Специфика бытовых практик разночинной интеллигенции. Реализация установок на особенность в одежде и внешности разночинцев

В летнее время они не могли выехать за границу, единственно, что они могли себе позволить - поехать в гости к родственникам  или просто к знакомым в деревню  или небольшой городок с рекой  и лесом, чтобы отдохнуть от большого города.

Здесь их ожидали все прелести деревенской жизни: рыбалка, охота, купание в реке, прогулки в лес за грибами, вечерние посиделки у самовара, беседы, чтение книг и многое другое.

В городе они жили скромно, так как получали небольшое жалованье  и не могли себе позволить более  удобное и комфортабельное жильё, много прислуги (один слуга был  и повар, и эконом, и лакей и  всё остальное).

Разночинцы, как малообеспеченный слой населения естественно были недовольны условиями своей жизни, в свободное от службы время они  иногда собирались в компании, обсуждали  свою жизнь, спорили - всё это постепенно стало выливаться в организацию  кружков, где молодые люди стали  интересоваться политикой, новостями  науки и просвещения.

 

Прогрессивная часть общества в странах Европы и в России выступала против моды как формы  проявления буржуазного гнета и  социального неравенства. Нигилизм европейской интеллигенции проявился  в бойкотировании моды, в стремлении к простоте и удобству одежды. Таких  немаловажных качеств в костюме, как удобство и простота, настоятельно требовал деятельный XIX век, находя это  искомое только в одежде людей  труда — рабочих, крестьян, ремесленников. Так случилось, что литераторы и  художники Парижа надели блузы и  куртки бретонских крестьян.

В России славянофилы во главе с Аксаковым пропагандировали полный комплекс русской крестьянской одежды в ее модернизированном, городском  варианте. Посмотрите портрет Шишмарева (работа О. Кипренского). Молодой человек изображен в широкой просторной рубахе. Литературные портреты разночинцев знаменательны их отношением к внешности, предпочтением простоты, уважением к одежде народа и проявлением отрицания условностей «света»: Базаров («Отцы и дети» Тургенева), Волохов («Обрыв» Гончарова), Рахметов («Что делать?» Чернышевского). В честь вождя освободительного движения в Италии Гарибальди женщины носили свободные блузы — гарибальдийки, галстуки того же названия и свободные пальто типа мужских карриков. Заимствование женской модой элементов мужской одежды становится правилом. Так, в обязательный комплекс костюма входит приталенный жакет — казак, который носили женщины из семей с разными достатками. Он мог быть гладким, украшенным галунами, тесьмой, шнурами, пуговицами, бархатом и вышивкой. Юбка и казак становятся формой визитной одежды. И с этого времени костюм (жакет и юбка) получает значение визитного и уличного обязательного туалета. Домашнее платье делали скромным, закрытым, с длинными рукавами, из гладких или в мелкий рисунок материй, из тканей полосатых и в мелкую клетку.

 

 

Заключение

Результатом индивидуалистических философских умопостроений высокого порядка стал суррогатный идеологический продукт, питавший общественное сознание разночинского большинства образцами и "точными формулами". Однако это вовсе не ошибка в расчетах или неудавшийся интеллектуальный эксперимент. Фигурально выражаясь, постоянная потребность разночинского сознания удостоверяться в самом себе определила и направление поисков языка самоописания. Несвобода мышления, питавшегося образцами чужой мысли, - качество сознания, объединявшее и идеологов шестидесятничества, и их последователей, "людей большинства".

Что же касается личностного  психологического склада, то при всей его видимой общественной направленности, по внутренней сути он может быть охарактеризован  как маргинальный. Социокультурная маргинальность выразилась и в отношении к обществу в целом, его ценностям и нормам. Бунтарский характер проявления своей инаковости окрасил центральную идею шестидесятничества в революционные тона и сделался выразителем "духа времени".

Во внутреннем же пространстве самосознания собственное я - тот центр, из которого мысль описывает окружность и радиально возвращается к начальной точке движения. Сойдя с оси, на которой располагается центр сферы сущностного, маргинальное сознание свободным волеизъявлением ценностно абсолютизирует свое периферийное положение по отношению к нему.

Ощущение инаковости я-сознания в сравнении со всяким другим заметно активизирует поиски адекватного языка его описания. При этом предметом рефлексии становится и собственное критическое усилие, и собственная языковая обусловленность. Способность сознания превращать чужое в свое изощряет его до крайности. Множественность разнообразных философских, этических, эстетических форм опосредования создает слоистую структуру самосознания, благодаря чему я не может быть охвачено как целое, потому что само все охватывает и приобщает к себе. Сфера письменного высказывания наиболее презентативна в плане исследования этого рефлективного усилия и представляется для нас важнейшей с точки зрения возможностей феноменологического обнаружения разночинского сознания.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

1. Печерская Т.И. «Разночинцы шестидесятых годов XIX века. Феномен самосознания в аспекте филологической герменевтики»;
2. Вердеревская Н.А. Становление типа разночинца в русской реалистической литературе 40-х - 60-х годов XIX века. - Казань, 1975. - С. 13.
3. Ткачев П.Н. Издательская деятельность Г.Е. Благосветлова // Шестидесятые годы. - М.;Л., 1940. - С. 228
4. Лотман Ю.М. О Хлестакове // Лотман Ю.М. В школе поэтического слова: Пушкин, Лермонтов, Гоголь. - М., 1988. - С. 324.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

[Введите текст]