Время – деньги

   Но, чужое время можно получить и добровольно, в обмен на время собственное или на время, купленное и накопленное ранее. Торговля, как таковая появилась давно, но в эпоху капитализма деньги окончательно стали главным материальным носителем общественного времени. При капитализме время другого человека (продукт его труда) можно только купить. За деньги. Хотя и в XXI веке примерно 25 миллионов человек по-прежнему используются в качестве рабов, основным способом получения чужого времени в современной экономике всё же является его покупка (за деньги).

    В современной торговле общественным временем принимает участие всё экономически активное население планеты, все, кто совершает покупки, продажи, работает или оказывает услуги другим людям. Бедные люди — не исключение. Они тоже покупают и продают время. Но продают собственное и исключительно собственное время. Бедные люди, как правило, не склонны, или не способны, в силу образовательных или других ограничений, организовать торговлю чужим временем. Бедные люди покупают время своей жизни, когда платят в магазине за хлеб, лекарства, крышу над головой — за то, что требуется для поддержания жизни. И продают это, купленное время, за те же самые деньги, которых хватает на покупку хлеба, лекарств, крыши над головой. Таким образом, бедные люди всю жизнь находятся в замкнутом круге денежно-временных отношений, и лишь мечтают о лучшей доле.

    Напротив, люди, решившие финансовые проблемы, повсеместно и активно участвуют в процессах общественной торговли временем, выступая продавцами чужого времени. Билл Гейтс покупает время своих работников, преобразует его в компьютерные программы, повышающие производительность труда, и продаёт пользователям компьютеров. То же самое делают все современные корпорации. Только в другой форме, в других товарах и формах времени-денег. Все богатые активно торгуют чужим временем, заключённом в товарах, услугах, ценных бумагах и самих деньгах.

Материально свободные люди, вообще иначе относятся ко времени. Капиталист и писатель Дэвид Силъвер сказал: “Предприниматели умеют использовать время с большей пользой, чем любая другая группа общества..., необычайно ценят время... Они действуют быстро, вылетают самыми ранними рейсами, избегают поедателей времени, говорят и ходят в быстром темпе”.

   Интересно наблюдение Гарри Беккера, лауреата премии по экономике памяти Альфреда Нобеля 1992 года, касающиеся анализа преступности: когда речь идет об индивидуумах с выраженной склонностью к риску (а именно к этой категории относится большинство преступников), лица с высоким образованием более склонны к преступлениям, требующим значительных денежных затрат, а лица с низким образованием - к преступлениям, требующим значительных затрат времени. Для первых более тяжким наказанием оказывается тюремное заключение, тогда как для вторых - выплата денежной компенсации: определяющим является опять-таки фактор потерянных заработков.

   Явные различия в отношении к деньгам и времени наблюдаются у финансово успешных предпринимателей и лиц, работающих по найму: первые охотнее входят в проекты, требующие денег, но не личного времени. Вторые очень неохотно вкладывают деньги (даже при наличии последних), предпочитая проекты, требующие личного участия... Налицо различия в оценке денег и времени...

   От торговли временем все получают некоторую маржу. По крайней мере, ХХ век дал такую возможность почти всем. Работник в развитых странах работает 40 часов в неделю, при общей продолжительности недели 168 часов. 56 часов занимает сон, 24 часа — приём пищи и удовлетворение естественных потребностей. Парадокс бедности заключается в том, что за заполнение хоть «чем-нибудь» оставшихся 48 часов, люди платят сами. Платят за развлечение: телевизор, книги, общение, зрелища, более дорогую, чем обычно, пищу, компьютер, игры и т.д. Подавляющее большинство людей еженедельно собственноручно оплачивают «убийство» 2-х из 7 дней своей собственной жизни. Это 12 лет жизни, если считать время, "убитое" в экономически активном возрасте. Каждый сам вправе распоряжаться своей судьбой и временем. Упрёк адресован только тому, кто испытывает недостаток денег: каждый день ты собственноручно убиваешь почти 7 часов собственной жизни, приплачивая за это из собственного кармана. Это больше, чем ты отдаёшь работодателю. За это время ты можешь создать своё будущее, сопоставимое в стоимости с тем, что отдано работодателю, а может быть и нечто более ценное. А, может быть тебя, на самом деле, устраивает тот уровень благосостояния, который ты имеешь?

   Настоящие деньги — не бумажные ассигнации и не пластиковые карты. Настоящие деньги — процесс экономического взаимодействия, протекающий во времени, процесс непрерывной купли-продажи общественного времени. И результатом эффективной организации такого процесса выступают денежные знаки. И человек, желающий улучшить своё финансовое положение, в первую очередь, должен обратить на своё восприятие времени и отношение к нему, ведь факт и эффективность взаимодействия человека со временем выражаются в денежных знаках.

