История Новосибирска

В 1891 году началось сооружение Транссибирской магистрали от Челябинска до Владивостока. Великий Сибирский путь прошёл по территории современной Новосибирской области. Железнодорожная магистраль способствовала зарождению новых городов, которые образовывались из станций и пристанционных поселков. С ней связано и рождение Новосибирска.

            До начала строительства железнодорожной магистрали на правом берегу Оби был густой сосновый бор и располагался небольшой крестьянский поселок Гусевка Кривощековской волости Томского уезда. 1893 год - год возникновения временных поселков стостроителей и железнодорожников - принято считать годом рождения Новониколаевска (Новосибирска). Феноменальные темпы роста - одна из его характерных особенностей. Среди городов-миллионеров Новосибирск - самый быстрорастущий: он достиг миллиона жителей менее чем за 70 лет. Для сравнения: Чикаго для этого понадобилось 90 лет; Нью-Йорку - 250; Москве - более 700 лет.

1897 г. Открывается движение поездов через станцию Обь. На месте временных поселков раcтет будущий город. Утверждается название единого поселка - Новониколаевский в честь императора Николая II. В нем проживает 7,8 тыс. человек.

1903 г. Поселок возводится в ранг города. Население достигает 26 тыс. человек.

В 1909 г. Новониколаевск получает все права Российского города, в том числе утверждать городскую управу и выбирать городскую думу. Быстрый рост города определялся выгодным географическим положением. Новониколаевск возник на пересечении двух великих магистралей - водной и железнодорожной, на стыке путей из Европейской России в Азиатскую, с юга Сибири на Обской Север. Это способствовало его быстрому превращению в крупный торгово-транспортный центр. Через Новониколаевск протекал массовый поток крестьян-переселенцев, оседавший в Западной и Восточной Сибири, на Дальнем Востоке. Город был центром обширного сельскохозяйственного района, поставлявшего на рынок миллионы пудов высококачественной пшеницы. Новониколаевск вырос на муке, говорили в старину, ведь до 70% всего производства городской промышленности давали мукомольные предприятия. Уже в первые два десятилетия своего существования Новониколаевск занял ведущее место среди городов Сибири. В городе начинает работать телефон и электростанция, действуют ипподром, типографии, кинотеатры, любительские театры.

В 1913 г. Новониколаевск стал одним из первых городов империи, где было введено всеобщее начальное образование.

В 1917 г. в городе проживает 107 тыс. человек.

В 1920 г. Новониколаевск, пережив последствия гражданской войны, оказался на грани катастрофы. Почти не было топлива, не хватало продовольствия, на грани остановки были городские службы и железнодорожное движение. Многочисленные беженцы без средств и жилья усугубляли бедственное положение горожан.

В июне 1921 г. Новониколаевск становится центром вновь образованной Новониколаевской губернии и одновременно объявляется административным центром Сибири. Сибревком, Сиббюро РКП(б) и другие центральные учреждения переезжают из Омска в Новониколаевск.

В 1921-25 гг. постепенно упраздняются губернии и уезды. Образуется Сибирский край в составе 16-ти округов (территория Алтайской, Омской, Новониколаевской, Томской и Енисейской губерний, Ойротской автономной области).

В 1923 г. выходит 27 газет и журналов.

В 1924 г. открывается первый автобусный маршрут. Действует радиотелеграфная станция.

В 1925 г. в печати и на 1-м Сибирском краевом съезде Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов обсуждалось новое название города: Красноград, Краснообск,Ленинознаменск-на-Оби, Октябрьград, Сибкрайград, Смирновск и т.д. Выбрали - Новосибирск.

В этом же году возникает идея постройки Большого театра Сибири.

В 1926 г. начинают работать первая Сибирская широковещательная радиостанция и Сибрадиоцентр.

12 февраля 1926 г. ВЦИК утвердил новое название краевого центра. Меняются тип и статус города. Создаются государственные и кооперативные строительные организации по возведению многоэтажных домов.

