Убийства при отягчающих обстоятельствах

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 02 Сентября 2013 в 19:47, курсовая работа

Краткое описание

Из истории российского законодательства наиболее тяжкими в разное время признавались различные виды умышленных убийств. Например, "убийство в разбое" по Русской правде; убийство путем отравления по Уложению Алексея Михайловича; родственное убийство, особенно отца или матери, по Своду законов Российской Империи (1832 г); предумышленное убийство с заранее обдуманным умыслом по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г.)
Выявление отягчающих обстоятельств умышленных убийств по действующему УК имеет важное значение для правильной квалификации, а затем и для наказания виновного.

Содержание

§ 1. Введение. Общая характеристика обстоятельств, отягчающих умышленное убийство.
§ 2. Отягчающие обстоятельства, характеризующие субъективные свойства убийства и личность виновного
1. Убийство из корыстных побуждений
2. Убийство из хулиганских побуждений
3. Убийство, совершенное в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга
4. Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием
5. Убийство, совершенное лицом, ранее совершившим убийство, за исключением убийства при смягчающих обстоятельствах.
6. Убийство, совершенное на почве кровной мести
7. Убийство, совершенное особо опасным рецидивистом
8. Убийство, совершенное по предварительному сговору группой лиц
9. Убийство в целях использования органов и тканей потерпевшего
§ 3. Отягчающие обстоятельства, характеризующие объективные свойства убийства
10. Убийство, совершенное с особой жестокостью
11. Убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих людей
12. Убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности
13. Убийство двух или более лиц
ЛИТЕРАТУРА:

Вложенные файлы: 1 файл

0177719_C670D_ubiystvo_pri_otyagchayushih_obstoyatelstvah.doc

— 333.50 Кб (Скачать файл)

Однако встречаются  и такие убийства, когда виновный дейст-вует с косвенным умыслом  без цели убийства какого-либо лица. В этом отношении характерно дело по обвинению Д., рассмотренное Верховным судом РФ. Д., имея при себе малокалиберную винтовку, будучи в нетрезвом состоянии, в полевом стане открыл беспорядочную стрельбу, в результате которой убил С., а жизнь людей, находившихся вместе с потерпевшим, подверглась опасности. Как в отношении потерпевшего С., так и в отношении других лиц Д. действовал с косвенным умыслом.

Исходя из этого можно  сделать вывод о том, что при  совершении убийства способом, опасным  для жизни многих людей, умысел виновного по отношению к наступившему последствию — смерти потерпевшего и смерти других лиц, которым угрожает опасность, может совпадать (соответственно: прямой — прямой либо косвенный — косвенный), но может и не совпадать (соответственно: прямой — косвенный либо косвенный — прямой). Это обязывает в каждом случае детально разобраться в субъективной стороне совершенного убийства. Между тем на практике данному вопросу не всегда уделяется внимание. Очень часто, установив умышленный характер действий в отношении потерпевшего, суды не выясняют отношение виновного к возможности причинения смерти другим лицам. Встречаются такие случаи, когда вывод о наличии или отсутствии отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "д" ст. 102 УК, делается на основании последствий, которые, как известно, не всегда точно и полно отражают субъективную сторону преступления. Так, Президиум Верховного суда РФ, отменяя определение Судебной коллегии по уголовным делам, в котором содержалось указание о квалификации действий П. по п. "д" ст. 102 УК, сослался на то, что, по заключению судебно-медицинского эксперта, выстрел в С. был произведен в упор на расстоянии 20 см, весь заряд остался в теле убитой. С нашей точки зрения, доводы Президиума неубедительны. Даже, если весь заряд дроби и остался в теле С., не исключается возможность признания убийства совершенным способом, опасным для жизни многих людей. Именно об этом свидетельствуют действия виновного, которые при оценке отношения его к возможности причинения смерти другим лицам, находившимся вместе с С. в коридоре, были оставлены без внимания.

3. В судебной практике  возник вопрос о том, как  квалифицировать действия виновного, который, не имея цели причинить смерть какому-то определенному лицу, совершает с косвенным умыслом действия, создающие опасность для жизни многих людей, в результате которых наступает смерть человека.

