Социология Карла Маркса

 

Маркс, однако, был слишком  серьезным ученым, чтобы за своим  утопическим мессианством не видеть более сложной реальности классовой  структуры. Дихотомическое видение  этой структуры дополнялось у  него пониманием существования других классов, слоев и групп помимо двух главных. Более того, вопреки  своей упрощенной концепции борьбы двух классов, Маркс дал блестящие  образцы анализа сложных взаимоотношений  между различными социальными группами, находящимися внутри и вне выделенных им классов-антагонистов. Подобные образцы  мы находим, в частности, в таких  известных его работах, как <Классовая  борьба во Франции с 1848 по 1850 г.> (1850) и <Восемнадцатое брюмера Луи  Бонапарта> (1852).

 

В современном буржуазном обществе, помимо пролетариата и буржуазии, Маркс, в частности, рассматривает  в качестве классов землевладельцев  и мелкую буржуазию (<переходный класс, в котором взаимно притупляются интересы двух классов...> [10, 151]). Иногда он обозначает как <фракции> более  широкого класса такие социальные категории, которые осознают свои классовые  интересы. Маркс использует такие  понятия, как <слой>, <промежуточный  слой>, <промежуточное сословие>, <промежуточные классы>, <средние  классы>, <либеральный средний  класс> и т. п.

 

Необходимо отметить многозначность марксова термина <класс>. Одни и те же категории выступают у него то как класс, то как часть класса, то как сословие. Класс земельных собственников он рассматривает иногда как часть класса буржуазии, иногда как самостоятельный класс. Так, в уже упоминавшейся неоконченной главе <Классы> из III тома <Капитала> он даже заменяет свою излюбленную классовую дихотомию трихотомией, выделяя вслед за Адамом Смитом три основных общественных класса: наемных рабочих, капиталистов и земельных собственников [11, ч. II, 458].

 

И все же дихотомическое классовое  деление было у Маркса преобладающим. В этом сказалось влияние и  гегелевской диалектики, и его  революционного бойцовского темперамента. Но такое ввдение классовой структуры было связано и с собственно социологическими представлениями Маркса об этом предмете. Во-первых, он понимал дихотомическое деление классов не только как реальное, но и как идеально-типическое, о чем свидетельствует его анализ внутриклассовых, внеклассовых и межклассовых социальных категорий. Во-вторых, дихотомическая картина классов была связана с марксовым пониманием базовой тенденции их развития - тенденции к поляризации.

 

Хотя Маркс и признает существование в современном  капиталистическом обществе других классов и слоев, помимо буржуазии  и пролетариата, все они, с его  точки зрения, в перспективе должны исчезнуть. Это относится и к  осколкам, <пережиткам> прежних формаций, и к средним, промежуточным слоям, которые должны быть размыты и  раствориться среди главных классов-антагонистов. Маркс предсказывает <неизбежный при современной системе процесс гибели средних буржуазных классов и крестьянского сословия...> [23, 429].

 

Предсказания Маркса об исчезновении средних классов, об абсолютном и  относительном обнищании пролетариата при капитализме к настоящему времени не осуществились. Представление  о том, что социальное развитие - это непрерывная борьба классов, выступающая в качестве движущей силы этого развития, было, разумеется, односторонним и упрощенным. Оно  фиксировало внимание только на классовом  конфликте, оставляя без внимания, во-первых, внеклассовые социальные конфликты, во-вторых, сотрудничество между классами, которое  подчеркивал Конт. В работах Маркса для социологического изучения классов  имели значение не столько его  классовые дихотомии и прогнозы, сколько сам акцент (зачастую чрезмерный) на роли социальных конфликтов, анализ экономических факторов этих конфликтов, исследование положения и взаимодействия различных классов и групп  в конкретных обществах и социальных ситуациях.

 

10. Социология познания

 

 

Маркс первым стал разрабатывать  проблемную область, или социологическую  дисциплину, занятую изучением социальных факторов, социальных механизмов и  социальных следствий познавательных процессов. Впоследствии эта дисциплина получила название <социология познания>. Маркс считал, что, подобно тому как о человеке нельзя судить на основании того, что он сам о себе думает, так и об обществе и социальных группах невозможно судить на основании тех представлений, которые они сами о себе создают. Поэтому задача социальной науки - обнаруживать скрытую, глубинную социальную реальность, которая лежит в основе разнообразных идей, представлений, знаний, верований. Маркс одним из первых разрабатывал это положение, на котором базируется не только социология познания, но и вся социология целиком.

