Торговля и таможенное дело в Новгороде Великом (ХII – ХVвв.)

    Этой  скрой, сохранившейся в целом  ряде списков (редакций), вводились ограничения на длительность пребывания немецких купцов в Новгороде (как правило, этот срок не должен был превышать полгода) и устанавливались ограничения относительно стоимости ввозимых товаров. Никто из немцев не должен был привозить в Новгород товаров больше, чем на 1000 марок серебра. В противном случае, весь излишек привезенных товаров поступал в пользу св. Петра; запрещалось привозить сукно неустановленных сортов, кроить во дворе штаны и плащи или разрезать сукно, вывозить поддельный воск, закупать меха в количестве менее 250, 500, 1000 штук, брать у русских товар в кредит и вообще занимать у них что-либо под угрозой пени в 10 марок серебра с каждой занятой сотни и т.д. (т.е. скра строго предписывала обменивать наличный товар на наличный). Все правила Немецкого двора были проникнуты духом опеки, являвшейся характерной чертой средневековья, и стремлением по возможности равномерно распределить участие в торговых операциях своих членов. «Таким образом, - указывал М.В.Довнар-Запольский, - стремясь монополизировать торговлю в руках всего купечества, контора противодействовала сосредоточению ее в руках отдельных членов»¹⁹. В основном же правила торговли не оформлялись в нормах юридических памятников. Они освящались «стариной», но при этом имели силу и значение закона²⁰.

    Ганзейцы (в благополучные времена на иноземных дворах могло проживать 150 - 200 человек) обладали в Новгороде большими привилегиями в области гражданского права. Важнейшим было их право владения недвижимым имуществом, и притом не только внутри двора (дома, лавки, церковь), но и за пределами его (луга). Внутренние права и вообще устройство двора были основаны на принципе полной экстерриториальности и самоуправления. Во главе немецкой купеческой общины стояли олъдерман подворья, временный представитель ее, судья и администратор и ольдерман св. Петра, ведавший кассой конторы, грамотами, статутами, товарами, помещавшимися в церкви.

    Обитатели св. Петра пользовались полной свободой в вопросах внутренней жизни: немецкие купцы судились и управлялись своим законом. Юрисдикции Новгорода они подлежали только в случаях столкновений с новгородцами. Судебные тяжбы между немцами и новгородцами относились к компетенции особого гостиного суда при дворе св. Иоанна, состоявшего из посадника, тысяцкого, представителей от купцов (немецких и новгородских) и, возможно, ольдермана. Уставами Немецкого двора ольдерману и его помощникам - ратманам запрещалось принимать подарки свыше полумарки кун, купцам - испрашивать привилегии для личных выгод и т.д.

    Таким образом, Немецкое подворье в Новгороде - двор св. Петра представляло собой как бы государство в государстве. При этом важно отметить, что своими постоянными правами по отношению к Новгородскому государству, обладал исключительно гостиный двор. Отдельные ганзейские купцы вне его этими правами не пользовались²¹.

    Ганзейцам фактически удалось добиться от новгородских властей:

1. права беспрепятственного приезда и отъезда (даже в случае возникновения войны);
2. защиты со стороны местных властей своих личных и имущественных прав, возможности селиться на определенный срок;
3. освобождения от обычая берегового права (право берегового 
   владельца на вещи и личность иностранца, потерпевшего кораблекрушение у его владений);
4. права на взыскание с местных жителей торговой задолженности;
5. не привлечения к ответственности за проступки, совершенные 
   соотечественниками, за их убытки;
6. не конфискации имущества, оставшегося после смерти купца, вы 
   дачи этого имущества родному городу покойного для последующей передачи родственникам;
7. введения правил, облегчающих привоз и вывоз товаров, производство погрузочно-разгрузочных работ;
8. предоставления лоцманов и перевозчиков, возможности заготовки леса для судового ремонта и т.д.