По приговору суда Ф. был осужден по п. "д" ст. 102 УК за умышленное убийство 3. Проживая в деревне, Ф. в целях охраны сада опутал изгородь проволокой и подключил  ее к электрической сети 220 вольт. Жители деревни требовали снять проводку, но Ф. этого не сделал. Днем семилетний Володя 3., а также несовершеннолетние С. и Ц проникли в сад, чтобы нарвать яблок. При выходе из сада 3. прикоснулся к проводам и был убит. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ не согласилась с указанной юридической оценкой, так как по делу не собраны данные, свидетельствующие о том, что Ф., пропуская через проволоку на изгороди сада электроток, имел умысел на убийство определенного лица способом, опасным для жизни многих людей. Однако, предупрежденный односельчанами о необходимости отключения от элекросети расположенных на изгороди проводов, Ф. этого не сделал, следовательно, сознавал опасный характер своих действий и допускал наступление тяжких последствий. Такие действия свидетельствуют об убийстве, совершенном без отягчающих обстоятельств, указанных в ст. 102 УК, и их необходимо квалифицировать по ст. 103 УК

По существу решение  Судебной коллегии является правильным, следует лишь добавить, что дело не только в том, что Ф. действовал с косвенным умыслом, а в том, что умысел в данном случае был неконкретизированным. Ответственность при таком виде умысла наступает за причиненный результат по последствиям. Поэтому действия Ф. и наступившие последствия могут быть квалифицированы в данном случае по ст. 103 УК.

4. Спорным также оказался  вопрос о квалификации последствий (помимо убийства) по п. "д" ст. 102 УК При рассмотрении дела в отношении П., который, покушаясь на убийство жены, причинил менее тяжкие повреждения другим лицам, Военная коллегия Верховного суда СССР признала, что квалификация преступления по одной лишь ст. 102 УК неполностью отражает содержание действий П. и степень их общественной опасности, так как п. "д" этой статьи, предусматривая ответственность за убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих людей, не охватывает всех последствий, которые предвидел осужденный. Такую же позицию по данному вопросу занял М.Д. Шаргородский, который поддержал определение Коллегии. Он писал, что при квалификации по п. "д" ст. 102 УК убийства, которое сопровождалось причинением телесных повреждений другим лицам, телесные повреждения требуют дополнительной квалификации . По этому же пути пошел Пленум Верховного суда РФ, который в п. 9 постановления от 22 декабря 1992 г. разъяснил, что в случае причинения телесных повреждений другим лицам действия виновного надлежит квалифицировать, помимо п. "д" ст. 102 УК, также по статьям УК предусматривающим ответственность за умышленное причинение телесных повреждений.

Правильность этого  разъяснения вызывает сомнение. Дело в том, что дополнительная квалификация причиненных телесных повреждений  ничего не добавляет, например не порождает  повторности при совершении нового телесного повреждения. Такая квалификация, кроме того, в случаях причинения телесных повреждений различной тяжести нескольким лицам (а такие дела

есть) приведет к применению ряда статей Уголовного кодекса, осложнит расследование и судебное разбирательство необходимостью определения степени тяжести телесных повреждений и по существу ничего не даст.

Необходимо учитывать  точный смысл п. "д" ст. 102 УК, из которого вытекает, что в данном пункте речь идет о способе, опасном  для жизни многих людей, а не о  способе, который может наряду с убийством представлять опасность причинения телесных повреждений. Логичнее нее говорить о дополнительной квалификации как о покушении на убийство, поскольку в законе говорится об опасности для жизни.

В самом деле, если дальше разбирать упомянутую позицию, то необходимо выяснять характер умысла виновного по отношению к возможности причинения смерти "другим" лицам. Например, при установлении умысла на убийство трех лиц, из которых убит один, а двоим причинены телесные повреждения, действия виновного в отношении двух лиц в соответствии с указанным разьяснением Пленума должны быть квалифицированы по последствиям, и, следовательно, применению подлежит закон о телесных повреждениях. Вряд ли это верно, так как при прямом умысле в действительности имеет место покушение на убийство, которое, по нашему мнению, в дополнительной квалификации не нуждается.