             
Новосибирск вошел в историю как крупный центр машиностроения на востоке России. Накануне Великой Отечественной войны в Новосибирске строится завод "Сибкомбайн", заводы горного оборудования и станкостроительный, завод расточных станков, оловозавод и т.д. В 30-е годы в городе открывается 8 вузов и около 10 техникумов. В связи со строительством Урало-Кузнецкого комбината в Новосибирске создаются научно-исследовательские институты и лаборатории.

В 1928 г. открывается сообщение на авиалинии Москва - Новосибирск - Красноярск (часть будущей авиалинии Берлин - Москва - Пекин).В город переводятся коллективы Сибгосоперы, Сибгосиздата.

В 1929 г. принимается решение - Большой театр Сибири будет входить в комплекс многопрофильного Дома Науки и Культуры (ДНК). В 1931 г. на центральной площади города начинается его сооружение. Открытие театра состоялось 12 мая 1945 г.

В 1934 г. открывается движение по первым трамвайным маршрутам города.

В 1938 г. на улицах появились такси. За предвоенное десятилетие население города увеличилось 2,5 раза и к 1939 г. достигло 404 тыс. человек. Новосибирск становится административным, индустриальным и культурным центром Западной Сибири.

1941 год. Начало Великой Отечественной войны внесло большие изменения в жизнь города. Из прифронтовой полосы сюда эвакуируются заводы, институты, творческие коллективы. В первые месяцы войны в Новосибирск прибывают специалисты и оборудование более 50 заводов и фабрик, организуется 26 госпиталей. В недостроенном здании Театра оперы и балета размещаются экспонаты Третьяковской картинной галереи, Эрмитажа, музеев Москвы, Ленинграда, Новгорода, Севастополя и других городов. В Новосибирск приезжают коллективы ряда театров. За военные годы промышленность Новосибирска при участии эвакуированных заводских коллективов в 8 раз увеличивает выпуск продукции. На фронт направляются эшелоны с военным снаряжением и боеприпасами. Предприятия выпускают самолеты, снаряды, оптические прицелы, обмундирование, радиопередатчики.

С 1940 г. по 1956 г. число жителей Новосибирска почти удваивается и достигает 730 тыс. человек, идет интенсивный приток населения из сельской местности для работы на оборонных предприятиях и послевоенных стройках народного хозяйства.

Это все сухие факты статистики. А вот какие факты можно почерпнуть из воспоминаний людей, живших в Новосибирске до войны, каким они запомнили Новосибирск.

(«Мой Новосибирск. Книга воспоминаний»  Автор-составитель Татьяна Ивановна Иванова

Отпечатано в типографии «Советская Сибирь»)

Гутов Анатолий Федорович

В 1934 году пустили трамвай. Первая его веточка была малюсенькая — от оперного театра к фабрике им. ЦК швейников (нынче она называется «Синар»). Линия была одноколейная, и вагон имел две кабины — впереди и сзади. Закончив маршрут, вагоновожатая переходила в другой конец вагона и отправлялась в обратный путь. Я частенько катался на трамвае и, конечно, без билета, полагая, что вожатая, наша бывшая деревенская женщина по фамилии Ковязина, в случае чего вступится за меня.

Еще одна примета тех лет — золотари. Существовала огромная команда возчиков этого «добра». Город-то был не благоустроен, и если регулярно не чистить уличные уборные, то пойдут всякие эпидемии. И вот иногда собирается команда в 15—20 подвод и тихохонько, чтобы не расплескать содержимое бочек, тянется цугом по улице. Вонь, извините за выражение, стоит нестерпимая, прохожие зажимают носы, прячутся в магазины, в подворотни, ребятня забегает в дома, а те едут себе спокойненько, держат в грязных лапищах булки и знай себе жуют!

Содержимое бочек выливалось в Октябрьском районе, сразу за кладбищем, на гигантском пустыре возле теперешнего сельхозинститута. И я вспоминаю, что когда мы проезжали мимо него, старались побыстрее миновать это место — «ароматы» стояли нестерпимые!

