Институт соучастия в российском уголовном праве: история становления и развития

Таким образом, развитие института соучастия начинается с зарождением государственности в Древней Руси. Соучастие еще не получило полного оформления. Только начинает формулироваться понятие, и выделяются виды. Но многие разработки получили закрепление в нормативных актах.

Глава 2. Институт соучастия в уголовном законодательстве Российской империи.

В период абсолютной монархии все стороны деятельности какого-либо ведомства охватывают Уставы (Воинский, Таможенный, Морской и др.). Важным памятником уголовного права XVIII в. явился содержащийся в Уставе воинском Артикул воинский13, который является первым военно-уголовным кодексом России, вступившим в силу в 1715 г.

«Петр I говорил, что устав издан «ради доброго порядку», «ибо всебеспорядочный варварский обычай смеху есть достойный и никакого добра из него ожидать возможно». Под «варварским обычаем» Петр I разумел отсутствие регулярной армии, что и повело, к поражению не только в крымских походах, но и при Азове и при Нарве в начале Северной войны».14

Артикул воинский создавался как военно-уголовный кодекс в напряженнейших условиях Северной войны.

Что же касается института соучастия, то Артикул воинский, как и Уложение 1649 г., кроме главных виновников различал следующие формы соучастия: подстрекательство к совершению преступления (Артикул 2, 119, 121,138, 160, 161), пособничество (Артикул 19, 59, 95, 149, 155, 189), недоносительство (Артикул 5, 19, 129, 136, 194), укрывательство (Артикул 95, 189, 190). Общим правилом по Артикулу воинскому является применение одинакового наказания, как к исполнителю, подстрекателю и пособникам, так и к лицам прикосновенным к преступлению, в силу чего степень виновности каждого из них не находилась ни в каком сравнении с размером наказания. Так, в Артикуле 155 сказано: «Всяко яко убийца сам, тако и протчие имеют быть наказаны, которые к смертному убийству вспомогали или советом или делом вступались»

При «возмущении» надлежало «винных на месте и в деле самом наказать и умерствить» (арт.137). Повешенье представлялось самым пригодным способом приведения смертной казни в исполнение, недаром оно упоминалось в наибольшем количестве случаев; указывалось повешенье и при преступлениях, совершаемых «массой» (бегство с поля сражения целыми частями и др.), а так же и при возмущении. 

Особенностью Артикула воинского было установление коллективной ответственности за преступления, учиненные целыми воинскими частями. Нарушение принципа индивидуальной ответственности имело место в XVII в., нарушался он и при Петре I и в отношении гражданского населения. Достаточно было урока под Нарвой, чтобы Артикул воинский предусмотрел наказание за такие случаи проявления малодушия и паники целыми частями. В арт.97 содержалось как бы общее правило о том, как следует поступать при подобных преступлениях.

Шпага «начальных» преломляется палачом, они «шельмуются» и вешаются. Из рядовых подлежит повешенью 10-й или, по собственноручному добавлению Петра, «как по изобретению дела положено будет», т.е. может подлежать повешенью по жребию и 20-й либо 30-й или же наоборот, 5-й, 3-й и т.п. прочие же рядовые данной части подлежали  наказанию шпицрутенами. Правда арт.98 добавляет, что «буде же кто невинность свою оказать может, оный пощаду свою получит…». Но доказать свою невиновность при названных преступлениях было не так легко, если вообще к этому и предоставлялась возможность.

Наказывалась и вся часть, проявившая малодушие в бою, тем, что должна была стоять без знамен вне обоза, «пока они храбрыми своими делами паки заслужат».

Такого же рода ответственность полагалась за проявление частью малодушия при штурме крепостей и шанцев или при защите шанцев, редутов и т.п.; и при отказе вступать в бой с неприятелем (арт.101-103), за капитуляцию без ведома государя или фельдмаршала (арт. 117). 

Помимо этих преступлений, совершаемых в боевой обстановке, коллективная ответственность устанавливалась Артикулом воинским и за участие в «непристойных подозрительных сходбищах и собраниях военных людей» (арт.133).

Угроза повешенья 10-го или «как по изобретению дела положено будет», несомненно, преследовала цели устрашения, но при такой коллективной ответственности сохранялись для войска рядовые, наказанные шпицрутенами, сохранялась виновная часть в целом, т.е. отдавалось должное и «началу экономии карательных средств».15

  Воинский Артикул 1715 года уравнивал в ответственности всех соучастников. Артикул 189 и Артикул 190 устанавливали: «один через другого чинит, почитается так, якобы он сам учинил: оные которые в воровстве конечно, вспомогали или о воровстве ведали и от того часть получили или краденое, ведая, добровольно принявши, спрятали и утаили оные властно яко сами воровали, да накажутся».16

Из вышеизложенного можно сделать вывод, что в развитии института соучастия Артикул воинский не только не пошел дальше Уложения 1649 г., но даже сделал определенный шаг назад, так как по Уложению в некоторых случаях соучастники (подстрекатели, пособники), а также лица, прикосновенные к преступлению, наказывались все же несколько мягче главных виновников (исполнителей).

