо замечает: «С

  дерзостной  беззаветностью бросается он  на вековечные тайны мира  и   духа,

  на отвесные  высоты, закрывавшие нам дали, прямо,  как бросались до него  и

  гибли  тысячи других отважных...  Девять  раз  из  десяти  попытки   Белого

  кончаются  жалким срывом, - но иногда он  неожиданно торжествует,  и   тогда

  его взору  открываются горизонты, до него  не виденные никем».

В годы работы над «Петербургом» Андрей  Белый был захвачен  идеей

  человеческого  самовоспитания,  продолжения   себя  в  себе.  Новый  стимул

  развития  был почерпнут из антропософского учения Р. Штейнера  (знакомство

  с ним  состоялось весной 1912 года). По существу  же всегдашнее  стремление

  Андрея  к  изживанию  явных  и   тайных  пророков  просто  приобрело   иное

  обоснование. 

 

                Список литературы:

 

     1. Русская поэзия ХIХ - начала ХХ в. - М., 1990.

     2. Большая Советская Энциклопедия - М., 1970.

     3. Брюсов В., Далекие и близкие - М., 1988.

     4. Долгополов Л. К., Андрей Белый  и его роман «Петербург» - Л., 1986.