Сказанное позволяет  сделать вывод о том, что при  косвенном умысле положение виновного  отягчается дополнительной квалификацией. При таком положении нам представляется все же более убедительной позиция, занятая Пленумом Верховного суда СССР по конкретному уголовному делу, когда он признал, что по смыслу п. "д" ст. 102 УК квалификация убийства, совершенного способом, опасным для жизни многих людей, не ставится в зависимость от реального причинения вреда жизни или здоровью третьих лиц. Признавая указанный способ действий виновного отягчающим обстоятельством и устанавливая за такое преступление повышенное наказание, закон тем самым допускает возможность причинения вреда здоровью третьих лиц. Реальное причинение такого вреда, хотя и является преступлением, однако в данном случае представляет собой один из возможных элементов объективной стороны состава другого, более тяжкого преступления в связи с чем утрачивает значение самостоятельного преступления, и, следовательно, не требует и самостоятельной квалификации .Если, совершая убийство способом, опасным для жизни других людей, виновный причинил по неосторожности тяжкие телесные повреждения вследствие отклонения действия, их следует квалифицировать самостоятельно по ст. 114 УК в связи с различными формами вины убийства и телесного повреждения.

5. Среди убийств, которые  квалифицируются по п. "д"  ст. 102 УК, встречаются и такие,  когда виновный, устроив засаду  с целью убийства, допускает ошибку в личности потерпевшего и убивает лицо, появившееся там, где, по его расчетам, должно было оказаться лицо, намеченное для убийства. Так, Б., чтобы убить жену, спрятался в подъезде дома с ружьем и, полагая, что она вошла в дверь, произвел выстрел, которым был убит сосед 3. Признав квалификацию убийства по п. "д" ст. 102 Ж правильной, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ сослалась на то, что такой способ убийства был безусловно опасен для жизни многих людей, которые могли войти в подъезд дома и которые в данном случае входили по узкому коридору вслед за 3. Судебная коллегия вполне обоснованно признала, что ошибка в личности потерпевшего не влияет на квалификацию данного убийства. Вместе с тем представляется, что при отсутствии других обстоятельств, свидетельствующих об общеопасном способе, ошибка в личности потерпевшего не влечет применения п. "д" ст. 102 УК Хотя в таком случае опасности лишения жизни подвергаются другие лица, которые могут быть приняты за жертву, намеченную для убийства, совершается убийство одного лица, а ошибка в личности потерпевшего в момент убийства сама по себе не делает его опасным для жизни многих людей.

12. Убийство женщины,  заведомо для виновного находившейся  в состоянии беременности (п. "г" ст. 105 УК РФ)

1. Это убийство отнесено к  числу совершенных при отягчающих  обстоятельствах в связи с  тем, что виновный, причиняя смерть  беременной женщине, посягает  фактически на две жизни —  на жизнь потерпевшей и на  жизнь будущего человека. Учитывая данное обстоятельство, закон ставит под усиленную охрану жизнь беременной женщины.

Убийство, предусмотренное п. "ж" ст. 102 УК, может быть совершено любым  лицом как мужского, так и женского пола. Субъект преступления в связи  с особой общественной опасностью такого убийства характеризуется крайне отрицательно.

Устанавливая повышенную ответственность  за убийство беременной женщины, закон выдвигает в качестве обязательного условия, необходимого для квалификации действий виновного по п. "ж" упомянутой статьи, его заведомую осведомленность о беременности потерпевшей.

Заведомость предполагает осведомленность  виновного о том, что он посягает на жизнь беременной женщины. В связи  с этим представляется спорным указание Судебной коллегии по уголовным делам  Верховного суда РФ по делу Б., осужденного Тюменским областным судом по п. "ж" ст. 102 УК, о том, что для такой квалификации убийства необходимо, чтобы виновный достоверно знал о беременности потерпевшей. В судебном заседании Б. показал, что жена сообщила ему о своей беременности предположительно. "Следовательно, — указала коллегия, — Б. заведомо не знал о том, что жена находилась в состоянии беременности" . Как мы уже отмечали, при заведомости несомненность знания субъекта об отягчающем обстоятельстве следует относить не к тому, имеется ли оно в действительности, а к тому, что он знает о нем. При этом несомненность знания об отягчающем обстоятельстве не изменяется от того, что у субъекта нет полной уверенности в его фактическом наличии. В таких случаях отношение виновного к отягчающему обстоятельству характеризуется косвенным умыслом (он безразлично относится к его наличию) и, следовательно, квалификация убийства по п. "ж" ст. 102 УК не исключается.