Дальнейшее развитие законодательства о соучастии связано с проектами Уголовного уложения 1754-1766 гг., авторы которых стремились провести деление отдельных соучастников (сообщников) по внешней роли их деятельности. Так, в главе «Об отраве» указывалось: «Кто такому злодею в таком преступлении сообщником был и отравы оные, которыми кого отравил и, ведая злое его в том умышление, продал или на то, как отравить кого научал, и иному учинить такую и равномерную казнь, как и самому убийце». Таким образом, мы видим, что законодатель, хотя и дифференцирует участников в зависимости от характера совершаемых ими действий, все же остается на позициях признания равной ответственности и назначения одинакового наказания им вместе.

«Анализируя проекты Уголовного уложения, следует особо отметить, что их разработка велась уже не основе тех уголовно-правовых представлений, которые возникли на базе теории естественного права, ставшего платформой отечественной уголовно-правовой доктрины еще при Петре I.»17

Институт соучастия мы также можем найти и в законодательстве Екатерины II. В декабре 1766 г. Манифестом Екатерины II была создана комиссия для составления проекта Уложения , которая должна была начать работу в 1767г. Екатерина подготовила для Комиссии Наказ18. Наказ не был проектом Уложения, ни даже программой кодекса, а представлял собой общие философские начала права, заимствованные из произведений выдающихся мыслителей XVIIIв. В Наказе уже довольно четко прослеживается хорошо продуманная попытка наметить основы для построения системы успешной борьбы с преступностью.

 «Остановимся на принципах, которые должны быть положены, с точки зрения Наказа, в основание системы уголовного права применительно к уголовно-правовой оценке деятельности лиц, совместно участвующих в совершении преступления.

Наказ особое место отводит оценке действий отдельных лиц, когда она совершают «сообщниками в беззаконии», не являющимися «беспосредственными оного исполнителями» и лицами, которые выступают «самыми настоящими исполнителями», подлежат большему наказанию, чем действия, совершенные «сообщниками». Впервые в истории отечественного уголовного права Наказ жестко провел различие между исполнителем и другими участниками и требовал установления различного наказания для них: «надо положить наказание не столь великие сообщникам в беззаконии, которые не суть беспосредствеными онаго исполнения, как самим настоящим исполнителям».19

«Высказанные в Наказе либеральные идеи касались и юридической ответственности. В статьях Наказа содержались основные современные принципы юридической ответственности: презумпция невиновности, назначение наказания в соответствии с требованиями закона, соответствие наказания преступлению, умеренность наказания. В статьях 201-202 Наказа проведены различия между лицами, покушающимися на преступление, сообщниками и исполнителями. Санкции ответственности за преступления варьируются тем самым в зависимости от степени участия и законченности преступления».20

Законодательство Екатерины II не было достаточно систематизировано и полностью не заменило ни Соборное Уложение, ни законодательство Петра I.

Но следует отметить, что было внесено много нового в развитие как общих институтов и понятий права, так и юридической ответственности. Одно из них это то, что наказание применяется в зависимости от степени участия преступника и умысла.

Свод законов 1832 г.21 уже более четко, по сравнению с Артикулом воинским, определяет виды соучастия, определяя их как соисполнительство, пособничество, попустительство (ст. 11-15, книга I, том XV). И, прежде всего, Свод законов 1832 г. из соучастников выделяет зачинщиков, т.е. преступников, «которые действовали вместе с другими, - гласит ст. 12, - но прежде их первые положили умысел и согласили к тому других, или первые подали пример к совершению преступления». В соответствии со ст. 18, зачинщики наказывались более строго, чем простые исполнители, в то время как пособники, попустители, недоносители и укрыватели наказывались по мере их вины.22

Систематизация российского законодательства, проведенная при Николае I, в области уголовного права пошла дальше, чем в других отраслях права, и завершилась изданием Уложения о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 г.23

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., которое в своей последней редакции 1885 г. действовало вплоть до октябрьских событий 1917 г., определяло основные количественные и качественные признаки соучастия, предусматривая согласно ст. 51, уголовную ответственность за «деяние, учиненное несколькими лицами, согласившимися на его совершение или действовавшими заведомо сообща».

Выделялись следующие разновидности совместной деятельности: совершение преступления по предварительному соглашению - заговор, или без такового - скоп, а также совершение преступления группой лиц, занимающихся преступлением в виде ремесла - шайкой.

