Риторическое учение Аристотеля

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

БЕЛОВСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ)

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВПО «КЕМЕРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

 

 

 

КАФЕДРА

 

 

 

 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

По дисциплине «Риторика»

(название предмета)

Тема: Риторическое учение Аристотеля

Студентки гр. ИТУ-121  ______Шпак О.Н______

               (Ф.И.О.)

 

 

 

Работа сдана:

Работа проверена:  к.ф.н., доцент Калюжная Т.В.

Рецензент:

 

 

Белово 2015

Аристотель – величайший мыслитель древности. «По широте своего влияния на философскую и научную мысль древности, средневековья и нового времени Аристотель – фигура исключительного значения». Это объясняется не только широтой научных интересов ученого (наследие Аристотеля охватывает весь спектр научных вопросов – от глобальных философских до частных естественнонаучных и гуманитарных). Но главным образом особым складом его мышления, в котором тонкий анализ сочетался с убедительной систематизацией понятий и категорий. В философии Аристотеля максимально проявилась специфика познания мира, свойственного античности, – склонность к кодификации.

Из многочисленных трудов Аристотеля, посвященных вопросам эстетики, о которых сохранились сведения у античных авторов, сохранились только четыре трактата – «О поэтическом искусстве (Поэтика)», «Риторика», «Политика» и XII книга «Метафизики»; кроме того, для понимания риторической концепции Аристотеля чрезвычайно важна его «Топика» в 8 книгах, а также «Этика». Вместе с тем, риторическая концепция Аристотеля неразрывно связана с его эстетическим учением, и в этом ее определяющая специфика. Это своего рода метариторика, объединяющая сквозной проблематикой ряд работ, в центре которых лежат проблемы человеческого общения и которые в своей совокупности составляют целостное гармоничное учение. В отличие от своих предшественников, останавливавшихся, как правило, на уровне эмпирического описания приемов красноречия и утилитарно-прагматического подхода к риторике как своду образцов для подражания, Аристотель создал комплексное «философское исследование проблемы прекрасного и принципов достижения его в искусстве слова, причем это искусство, в философском понимании, – не самоцель, а средство познания».

В этом отношении важнейшим в философии и эстетике Аристотеля является термин «энтелехия» (entelecheia), объединяющий в смысловом единстве такие категории, как материя, эйдос –  форма (идея) вещи, причинное происхождение вещи и ее целевое назначение. Комментируя этот введенный Аристотелем термин, А.Ф. Лосев пишет: «Это …  энергийное понимание вещи, полученное в результате совокупного объединения всех определяющих ее принципов, … максимально насыщенная энергия вещи, максимально насыщенное ее выражение». В контексте данного термина большую определенность приобретает у Аристотеля античный термин «технэ» (techne), который обозначает уже не только «науку», «ремесло», «искусство», но главным образом – осмысленную, целесообразную деятельность. Этот максимальный акцент на модельно-порождающем  аспекте характерен для аристотелевской «Риторики», в которой все слагаемые ораторского искусства впервые в античной традиции выступили в системном, целесообразном и поистине энергийном выражении. Конструктивной осью аристотелевской «Риторики» является триада оратор – речь – аудитория, которая именно у Аристотеля впервые становится системообразующим фактором, обусловливающим целесообразный и глубоко рефлектированный характер процесса речепорождения.

Второй существенной особенностью «Риторики» Аристотеля является ее вероятностный характер: риторика определяется им «как искусство убеждать, то есть как использование возможного и вероятного в тех случаях, когда абсолютная достоверность оказывается недоступной». В этом кроется одна из причин последующей экспансии риторической теории, когда идеи поэтики растворились в идеях риторики. Именно в «Риторике» Аристотеля были сформулированы законы не только ораторского искусства, но и всех поэтических жанров. Более того, в данной особенности риторики заложена огромная эвристическая способность возмещать «огромные провалы человеческой коммуникации, возникающие ввиду невозможности всегда пользоваться только одним достоверным знанием», а значит, способность стать метанаукой гуманитарного знания в целом и искусства (литературы) в частности.

Наконец, важнейшим отличием риторической концепции Аристотеля является осуществленный мыслителем синтез теории и практики. Если для Платона характерен акцент на теоретическом аспекте риторической деятельности, а для Исократа на практическом, то Аристотель устранил это противоречие, создав учение, в котором эпистемологическое противоречие между наукой и ее практическим применением было снято.