В 1937 году в городе появился новый секретарь обкома по фамилии Борков. О нем сразу заговорили как о «хорошем» секретаре. Народу нравилось, что он постоянно ходил по магазинам, занимал очередь и как все записывал на своей ладони номер химическим карандашом. Очереди были многочасовые! После визитов в магазины Борков вызывал своих подчиненных и распекал их, «давал жару», как говорили в народе. И хоть не удалось ему ликвидировать очереди и справиться со снабжением товаров, его очень любили...

 Тростонецкий Алексей Сергеевич

Новосибирск планировали и строили очень умные люди. Нельзя не восхищаться их умением глядеть вперед и думать о том, как будут жить грядущие поколения. Возьмите для примера Красный проспект — бывший Николаевский. Какая ширина, какой размах! А ведь прокладывали его в крошечном еще поселке, где весь транспорт — пролеточка! А планирование городских кварталов — строго геометрическое, строго перпендикулярное, и это несмотря на многочисленные овраги! Но больше всего меня восхищает расположение первых городских предприятий. Внизу, у самой реки — нефтебаза, поближе к главной транспортной артерии — Оби, да и безопаснее на случай пожара. Чуть выше — спиртзавод, работавший, как известно, на зерне, доставляемом тоже водою. Затем — маслозавод, мясокомбинат и ограда в ограду — кожзавод и хромзавод, куда на вагонетках свозили шкуры животных с мясокомбината. Затем — сухарный завод. Все эти предприятия связаны единой железнодорожной веткой. Настоящая интеграция производства и капитала! И поставлены эти предприятия были, заметьте, таким образом, чтобы господствующие юго-западные ветры не тянули запахи заводов на город, а относили бы их в сторону леса!

Сейчас в Новосибирске не производят растительного масла, а зря. Во время, о котором я рассказываю, маслозавод производил четыре вида масла: из рыжика, сурепки, льняного семени и конопли. Первые два шли на технические нужды — на производство красок и олифы, вторые — в пищу. Сырье для завода привозили крестьяне из деревень, расположенных в радиусе 100 километров от города. Едва мороз скует реки и озера, едва установится санный путь, как по первому зимнику начинают прибывать в город многочисленные обозы из деревень и поселков. Как сейчас вижу: открываются огромные ворота, впуская заиндевевший обоз из пяти-шес-ти запряженных в сани лошадей. Он везет с собой особые запахи зимы и деревни — конского пота, чистого снега. Закутанные в огромные тулупы возчики неуклюже выходят из саней, разминают занемевшие ноги и начинают грузить на весы привезенные мешки с сырьем. Ловкий весовщик быстро взвешивает груз и тут же ведет расчет по желанию — кому деньги, кому масло, кому жмых. Быстро, никаких накладных и бумажек! Покончив с расчетами, мужики задают корм лошадям и идут в столовую, где специально для них кипит с утра до вечера огромный многоведерный самовар. Оттаивают заиндевевшие бороды, краснеют синие от мороза лица — чай пьют до пота, закусывают прихваченной из дома снедью — салом, хлебом, луком, смолят самокрутки, после чего отправляются в неблизкий путь — по домам.

На привезенном крестьянами сырье завод работал круглосуточно и бесперебойно весь год.

По такому же принципу работал и мыловаренный завод: во всех крупных селах области у него были свои представители-салотопщики, которые скупали падший скот и вытапливали сало, затаривая его в бочки, которые и доставляли потом в Новосибирск.

Среди прочих предприятий нашего района маслозавод выгодно отличался тем, что над ним всегда витали тонкие ароматы свежеотжатого масла — вкусный, аппетитный запах. Помню, с каким удовольствием мы, ребятишки, проникали в вечернее время в цех, где обедали рабочие. Что за восхитительная еда была у них! В разогретое на противне свеже-отжатое конопляное масло они окунали куски хлеба и запивали горячим чаем — вкуснота! Конопляное масло вообще очень вкусная вещь — ярко зеленого цвета, с едва уловимой горчинкой — чудеснейшая приправа к салатам. Как жаль, что сегодня его не производят!