Согласно ст. 13 Уложения, в зависимости от конкретной разновидности совместной деятельности виновных, различались следующие виды соучастников: зачинщики, сообщники, подстрекатели и пособники. Так, «в преступлениях, учиненных несколькими лицами по предварительному их на то согласию, признаются зачинщиками: те, которые, умыслив содеянное преступление, склонили на то других, и те, которые, управляли действиями при совершении преступления или покушение на оное, или же первые к тому приступили; подговорщиками или подстрекателями: те, которые, не участвуя сами в совершении преступления, употребляли просьбы, убеждения, подкуп и обещание выгод, или обольщения и обман, или же принуждение и угрозы, дабы склонить к оному других». Как видно, закон определяет не только виды соучастников, но и конкретную роль, предназначенную тому, или иному соучастнику.

«Статьи 409-413 Уложения устанавливали ответственность взяткодателей и посредников, а так же соучастников. В качестве субъектов преступлений признаются не только должностные, но и частные лица. Наряду с должностными лицами признавались соучастниками в лихоимстве и те, «которые в учинении незаконных поборов и повинностей и принятии взяток не вспомогали», и те, «которые ведали, но не известили». В Уложении 1845г. была установлена ответственность и для взяткодателей (ст.411 - 413). Однако уже в редакции 1866г. на основании утвержденного императором мнения Государственного совета от 27 декабря 1865г. постановления о лиходателяхв ст.411-412 были исключены главным образом ввиду невозможности изобличить самих взяточников».24  
          «По Уложению соучастие различалось по предварительному сговору и без такового. Соучастие без предварительного соглашения – это скоп, а по предварительному соглашению – заговор и шайка. Понятия шайке не содержались в Уложении, но из текста следовало, что ею являлось соглашение, направленное на совершение ряда преступлений, которые в целом могли быть и не установлены. Шайка состояла из составителей шайки, вступавших в шайку и знавших о составлении шайки, причем образование шайки считалось преступным деянием. Заговор – это простое соучастие, основанное на предварительном соглашении. В заговоре различали зачинщиков, сообщников, подговорщиков, подстрекателей, пособников. Уложение знало прикосновенность двоякого рода: как элемент и форму соучастия, наказуемые по определениям общей части (прикосновенными являлись попустители, укрыватели, недоносители), и прикосновенность по отдельным статьям особенной части Уложения».25

Несмотря на сложность системы Уложения в отношении вопросов соучастия, неопределенность и расплывчатость их отличительных форм, формальный подход к назначению наказания соучастникам, основные положения, определяющие основополагающие признаки соучастия в целом оказали большое влияние при конструировании уголовно-правовых норм о соучастии в будущем.

В течение 20 лет разрабатывалось новое уголовное Уложение, проект которого был подготовлен лишь к 1903 г. В этот период источниками действующего уголовного права были: Уложение 1885 г., Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г., Военный уголовный кодекс 1875 г. и Военно-морской устав 1886 г.

Уложение 1903 г.26 достигло большого достижения в конструировании уголовно-правовых норм о соучастии. Значительный интерес представляют в нем нормы о совместной преступной деятельности. Так, Уложение содержало понятие соучастия, под которым, согласно ст. 51, понималось: «преступное деяние, учиненное несколькими лицами, согласившимися на его совершение, или действующими заведомо сообща». Кроме этого, содержалось указание на наказуемость таких видов соучастников, которые «непосредственно учинили преступное деяние или участвовали в его совершении - исполнителей, подстрекавших других к совершению преступления - подстрекателей, и которые были пособниками»

Надо отметить, что в этот период уже законодательно содержалось указание на освобождение уголовной ответственности при добровольном отказе соучастников от совершения преступления. В Уложении не только существенно упрощалась система видов соучастников, но и дифференцировалась их ответственность, закреплялось понятие соучастия, а также выделялись четыре разновидности преступных образований: соучастие с предварительным сговором, без такового, преступное сообщество и шайка. Так, согласно ст. 52 «согласившийся принять участие в сообществе для учинения тяжкого преступления или преступления, и не отказавшийся от дальнейшего соучастия, но не бывший соучастником тяжкого преступления или преступления, отвечает только за участие в сообществе. Участие в сообществе для учинения тяжкого преступления или преступления в шайке, составившейся для учинения нескольких тяжких преступлений или преступлений, наказываются в случаях особо законом указанных».

Уголовное уложение 22 марта 1903 г. -  это последовательный законодательный акт, регламентировавший уголовно-правовые отношения в имперской России.

«В период до 1917 года проблема соучастия в преступлении в науке уголовного права была одной из самых важных и привлекала к себе повышенное внимание ученых. Теоретики исследовали понятие соучастия в преступлении, виды соучастников, проблему разграничения их функций, ответственности за совершенное преступление. Предпринимались попытки выявить те составы преступлений, которые могли быть совершены в соучастии, однако практически отсутствовали идеи о формах соучастия, и поэтому они не получили законодательного закрепления. Но многие теоретические разработки нашли отражение в нормативных актах. Наблюдалась также известная вестернизация отдельных проблем.