Понятие физических лиц в международном частном праве

Однако современное  состояние дел в рассматриваемой  области таково, что большинство  стран, в том числе и Российская Федерация, признают, что дееспособность лица в отношении сделок, совершенных на данной территории, а также обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, определяется по территориальному закону.

Исторически имеющим  общее распространение постулатом выступало правило: лицо, дееспособное по закону отечественного государства, признается таковым и за границей, и наоборот, недееспособное по праву своего государства лицо должно быть объявлено недееспособным во всех других государствах. Со временем его соблюдение стало вызывать возражения ввиду явной несовместимости с интересами стабильности торгового и хозяйственного оборота, так как всегда существовала угроза того, что чужеземный купец мог объявить сделку, совершенную им в иностранном государстве, недействительной под предлогом отсутствия у него дееспособности по национальному закону.

Подобное происходило  не раз, пока наконец в 1861 г. французский  суд, вынося решение по «делу Лизарди», не сформулировал принцип «извинительного  незнания иностранного закона». Лизарди  – мексиканский гражданин 23 лет – при совершении на территории Франции (в Париже) сделки купли-продажи драгоценностей с французом произвел расчет с помощью векселей, которые были затем представлены в банк. Последний отказался от их оплаты на том основании, что векселя выданы несовершеннолетним лицом (по действовавшему тогда мексиканскому закону совершеннолетие наступало в 25 лет). Лизарди вслед за этим решил отказаться от сделки и сослался на ее недействительность по причине отсутствия дееспособности. При этом мексиканец являлся совершеннолетним согласно французскому правопорядку. Суд первой инстанции признал сделку действительной и обязал Лизарди уплатить требуемую сумму, поскольку «француз не может быть обязан знать законы разных государств, касающиеся несовершеннолетия... для действительности сделки достаточно, если француз действовал без легкомыслия, добросовестно и не допустил небрежности» (sans legerete et imprudence).

Именно этот казус  стал отправной точкой в мировой  практике выработки надлежащих, удовлетворяющих  требованиям как юридического подхода, так и экономических, хозяйственных потребностей и интересов, коллизионных принципов определения дееспособности иностранных физических лиц. Поскольку суд в данном случае констатировал, что французский контрагент действовал осмотрительно и осторожно, не допустил небрежности, договор должен быть признан действительным и, следовательно, дееспособность иностранца должна определяться по местному – французскому – закону.

Примечательно, что Гражданский  кодекс Алжира, являясь современным документом, воспроизвел данное решение. Так, его ст. 10 предусматривает: «Однако, если одна сторона сделки денежного или имущественного характера, совершенной в Алжире и подлежащей там исполнению, является недееспособным иностранцем, но эта недееспособность по каким-либо причинам не могла быть легко обнаружена, она не оказывает никакого влияния на действительность сделки».

Сходную позицию заняла и Германия, практика которой характеризовалась  еще большей защитой «своего» купца, ибо она не прибегала к оговоркам о «добросовестности», «разумности» и «осмотрительности» в отношении поведения контрагента, являющегося собственным гражданином. К тому же изъятие из общего принципа подчинения дееспособности иностранца его личному (национальному) закону в этой стране было закреплено легально, т.е. в тексте самого Германского гражданского уложения (ст. 7 Вводного закона к ГГУ): если иностранец заключает в пределах Германии сделку, в отношении которой он недееспособен по закону гражданства, но мог бы считаться дееспособным по праву Германии, то он признается дееспособным для целей заключения такой сделки.

В отличие от приведенного ранее казуса, иллюстирирующего индийское  право, уже в 1933 г. Верховный суд  штата Мадрас высказался за то, что  в обычных сделках торгового оборота дееспособность должна определяться по закону места заключения сделки (lex loci contractrus). В силу этого, если лицо, достигшее 18 лет, домицилированное в Британской Индии, индоссирует оборотные документы на Цейлоне, по праву которого оно является несовершеннолетним, индоссант не может быть признан ответственным в силу своей недееспособности.

Здесь должно последовать  существенное уточнение: речь идет преимущественно  о дееспособности в рамках обязательственных  или вещно-правовых отношений, ибо  в иных областях, например в брачных отношениях, дееспособность представляет собой отдельную проблему, рассмотрение которой целесообразно провести в разделе, посвященном брачно-семейным отношениям.

Широкое распространение  данного подхода в национальном праве обусловило его закрепление и в международных документах: в Женевской конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях 1930 г., говорится, что «способность лица обязываться по переводному или простому векселю определяется его национальным законом. Лицо, не обладающее способностью согласно закону, указанному в предшествующем, тем не менее несет ответственность, если подпись была совершена на территории страны, по законодательству которой это лицо было бы способно» (ст. 1). Аналогичная норма содержится в Женевской конвенции, касающейся коллизий законов о чеках, 1931 г.

Таким образом, в сегодняшней  правовой действительности рассмотренный  подход стал преобладающим. Единственное исключение из него существует для  сделок с недвижимостью: в этом случае приведенные акты перечисленных выше и прочих государств уточняют, что способность лица заключить сделку по поводу недвижимой собственности подчиняется закону места нахождения недвижимости (lex rei sitae). Японский закон применительно к право- и дееспособности иностранцев допускает оговорку также и для наследственных и иного рода отношений (п. 3 ст. 3 Закона 1898 г.).

Заключение

В области международного частного права вопросы режима пребывания, гражданско-правового статуса физических лиц–иностранцев на территории конкретного государства издавна являлись краеугольными и образовывали его главную составляющую и соответственно сферу действия.

Выражение «иностранное лицо» неоднозначно. Оно может  включать такие категории, как «иностранные физические лица», «человек», «гражданин» (собственно гражданин конкретного государства), «подданный иностранного государства», «лицо без гражданства», а также «иностранный предприниматель», «иностранный участник», «иностранный инвестор», «иностранный пользователь», «иностранный автор» и т.д.

Современные государства, руководствуясь положениями Устава ООН и другими международно-правовыми  документами, обязаны поощрять всеобщее уважение и соблюдение прав и свобод человека в своей законодательной  и правоприменительной практике. Соответственно это должно распространяться на все категории лиц, которые находятся в пределах юрисдикции данной конкретной страны.

Список использованной литературы

1. Богуславский М. М. Международное частное право М.: Международные отношения, 2010. 414 с.
2. Вольф М. Международное частное право. - М., 2010.
3. Гетьман-Павлова И. В. Международное частное право М.: Эксмо, 2010. - 752 с.
4. Дмитриева Г.К., Довгерт А.С., Панов В.П. Международное частное право. - М., 2011.
5. Ерпылева Н. Ю. Международное частное право М.: Проспект, 2010. - 560 с.
6. Звеков В. П. Международное частное право М.: Норма, 2011. 686с.
7. Канашевский В. А. Международное частное право Екатеринбург: Урал, 2011. 495 с.
8. Леанович Е. Б. Международное частное право М.: РИОР, 2010. - 611с.
9. Лунц Л.А. Международное частное право. - М., 2010.
10. Международное частное право / Под ред. Г. К. Дмитриевой. М.: Проспект, 2011. - 687 с.
11. Международное частное право: сб. нормативных актов / сост. Г. К. Дмитриева, М. В. филимонова. М.: Проспект, 2011. - 584 с.
12. Скаридов А. С. Международное частное право СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2010. - 768 с.

¹ Международное частное право / Под ред. Г. К. Дмитриевой. М., 2010. С. 76.

² Федосеева Г. Ю. Международное частное право М., 2010. С. 218.

³ Международное частное право / Под ред. Г. К. Дмитриевой. М., 2010. С. 76.