   Время — деньги.

ВРЕМЯ — ДЕНЬГИ

   Использование логики скрытых затрат применимо не только к денежным затратам, но также и к тому, как мы тратим наше время. Для беспокойного администратора время часто более ценный ресурс, чем деньги, и правильное его распределение может иметь первостепенную важность. При рассмотрении вопроса, стоит ли приобретать другую компанию, администрация должна учитывать не только прямую цену покупки и то, что приобретаемая компания добавит к продажам и прибыли, но также время менеджеров, необходимое для полного объединения новой компании со старой, — время, которое отнимается от решения других неотложных проблем.

   Лозунг "Время — деньги" принадлежит Бенджамину Франклину. Иногда он тесно связывается с американской традицией и образом жизни. Американцы, по крайней мере, в глазах иностранцев, имеют тенденцию к спешке и в работе, и в игре. На работе большое количество ресурсов может растрачиваться просто потому, что они тратятся как потерянное время, а не как потерянные деньги.

   Хороший пример — собрания корпораций. Насколько дорогими могут быть собрания, можно показать следующими вычислениями соотношений "затраты — ценности". По оценкам Поля Страссмана, на типичное собрание работников компании приходит дюжина лиц. Время, потраченное инициатором собрания, вполне может стоить 4 тыс. долл. Издержки во временном измерении на организацию собрания составляют около 1 тыс. долл. Время участников стоит 7 тыс. долл. Общая стоимость, таким образом, 12 тыс. долл., или для часового собрания — 200 долл. за минуту. "Производственной фирме нужно было бы получить дополнительный доход, по крайней мере, в 150 тыс. долл., чтобы обеспечить достаточную валовую прибыль для покрытия этих затрат", — заключает Страссман. Сколько собраний создадут добавленную стоимость, равную 150 тыс. долл. дополнительного дохода?

   Он описывает программное обеспечение, известное как "Митинг Метр" — измеритель собраний, который фиксирует затраты за час, минуты собрания, а также и общие затраты. Его собственным рекордом, определенным с помощью "Митинг Метра", была речь перед 2300 компаньонами крупнейшей аудиторской и консультационной фирмы. Время каждого участника стоило 300 долл. в час плюс 20% на издержки; общая сумма — 13 800 долл. в минуту для всей аудитории. Если предположить, что он говорил со скоростью 120 слов в минуту, каждое слово стоило около 115 долл.

   Собрания — не единственный источник чрезвычайно дорогостоящих затрат времени. Рассмотрим высшее образование. Многих студентов и их родителей огорчают высокая стоимость обучения в колледже и связанные с ним затраты. Эти затраты весьма очевидны, являясь прямыми платежами, уменьшающими наши банковские счета. Но все же наивысшими расходами на образование и для отдельных граждан, и для общества являются не прямые затраты на обучение и на жизнь, а упущенный доход — заработная плата, которая не была получена в результате посещения колледжа в течение полного дня или части его.

   В Соединенных Штатах около 100 млрд. долл. прямых затрат ежегодно расходуется на высшее образование, но затраты в виде упущенных заработков примерно 13 млн. студентов колледжей, по крайней мере, удваивают эту сумму. Это верно и в том случае, если мы предполагаем, что потенциальные студенты колледжа 18—22 лет без поступления в него зарабатывали бы лишь 20 тыс. долл. в год или 12,5 тыс. долл., если бы они работали неполный рабочий день (см. табл. 2.1). Эти 213 млрд. долл. затрат представляют собой доход и выпуск продукции, которые могли бы быть произведены, и это чистая потеря и для индивидов, и для общества.  Студенты, конечно, достаточно осведомлены об этих затратах. И все же они не представлены в явной форме в любом бюджете или в любом официальном исчислении национальных инвестиций

   Означают ли суммарные 213 млрд. долл. альтернативных затрат на высшее образование, что колледж в 3 раза дороже, чем мы себе представляем? Да. Означает ли это, что нам следовало бы закрыть колледжи? Очевидно, нет. Это просто означает, что студентам следовало бы — и обычно они это делают — подсчитывать, что они могут заработать с ученой степенью и без нее, и учитывать все затраты, включая упущенный доход, до того, как они решат, как долго им следует учиться.

   Стоят ли колледжи тех затрат, которых они требуют от общества? Ценность инвестирования в высшее образование для отдельного лица означает отчасти более высокий доход, который оно принесет в будущем; а для общества это отчасти больший объем выпуска, который станет возможным в будущем благодаря высшему образованию.