 «Риторика» Аристотеля  состоит из трех книг. В первой  части книги  первой излагаются  общие понятия и основные принципы  риторики. Аристотель устанавливает  соотношение риторики и диалектики, под которой он понимает учение  о вероятных умозаключениях, то  есть о таких умозаключениях, которые претендуют на правдоподобие, а не на абсолютную достоверность. «Диалектика, по Аристотелю, есть  логика чистой возможности или  вероятности, а не абсолютной  достоверности», соответственно «искусство, построенное на диалектической  логике,… есть риторика». Риторика  – наука о законах мнения, в  то время как логика – наука  о законах знания. Принципы риторики, основанной на диалектической  логике, определяет топика как  совокупность топосов (топов) – общих мест, позволяющих найти убедительное доказательство при отсутствии достоверных.

Таким образом, задача риторики по Аристотелю – «не убеждать, но в каждом отдельном случае находить способы убеждения», соответственно риторика – «способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета».

Аристотель выделяет два способа убеждения – «нетехнические» (к ним относятся свидетели, документы, показания и т.д.) и «технические», т.е. чисто риторические, и устанавливает зависимость способов убеждения от трех факторов: характера оратора, настроения аудитории (адресата) и самой речи, – подчеркивая их взаимообусловленность. Так формируется классическая триада оратор – речь – аудитория, в которой, как показывает Аристотель, все компоненты связаны многосторонними отношениями и выявляют универсальный характер самой риторики как науки: риторика объемлет данные всех гуманитарных дисциплин, изучающих человека в его многообразных проявлениях (логика, психология, политика и т.д.), и предлагает метод для нахождения доказательств.

Аристотель выделяет три способа доказательства в риторике: это пример (риторическое наведение), энтимема (риторический силлогизм) и кажущаяся энтимема (кажущийся силлогизм), дает их определения, с тем чтобы вернуться к подробному толкованию во второй книге. Доказательство с помощью примера (индукция), по Аристотелю, предполагает, что на основании многих подобных случаев делается вывод о наличии какого-либо факта или явления; доказательство с помощью энтимемы (дедукция) предполагает, что из наличия какого-либо факта делается вывод, что всегда или часто он является причиной другого факта или явления. Интеллектуалистский характер риторических рекомендаций Аристотеля сказывается в следующем замечании: «Речи, наполненные примерами, не менее убедительны, но более впечатления приводят речи, богатые энтимемами».

Завершает первую часть первой книги классическое определение риторической речи, основанное на триаде оратор – речь – аудитория: «Речь слагается из трех элементов: из самого оратора, из предмета, о котором он говорит, и из лица, к которому он обращается; он-то и есть конечная цель всего». Исходя из этой взаимообусловленности, Аристотель во второй части первой книги предлагает четкую, логически целесообразную типологию ораторских речей, при этом основаниями классификации и характеристики каждого рода красноречия являются категории цели и места высказывания; времени, которое имеет в виду оратор, посылок (критериев), определяющих характер аргументации в речи, а также способа убеждения. Соответственно характеристика основных видов риторических речей, по Аристотелю, выглядит следующим образом:

 

 

 

  
 

Род риторической речи	Цель	Время, которое имеет в виду оратор	Место произнесения речи	Критерии, определяющие характер аргументации оратора	Способ убеждения
Совещательная	склонять или отклонять от решения	будущее	народное собрание	польза и вред	пример
Судебная	обвинять или оправдывать	прошлое	суд	справедливое и несправедливое	энтимема
Эпидейктическая, торжественная	хвалить или порицать	настоящее	форум	прекрасное и постыдное	преувеличение

 

 

Во второй части первой книги Аристотель подробно рассматривает внутренние принципы каждого рода речей.

Предмет совещательного красноречия – политика в таких ее аспектах, как финансы, война и мир, защита страны, ввоз и вывоз продуктов, законодательство. Аристотель настаивает на глубоком знании политическим оратором фактической стороны данных вопросов, а также видов государственного устройства, так как глобальная цель совещательного красноречия, подчеркивает он, – упрочить или же разрушить тот или иной строй. В то же время, обращая речь к конкретным людям, оратор апеллирует к их представлениям о пользе и благе. Аристотель формулирует способы убеждения относительно блага и полезного, к каковым он относит добродетель, удовольствие, счастье, добродетели души, красоту и здоровье, богатство и дружбу, честь и славу, умение хорошо говорить и действовать, природные дарования, науки, знания и искусства, жизнь, справедливость, то есть определяет топику совещательной речи. Столь же подробная разработка характерна для разделов, посвященных эпидейктической и судебной речи: Аристотель от предмета (объекта) – через определение исходных содержательных посылок – переходит к характеристике конкретных топосов данного рода красноречия.