    Во  избежание вывоза поддельных мехов, ганзейские власти запрещали своим купцам покупать поддельные меха везде, где русские их продавали - в Риге, Дерпте, Ревеле, Пскове, Полоцке и др. городах. Ольдерманы св. Петра обязаны были приводить к присяге всех торговцев, чтобы они соблюдали это постановление. При заключении сделок купли-продажи немцы пользовались привилегией осматривать меха и требовать «наддачи» - дополнительно 30 бесплатных шкурок на 1000 - своего рода компенсации за возможную недоброкачественность товара. Покупая воск, они могли «колупать» его, проверяя на качество. Интерес заключался и в том, что большие отколотые куски стоили намного дешевле, чем воск в кругах (напомним, что речь идет об основных товарах новгородского экспорта). В 1332 г. ганзейские власти приказали растапливать поддельный воск; всякий, кто осмеливался провозить его тайно, подвергался штрафу в 50 марок серебра. Напротив, новгородцы обязаны были производить закупки без осмотра, измерения или взвешивания, т.е. по образцам: немецкие сукна продавались кипами (Stucke) и полукипами (Terling), из которых последние заключали в себе до 17 поставов-лакенов (1 лакен = 44 локтя); соль - мешками; мед, вино и сельди - бочками - все массой 20 ливонских фунтов (10 пудов). Таким образом, правила купли-продажи товаров при заключении сделок между новгородцами и ганзейцами обеспечивали последним широкие возможности для наживы.

    Другой  источник прибыли натурой заключался в том, что немцы довольно часто продавали некачественные сукна и полотна, занижали их сортность, длину; привозили разбавленные водой вина, мед, пиво в малых или неполных бочках, а соль в малых мешках и т.д.; отказывались предоставлять новгородцам товарные образцы для осмотра «на дому»; играли на разнице весовых норм в местах покупки и продажи товаров. Так, в Ревеле ласт соли заключал в себе 15 мешков; в Новгороде же ганзейцы продавали за ласт только 12 мешков, что приносило им 20 % прибыли в натуральном выражении²².

    Не  довольствуясь предоставленными им льготами и привилегиями, ганзейцы предъявляли новгородской стороне все новые претензии, стремясь к абсолютному контролю над посреднической торговлей между Западной Европой и Русской землей, добиваясь полного невмешательства местных властей в свои дела, претендуя на то, чтобы укрывать на своей территории местных жителей и судить их своим судом за преступления против св. Петра. Они хотели полностью освободиться от того тягостного гостиного права, которое господствовало в средние века, запрещая гостю:

1. торговать с другим гостем (пока не удовлетворены торговые интересы местных купцов);
2. торговать в розницу (за исключением ярмарочных дней);
3. вступать в непосредственные отношения купли-продажи с местным крестьянским населением;
4. доставлять товары в город произвольным маршрутом;
5. пользоваться собственными весами.

    Имелись торговые привилегии и у новгородской стороны. Уже в ХШ в. немецкие купцы были обязаны прибегать к услугам новгородских лодочников, проводников, лоцманов, извозчиков, носильщиков при проезде через новгородские владения. «На Неве или нижней части Волхова, - отмечает Н.А.Казакова, - происходила перегрузка немецких товаров на русские суда, и начиная с этого момента вплоть до того, как за немецкими купцами закрывались ворота двора св. Петра, они обязаны были пользоваться услугами новгородских лодочников, возчиков и носильщиков»²³. Потребность в перевозчиках также возникала и на обратном пути.

    Долгое  время Новгород отказывал немцам в праве пользоваться собственными средствами транспорта и обходиться своими людьми, желая сохранить за русскими эту отрасль хозяйственной деятельности. Лишь в 1423 г. новгородцы и ганзейцы пришли к соглашению, и немцам было дозволено самостоятельно транспортировать грузы небольшого размера.

    В 1269 г. новгородцы отклонили статью немецкого  проекта 1268 г. о разрешении гостевой торговли, т.е. торговли немецких купцов с неновгородцами ²⁴.

    Торгуя  с Ганзой, новгородские власти, во-первых, неустанно добивались ограничения привилегий немцев продавать соль и мед мешками и бочками, «колупать» воск и требовать наддачи к мехам, стремились не допустить ввоза поддельных сукон, разбавленного вина, увеличения объема бочек для вина, меда и сельдей и т.д.; во-вторых, пытались содействовать развитию заграничной торговли самого новгородского купечества .

    В целом ганзейская торговля в Новгороде  была стеснена в большей степени, чем в других странах. Причина была в том, что ганзейцы пользовались гораздо большей силой и могуществом, чем на Руси.

    В Англии, как и в Норвегии, большую роль играла задолженность короля и аристократии немецким купцам, в силу которой и ради получения новых займов они вынуждены были соглашаться на всевозможные льготы, доходившие до того, что в Англии ганзейцы могли торговать не только с гостями в розницу, но и в селах непосредственно с крестьянским населением, совершенно обходя английское купечество, которое не могло развиваться при таких условиях; И еще - пошлины при вывозе и ввозе товаров ганзейцы нередко уплачивали в меньших размерах, чем сами англичане.