   Профессор Чикагского университета Гэри Бекер, нобелевский лауреат, проложил дорогу концепции инвестирования в человеческий капитал. Он и его коллеги доказали, что такое инвестирование, включая затраты в форме упущенного дохода, обычно приносит высокий социальный уровень доходов. \/ Затраты на обучение в высших частных университетах превышают 20 тыс. долл. в год. Согласно Питеру Друкеру, если учитывается "финансовая помощь", то фактически образование обходится приблизительно в 11 тыс. долл. Хотя, это и большая сумма для многих студентов, она значительно меньше, чем альтернативные затраты в форме упущенного дохода: того, что студент мог бы заработать, если бы он пошел работать, вместо того чтобы учиться, в этом году. Колледж дорог не просто из-за платы за обучение, но главным образом потому, что он требует больших вложений времени, а время действительно деньги, и деньги упущенные, поскольку с их помощью был произведен человеческий капитал, а не товары и услуги.

   Многие лица, принимающие решения, терпят неудачу при учете альтернативных затрат. В результате хорошие проекты иногда ошибочно отвергаются, а плохие получают непрерывное финансирование, в то время как заслуживают немедленного умерщвления. Как писал журналист Майкл Скрейдж, «любой из высших администраторов крупнейших фирм из списка 500 лидеров, публикуемого журналом "Форчун", более трудным и дорогостоящим занятием, чем внедрение новшеств, считает лишь ликвидацию уже реализуемых проектов».

   «Ликвидировать проекты? — иронизирует бывший руководитель исследовательского отдела "Колгейт-Палмолив ко." Джюлс Блейк. — Легче убить аптекаря». Не обманывается ли он? Гарольд Гении, "железный собиратель" фирм (в рамках конгломерата), который руководил корпорацией ИТТ, фактически нанимал инженеров, чтобы они по всему миру посещали лаборатории корпорации с целью разузнавать о любого рода исследовательской деятельности, связанной с компьютерами. Генин не хотел допускать возможности того, что некий его гениальный технолог найдет способ вовлечь V1    ИТТ в прямую конкуренцию с ИБМ. Он интуитивно понимал, что исследования, которых вы избегаете, могут быть более важными, чем те, что вы проводите.

   Остроумнейший порядок, который многие корпорации могли бы установить для своих людей, связанных с исследованиями и разработками, — ввести правило, по которому они не могут предпринимать новые исследования без ликвидации уже существующих проектов. Речь идет о том, чтобы заставить людей устанавливать приоритеты в отношении не только бюджетов, но также и своего времени

   «Пока что, если проект финансируется, то все выигрывают, — говорит Лоуренс X. Линдсн из "МакКинзи энд компании", один из руководителей отдела технологического управления консультационной фирмы. — Так люди выбирают легкое решение... Этот процесс принимает черты безумия, и в итоге финансируется слишком много проектов. ...Если вы действительно хорошо разбираетесь в исследованиях и разработках, то всегда можете получить манящие соблазнительными надеждами данные. Внедрение механизмов, которые' заставляют людей подтверждать их компромиссный выбор, — лучший способ заставить их признать тот факт, что данные могут возбуждать их личное любопытство, но не приносить ощутимых результатов

   Со скрытыми затратами связаны два главных греха. Оба они серьезны, и если в них упорствуют, то при значительных масштабах затрат они могут быть смертельно опасными для здоровья бизнеса. Один из грехов — игнорирование скрытых затрат, когда они реальны. Вторым грехом является прямо противоположное: обращение с затратами так, как если бы они были реальны и значительны, хотя в действительности они равны нулю. Использование в бизнесе логики "затраты — ценность" требует, чтобы не совершался ни тот, ни другой. Если плохие решения принимаются при игнорировании скрытых затрат, то, вероятно, столько же их реализуется при учете несуществующих затрат — уже израсходованных денег, как если бы они были все еще реальны и значительны.

   Одной из причин "трудной смерти" плохих проектов является всеобъемлющее влияние безвозвратных затрат,, Это деньги, которые уже были затрачены, но вместо того чтобы относиться к ним как к "канувшим в воду", управляющие часто делают вид, что они могут и будут добиваться их возвращения и получения доходов. Они отказываются забыть о них, становясь заложниками израсходованных денег, которые только лишь "часть истории" и не имеют отношения ни к настоящему, ни к будущему. Безвозвратные издержки крайне неуместны при ориентированных на будущее решениях, когда следовало бы спросить: "Сколько надо будет потратить на проект от настоящего момента до завершения" Та же самая логика, что требует от нас принять во внимание утраченные возможности, настаивает, чтобы мы проигнорировали те ресурсы, возможности которых уже исчерпаны. Безвозвратные затраты — это эквивалент комплекса вины в бизнесе: следует знать о прошлом, но его влияние на будущие решения тщательно ограничивать.