 

Наиболее концентрированное  выражение социологический подход к познанию нашел в марксовой концепции идеологии. Под идеологией Маркс понимал сознательное и бессознательное мифотворчество, призванное, во-первых, заменить подлинную социальную практику, во-вторых, замаскировать свою связь с этой практикой. Общество и, прежде всего, господствующие классы представлялись ему своего рода гигантскими фабриками по производству иллюзий: политических, юридических, научных и, тем более, религиозных, моральных и художественных. Подлинная же наука, которая не связана с сохранением социального статус-кво и <разгадала> связь этих иллюзорных образований с экономическими и политическими интересами противоборствующих социальных сил, является, по Марксу, антиподом идеологии. Только в будущей коммунистической формации социальные отношения станут настолько простыми, ясными и прозрачными, что идеологии исчезнут, так как исчезнет потребность в этом надстроечном камуфляже.

 

В процессе анализа разнообразных  идеологических конструкций Маркс  добился значительных успехов. Его  подход открывал плодотворные пути изучения взаимосвязей социальных и познавательных процессов и закладывал основы важной социологической дисциплины. Но, к  сожалению, Маркс так увлекся  разоблачением идеологий, что стал воспринимать как иллюзии, маскирующие  классовые интересы, любые идеи нерадикального характера или отличающиеся от его собственных.

 

<Социолог познания> в  таком понимании превращался  в своего рода <срывателя масок>, <разоблачителя> и <разгребателя грязи>, действительной или мнимой. При этом, разоблачая классовые иллюзии различных мыслителей, Маркс забывал применить <социологию познания> к своей собственной доктрине.

 

Уверовав в то, что ее связь с интересами самого <прогрессивного> класса, пролетариата, гарантирует  ей свободу от идеологических предрассудков, истинность и необычайную действенность, он всерьез не задумывался над  тем, как его учение будет реально  функционировать в различных  социальных средах (в том числе  в пролетарской среде), как оно  будет пониматься и применяться. Ему представлялось это вполне очевидным: достаточно одержать теоретические  победы над оппонентами, чтобы учение понималось и применялось так, как  это представляется ему самому. Между  тем, учение было многозначным, противоречивым и незавершенным. А оказываясь впоследствии на разной социальной почве, в различных  обществах, социальных классах и  слоях, оно истолковывалось и  функционировало по-разному и  далеко не так, как это представлялось Марксу.

 

11. Заключение

 

 

В творчестве Маркса научные  и политико-практические аспекты  переплелись теснейшим образом. Хотя сам он считал себя ученым и  был им в действительности, наука  в его глазах была прежде всего не целью, а средством революционного преобразования общества. Поэтому при рассмотрении его социологии необходимо постоянно различать научные и вненаучные стороны его творчества, взаимовлияние которых очень велико. В целом творчество Маркса носит чрезвычайно многозначный, противоречивый и незавершенный характер, что породило множество разнообразных и взаимоисключающих его интерпретаций. Вместе с тем, несмотря на эти черты его творчества, а отчасти благодаря им, оно оказало стимулирующее воздействие на самые разные стороны социологического знания. Хотя Маркс не использовал термин <социология>, он разрабатывал синтетическую науку об обществе, которая в действительности соответствует признакам социологии как науки.

 

В онтологическом аспекте  Маркс внес важный вклад в открытие социальной реальности, рассматривая общество как систему связей и  отношений между индивидами, как  фактор и результат трудовой деятельности людей, которые одновременно формируют  социальные системы и формируются  ими. Общество, по Марксу, не просто <включено> в природу; оно находится с  ней в сложных отношениях взаимообмена благодаря труду, который связывает  его с природой и вместе с тем  противопоставляет его ей.

 

Хотя главные постулаты  материалистического понимания  истории недоказуемы и неопровержимы  и носят метафорический характер, в нем содержалась очень важная для социологии установка на изучение глубинных социальных структур, скрытых  за теми представлениями, которые общества и группы создают о себе. Маркс подходил к изучению общества как к системе; системное видение общества было воплощено у него, в частности, в понятии <общественная формация>. В его теории присутствовала тенденция к экономическому редукционизму, но вместе с тем он рассматривал экономику как подсистему социальной системы и исследовал взаимодействие этой подсистемы с другими.

 

Как и Конт, Маркс не проводил четкого различия между обществом  и человечеством, рассматривая последнее  как просто расширенное до предела  общество. Все общества в его представлении  в принципе развиваются по одним  и тем же законам. Как и Конт, Маркс верил в социальный прогресс. Но его представление о социальном развитии было менее упрощенным, чем  у Конта. Он исходил из многолинейного характера социальной эволюции, так  как улавливал специфику отдельных  обществ. Он внес важный вклад в исследование социального изменения, социальной и политической революции. Вместе с  тем он недооценивал позитивное значение социальной преемственности и склонен  был смешивать социальную революцию  с политической. Его трактовка  социальных классов и социальных конфликтов стала парадигмальной: в противовес контовской <консенсуальной> парадигме общества она вместе с социальным дарвинизмом заложила основы <конфликтной> парадигмы социального развития. С Маркса начинается традиция исследования позитивных функций социального конфликта в социологии.