    ТАМОЖЕННОЕ  ОБЛОЖЕНИЕ ИНОСТРАННЫХ  ТОВАРОВ

    К настоящему времени сохранилось  немного свидетельств об уплате иностранцами в Новгороде таможенных пошлин и торговых сборов. «По общему мнению, историков, - отмечает Н.А.Казакова, - одной из важнейших привилегий ганзейцев в Новгороде и источником больших прибылей... являлось почти полное освобождение ганзейских купцов от уплаты пошлин»²⁵.

    В Гостинополье, где немцы перегружали свои товары в новгородские ладьи, с них взималась проезжая пошлина. По торговому договору 1269 или 1270 г. (мнения исследователей о датировке договора расходятся) ее размер должен был составлять одну марку кун или гривну кун с каждого судна, независимо от количества товара. С судна же, груженого мясом, мукой или пшеницей взималось полмарки (полгривны кун). Остальные продовольственные товары ввозились беспошлинно.

    В самом Новгороде взималось весчее (вес, пуд) - торговая пошлина за услугу, оказываемую торговцу по взвешиванию товара независимо от его ценности и массы. Нельзя также исключить взимание особого сбора с немецкого купечества в пользу князя. С какого-то времени, «этот сбор потерял реальное значение и был заменен обязанностью ганзейцев подносить великому князю подарки (обычно это были сукна, вина) при посещении ими Новгорода»²⁶.

    С точки зрения таможенного дела несомненный  интерес представляет вопрос о транспортировке иностранных (немецких) товаров до Новгорода после их перегрузки на Неве или в нижней части Волхова. Речь идет о расценках, сроках доставки товаров, компенсации ущерба при аварии судна и т.д. Эти спорные вопросы рассматривались судом во дворе церкви св. Иоанна.

    Новгородцы  изначально добивались, чтобы в случае аварии ответственность немецкой стороны за наем ладьи наступала с момента отхода последней от новгородской пристани к месту погрузки. Немцы же соглашались на компенсацию, т.е. на уплату полной наемной платы за ладью, если аварию терпело уже груженое судно. Известно, что в договоре 1269 г. нашла выражение точка зрения новгородской стороны: при аварии с немца взималась плата за наем судна, хотя бы только отправившегося за товаром.

    На  Неве фрахтование новгородских плоскодонных судов обходилось немецким купцам в пять марок кун (один окорок) каждому лоцману, а за провод от Ладоги до Новгорода и обратно - в три марки кун (половина окорока). В 1412 г. купцы Немецкого двора сообщали в Ревель о новых постановлениях русских в отношении арендной платы за наем ладей на Неве: «с каждой ладьи, которая нанята и отправляется вверх по Неве, немцы должны были уплачивать 0.5 марки в пользу ладей, оставшихся пустыми.  Таким образом, немцы должны были в какой-то мере компенсировать и тех лодочников, которые выехали навстречу им на Неву, но остались без работы». По прибытии в Новгород товары необходимо было доставить в гостиные дворы иноземных купцов. Перевозчики товаров в Новгороде получали за доставку к Немецкому двору 15 кун, к Готскому -10 кун с каждой ладьи. При вывозе товаров из Новгорода плата за перевозку до берега составляла по полмарки (полгривны кун) с ладьи.²⁷  

    НОВГОРОДСКО-ГАНЗЕЙСКИЕ И НОВГОРОДСКО-ЛИВОНСКИЕ    ПРОТИВОРЕЧИЯ

    Вопреки тому, что в каждом договоре начиная  с 12 века, немцы и новгородцы выражали совместное пожелание торговать  без стеснений, без насильственного захвата товаров (это выражалось словами «вольное торгованье», «путь чист», «без рубежа», «без пакости»), вся история Русско-Ганзейской торговли на деле сводилась к одному сплошному захвату русским или немцами товаров посторонних лиц а убытки, действительно или якобы ими понесенные, являя непрерывный ряд насильственных действий,  основных на идее круговой поруки между лицами, происходящими из одной и той же местности или принадлежащими к одной и той же национальности²⁸. В ответ на бездеятельность немецких властей преследование и наказание пиратов, новгородская сторона не только не останавливалась перед применением репрессий против отдельных немцев, но и сознательно обостряла ситуацию до конфликтов, как с Ганзейским союзом, так и с Ливонским орденом.  1401 году новгородцы задержали много ганзейских товаров и вообще с этого времени их недоверие к Ганзейскому союзу стало проявляться вполне определенно. В этом они видели единственное средство добиться от немцев хоть какого-нибудь удовлетворения своих интересов.²⁹