Тридцатые годы — время преображения города. Примета времени — стройки. В них принимали участие все предприятия на трудовых воскресниках. На них было принято работать под духовой оркестр. Прокладывают трамвайную линию, работают лопатами, сыплют щебень, а оркестр играет «Марш энтузиастов». Помню, как я ходил с отцом на воскресник по сносу старого кладбища (теперь на его территории Центральный парк и стадион «Спартак»). Рабочие сворачивают с могил памятники и надгробия, а оркестр наяривает «Марш энтузиастов», заглушаемый криками «Антихристы!» и проклятиями пожилых людей...

Почему-то в Новосибирске было много китайцев. Это была городская трудовая беднота. Китайцы торговали на рынке хорошенькими игрушками: фонариками, разноцветными шариками, веселыми человечками, крутящимися через пере-кладинку, другими забавками. В сапожных будочках сидели тоже в основном китайцы, они чинили за бесценок башмаки. Промышляли китайцы и у городского деревянного, впоследствии сгоревшего, цирка, который был расположен в районе нынешней площади Кондратюка. Здесь, на маленьких тележках были установлены печечки, на которых прямо на глазах прохожих китайцы пекли вкусные пирожки. Торговали они и древесным углем. Но в чем они особенно преуспевали, так это в выращивании овощей. Поселок Огурцово потому и получил свое название, что там на овощных плантациях трудились китайцы, получавшие фантастически высокие урожаи, в том числе и самых ранних огурчиков. Это был мирный, скромный народ, который то ли выехал из наших краев, то ли смешался с местным населением и растворился в нем. Но мы отчаянно дразнили их: «Ходя, соли надо?» Отчего была в ходу такая дразнилка, не знаю. Когда задирались ребятишки, китайцы терпели, но когда это позволяли себе взрослые, то они порой отвечали: «Русский дурак, свободы надо?»

В 1937—38 годах в городе было построено целых десять новых школ, в которых могли быть мгновенно развернуты госпитали. Об этом, конечно, учащиеся этих школ не знали, но терялись в догадках: для чего возле каждого туалета имеется ванная комната, всегда запертая на замок? Для чего в очень светлой пионерской комнате стоят раковины с подведенной водой, но с отвернутыми кранами? Для чего подвальные помещения выложены с полу до потолка белым кафелем? Когда мне потом довелось лежать с ранением в одной из этих школ-госпиталей, все загадки разрешились сами собой: пионерская комната — операционная, подвал — морг.

Булгакова Зоя Федоровна

А еще я помню, как в середине двадцатых годов в газете появилось объявление: «Граждане, на месте кладбищенской территории будет создаваться парк. Желающие могут перезахоронить своих родственников», и назывались адреса новых кладбищ — у Березовой рощи и у аэропорта. И что тут началось! Боже мой! Весь Новосибирск, кажется, съехался сюда. Могилы раскапывали, из них доставали скелеты, укладывали в новые гробы, тащили батюшку. Он махал кадилом, пел «Со святыми упокой», и гроб забивали и увозили на новое место. Батюшки сбивались с ног, отпевая потревоженные останки... Это продолжалось довольно долго. Потом приехал бульдозер, все сравнял, сделали всякие клумбы, посадили цветы, и получился парк, потому что кладбищенские березы-то как были, так и остались. Вот так и появился в Новосибирске парк имени Сталина, или Центральный.

...

Рассказывают, что в годы войны сюда приезжал какой-то высокопоставленный американец. На вопрос, как ему понравился Новосибирск (который тогда гордо именовали «вторым Чикаго»), гость вполне равнодушно ответил: «Большая деревня». «Но ведь у нас такой красивый театр!» Американец, помолчав, сказал: «Новосибирск с его театром напоминает мне голодранца в шляпе».