 

На понимание Марксом  социальной реальности сильнейшее влияние  оказали его радикализм, социально-политическая утопия, провиденциа-листская вера в повсеместное торжество коммунизма и в освободительную миссию пролетариата. Его научные исследования были прежде всего средством обосновать post festum эти уже сформировавшиеся ранее идеалы. Отсюда деление на <предысторию> и <подлинную> историю, перерастание исследования революций в тезис о необходимости непрерывной ре-волюционизации общества, превращение изучения классовой борьбы в ее восхваление. В итоге пролетариат, устанавливающий, по Марксу, свою диктатуру, выступает уже не в роли <могильщика>, а в роли <убийцы> господствующих классов.

 

В эпистемологическом аспекте  важное значение имеет сочетание у Маркса теоретического анализа с опорой на большой эмпирический материал. Как и Конт, Маркс исходит из представления о существовании законов исторического развития и исторической необходимости, что нередко приводит его к историческому провиденциализму и фатализму. В его методологии всегда присутствует стремление к выявлению всякого рода противоречий и конфликтов, к объяснению ими различных социальных процессов. На Маркса как на одного из своих предшественников ссылаются две противоположные традиции социологической методологии: <позитивистской> и <объясняющей>, с одной стороны, <антипозитивистской> и <понимающей> - с другой. Ряд отраслей социологического знания уходит своими корнями в его теории: социология познания, экономическая социология, социология политики и т. д. В работах Маркса можно найти применение разнообразных социологических методов: историко-генетического, историко-сравнительного, структурно-функционального и др.

 

Научная этика Маркса носила двойственный характер. Вообще профессиональная этика социолога предполагает, что  он как ученый всегда готов поставить  под вопрос существующие социальные институты. В этом отношении профессиональная этика Маркса, безусловно, была социологической. Эта этика бескомпромиссного  поиска истины, основанная на признании  преходящего характера существующих институтов, бесконечно возвышала его  над теми учеными-консерваторами, которые  просто из-за страха потерять должность  доказывали, что, выражаясь гегелевскими словами, <все действительное разумно>.

 

Поиск социологической истины неотделим от социальной критики, и  этот элемент в марксовой социологии несомненно присутствовал. Но величина этого элемента у Маркса была чрезмерной, и отмеченное преимущество незаметно перерастало в серьезный изъян. Его радикализм и экстремизм, стремление революционизировать все и вся приводили к тому, что из социолога, изучающего и, естественно, критикующего общество, он превращался в политика, разрушающего объект своего изучения. Наука для Маркса была скорее средством изменить мир, чем объяснить его. Он был нетерпим к своим научным оппонентам. Поэтому этика политического революционера в нем часто одерживала верх над этикой ученого.

 

Список литературы

 

 

1. Маркс К., Энгельс Ф.  Соч. 2-е изд.

 

2. Энгельс Ф. Письмо  Конраду Шмидту 5 августа 1890 г. // Маркс  К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 37.

 

3. Грамши А. Наш Маркс // Грамши А. Избр. произведения. М., 1980.

 

4. Hess M. Die Folgen einer Revolution des Proletariats // Hess M. Philosophische und sozialistische Schriften. 1837-1850. Berlin, 1980.

 

5. Stein L. von. Sozialismus und Kommunismus des heutigen Frankreichs. Leipzig, 1842.

 

6. Энгельс Ф. Письма  из Лондона // Маркс К., Энгельс  Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1.

 

7. Маркс К. Письмо Эдуарду  Спенсеру Бизли, 12 июня 1871 г. // Там же. Т. 33.

 

8. Маркс К. Критика политической  экономии (черновой набросок 1857-1858 годов) // Там же. Т. 46, ч. I.

 

9. Маркс К. Письмо П.  В. Анненкову, 28 декабря 1846 г. // Там  же. Т. 27.

 

10. Маркс К. Восемнадцатое  брюмера Луи Бонапарта // Там  же. Т. 8.

 

11. Маркс К. Капитал.  Т. III // Там же. Т. 25, ч. I, П.

 

12. Маркс К Экономические рукописи 1857-1859 годов // Там же. Т. 46, ч. I.

 

13. Маркс К Оправдание мозельского корреспондента // Там же. Т. 1.

 

14. Маркс К Экономическая рукопись 1861-1863 годов // Там же. Т. 47.

 

15. Маркс К. Наброски  ответа на письмо В. И. Засулич  // Там же. Т. 19.

 

16. Энгельс Ф. Происхождение  семьи, частной собственности  и государства // Там же. Т. 21.

 

17. Маркс К. К критике  политической экономии // Там же. Т. 13.

 

18. Маркс К. Введение (Из  экономических рукописей 1857-1858 годов) // Там же. Т. 12.