Чаще всего такие затруднения  в применении п. "ж" ст. 102 УК возникают в тех случаях, когда потерпевшая оказывается убитой в первые месяцы беременности.

Изучение дел этой категории  показывает, что такие убийства совершаются  в большинстве случаев на почве  ревности, а подчас сопровождаются и особой жестокостью. В этом отношении характерно дело по обвинению В., осужденного за убийство жены. Было установлено, что В. подозревал жену в супружеской неверности. Считая, что жена изменяет ему, он стал встречаться с другими женщинами, не приходил домой ночевать. Эго еще больше обострило их отношения. Во время одной из ссор он нанес потерпевшей множество ранений ножом в различные части тела, совершив убийство. В. признал, что ему было известно о беременности жены. Суд квалифицировал его действия по пп. "г" и "ж" ст. 102 УК Ревность не имеет значения для квалификации убийства по п. "ж" ст. 102 УК, поскольку она как мотив лого преступления не относится к отягчающим обстоятельствам.

2. В судебной практике возник  вопрос о том, подлежит ли  применению п. "ж" ст. 102 УК, когда  виновный, совершая убийство, ошибочно полагает, что потерпевшая находится в состоянии беременности. Верховным судом РФ в кассационном порядке было рассмотрено дело по обвинению Л., совершившего убийство III, с которой он состоял в интимной связи. Ш., желая, чтобы Л. ушел от жены, однажды заявила ему, что она беременна Л, опасаясь "неприят- ностей" дома и на работе, решил совершить убийство. С этой целью он пригласил Ш. в лес за ягодами и убил. Вскрытие показало, что беременной потерпевшая не была. Суд квалифицировал действия виновного по п. "ж" ст. 102 Ж.

По нашему мнению, с таким решением вопроса можно согласиться, но при этом необходимо иметь в виду следующее. Судя по обстоятельствам убийства, Л. допустил фактическую ошибку, которая состояла в предположении наличия обстоятельства, квалифицирующего убийство. Он заблуждался, полагая, что личность потерпевшей обладает теми качествами, которые влекут для него повышенную ответственность за убийство. По мнению А.А. Пионтковского, "совершение преступления при ошибочном предположении лица о наличии квалифицирующих преступление обстоятельств следует рассматривать как покушение за совершение квалифицированного преступления" . Исходя из этого, действия Л. следовало бы квалифицировать как покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах по ст. 15 и п. "ж" ст. 102 УК Но в данном случае с таким предложением согласиться нельзя, поскольку потерпевшей причинена смерть и налицо - оконченное преступление.

В.Ф. Кириченко полагал, что в  подобных случаях действия виновного  должны квалифицироваться как оконченное преступление без отягчающих обстоятельств и как покушение на аналогичное преступление при отягчающих обстоятельствах, поскольку такая квалификация позволяет непосредственно установить фактически совершенное привлекаемым к ответственности лицом. Свое предложение он мотивирует тем, что "совершая покушение на квалифицированное преступление, лицо может и не достигнуть стадии, на которой простое преступление считается законченным" .

Для некоторых преступлений такое  решение вопроса и аргументация приемлемы. При убийстве же, подлежащем квалификации по п. "ж" ст. 102 УК не может быть стадий в указанном смысле. Покушение на такое убийство всегда является покушением на убийство при отягчающих обстоятельствах. Оно ни в какой стадии не может быть квалифицировано по ст. 103 УК. Кроме того, квалификация убийства по ст. 15, п. "ж" ст. 102 и по ст. 103 УК даст основание для утверждения, что виновный совершил два преступления, хотя в действительности он совершил одно. При таком положении, как нам кажется, меньшей неточностью будет признание убийства при указанных обстоятельствах оконченным и применение п. "ж" ст. 102 УК.

Информация о работе Убийства при отягчающих обстоятельствах