Наряду с частной топикой (idioi topoi, eide) Аристотель разрабатывает и общую топику (koinoi topoi), в которой зафиксированы наиболее продуктивные и употребительные приемы мыслительной деятельности: определение (род и вид); сопоставление (сравнение, различие, степень); взаимосвязь (причина и результат; антецедент и последствие; противоположность; обстоятельства (возможное и невозможное; прошлое и будущее); доказательство (от авторитета; от свидетельств; от закона; от прецедента и т.д.). Всего же в восьми книгах его «Топики», примыкающей к «Риторике», систематизировано 360 общих мест (топосов).

Разработка топики (теории общих мест) является бесспорной заслугой Аристотеля и наиболее перспективным фрагментом риторического учения, его креативным ядром. Как подчеркивает современный исследователь, «для правильных суждений общие места представляют набор общепризнанных понятий, служащих операторами для описания мира».

Здесь же Аристотель выявляет психологические механизмы убедительности и соотносит определенные приемы убеждения с тем или иным родом красноречия: «Вообще из приемов, одинаково принадлежащих всем [трем] родам речей, преувеличение всего более подходит к речам эпидейктическим, потому что здесь оратор имеет дело с деяниями, признанными за неоспоримый факт; ему остается только облечь их величием и красотой. Что же касается примеров, то они наиболее подходят к речам совещательным, потому что мы произносим суждения о будущем, делая предположения на основании прошедшего. Энтимемы, напротив, [наиболее пригодны] для речей судебных, потому что прошедшее, вследствие своей неясности, особенно требует указания причины и доказательства».

Вторая книга «Риторики» Аристотеля посвящена подробной разработке общих оснований ораторского искусства, очерченных в первой книге, и содержит учение о страстях, нравах и общих способах доказательства.

Вся аргументация Аристотеля во второй книге подчинена утверждению идеи взаимозависимости и взаимообусловленности слагаемых ораторского искусства и выявлению логических, психологических и эмоциональных оснований взаимодействия оратора и аудитории в процессе убеждения. К психологическим основаниям относятся нравственный облик оратора, а также страсти и нравы. «Так как сама риторика существует для вынесения решения,  <…> необходимо не только заботиться о том, чтобы речь была доказательной и возбуждающей доверие, но также и показать себя человеком известного склада…, потому что для убедительности речи весьма важно…, чтобы оратор показался человеком известного склада и чтобы [слушатели] поняли, что он к ним относится известным образом, а также чтобы и они были к нему расположены известным образом».

Аристотель выделяет важнейшие причины, возбуждающие доверие к говорящему, каковыми, по его мнению, являются разум, добродетель оратора и его благорасположение к аудитории, и обращается к учению о страстях.

«Страсти – все то, под влиянием чего люди изменяют свои решения, с чем сопряжено чувство удовольствия и неудовольствия». Страсть – это то состояние, которое должен вызвать оратор в своих слушателях и с помощью которого может склонить их к принятию того или иного решения. Аристотель подробно рассматривает основные страсти (гнев, милость, любовь, дружба, страх, стыд, благодеяние, сострадание, негодование, зависть, соревнование), характеризуя их в трех аспектах – характер, предмет и причина страсти.

Таким образом, определяются возможные способы убеждения, которые могут быть использованы оратором, учитывающим психологические механизмы человеческих аффектов. Вот, к примеру, как завершается третья глава второй книги, посвященная анализу такой страсти, как гнев: «Очевидно, – пишет Аристотель, – что обязанность [оратора] – привести слушателей в такое состояние, находясь в котором, люди сердятся, и [убедить их], что противники причастны тому, на что [слушатели] должны сердиться, и что [эти противники] таковы, каковы бывают люди, на которых сердятся».

Однако для того чтобы вызвать определенные страсти (аффекты) у слушателей, оратор должен учитывать не только значимые для его слушателей мотивы, факторы, но и характер аудитории. Аристотель ставит вопрос о том, что восприятие речи аудиторией всегда обусловлено такими факторами, как возраст, социальный и имущественный статус. Психологические характеристики, которые дает Аристотель различным типам аудитории, закономерно подводят к  выводу о том, что оратор должен выбирать аргументы, значимые для данной аудитории и потому обеспечивающие максимальную эффективность ораторской речи.