Культорология как наука

12

13

По словам Н.Е. Калганова, «такой подход не давал возможности анализировать духовную сферу как самостоятельный, генетически независимый от данного способа производства фактор, степень ее влияния на происходящие процессы» [43,102].

Позиция приверженцев формационного  метода находила порой обоснованную критику даже среди философов  «прогрессистского» толка. Так, наш  соотечественник Лев Мечников в  своей весьма оригинальной книге  «Цивилизация и великие исторические реки» оспаривал тезис о постоянном развитии технического прогресса. Он справедливо  замечал, что в древности технические  достижения были подчас более значительными, чем даже в наше время. Он в частности  писал:

«Рассматривая прогресс, совершенный  человечеством в течение своего «крестного» исторического пути, мы можем указать на одно несомненное  доказательство существования прогресса - это усовершенствование техники... Однако, как ни бесспорен факт, что  технический прогресс является одним  из главных составляющих общего прогресса, тем не менее одним техническим прогрессом понятие общего прогресса далеко не исчерпывается. Какое дело страдающей и мыслящей личности до того, красив ли памятник, воздвигнутый на ее могиле, или хорошо ли оружие, которым ее убивают. Кроме того, технический прогресс происходит толчками, скачками и, следовательно, не может служить для нас верным критерием общего прогресса и мерой для оценки прогрессивной степени последовательных фазисов исторической эволюции. Накануне последнего собрания Генеральных штатов во Франции техника стояла почти на том же уровне, как во времена римских императоров Антонинов. Если сравнить «эпоху пирамид» с эпохой Декарта, то можно, пожалуй, даже констатировать небольшое движение назад» [62,235].

Таким образом, данный представитель  анархизма подметил противоречивость формационного подхода к мировой  истории. Сторонники органической теории

13

14

напрямую утверждали несостоятельность  попыток засунуть культуру мировой  Ц^ ^ цивилизации в прокрустово ложе парадигмы «древность - средние века - новое время». Теория К. Маркса действительно хорошо объясняла положение экономических отношений в Западной Европе в 19 веке, но для анализа мировой истории, по их мнению, она не подходила. При этом следует заметить, что у Н.Я. Данилевского нет ни одной ссылки на формационный метод и его представителей и ни одного упоминания К. Маркса. Его критика линейного подхода, главенствующего в историософии 19 века, направлена больше против предшественников формационного подхода - французских энциклопедистов и отчасти гегельянцев.

По словам А.В. Ефремова - современного исследователя и издателя политических статей Н.Я. Данилевского, «Запад отверг святоотеческую диалектику и заменил ее заимствованной из языческого Рима идеей однолинейного бесконечного прогресса, где он - «запад» - является идеалом и эталоном для остального человечества, а прогресс — это постоянное развитие потребления, распространение секулярной культуры, уход в натуральную бытийность, - становится новой религией Запада» [35,77].

По Н.Я. Данилевскому, «прогресс  состоит не в том, чтобы не идти все время в одном направлении (в таком случае он прекратился  бы), а в том, чтобы исходить все  поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества во всех направлениях» [35, 77]. Иными словами, действительное развитие всего человечества во всем многообразии культурно-исторических типов заключается в реализации всех творческих потенций, заложенных в каждом типе. В отличие от монистического формационного метода, утверждавшего  единство и линейность истории человечества, плюралистический цивилизационный метод отвергал единую нить в развитии человечества. Н.Я. Данилевский как основатель цивилизационного подхода

14

15

«предложил более новую  модель, новую формулу «построения  истории», более широкую, чем прежние, более справедливую, более научную» [43, /05]. Формационный же подход выполняет подчиненную роль, он способен объяснять развитие обществе внутри каждой конкретной культуры.

В отличие от Н.Я. Данилевского, О. Шпенглер давал в своих трудах детальное исследование общественно-формационной теории и подвергал ее беспощадной  критике. Так, в своей книге «Пруссачество  и социализм» он писал о марксистском взгляде на мировую историю: «Маркс распространил на всю историю  картину промышленной Англии, воспринятую  им и без того в весьма схематическом  и сомнительном понимании. Он утверждает, что его хозяйственная система  годится для всего человеческого  общества, прибавляя при этом, что  она - самое существенное в ходе истории... Материалистическое понимание истории, которое признает экономическое  состояние причиной (в физическом смысле слова), а религию, право, нравы, искусство и науку лишь функциями  экономики, несомненно в нашей поздней стадии развития обладает какой-то убедительностью, так как оно обращается к мышлению безрелигиозных и лишенных традиций людей больших городов. Материалистическое понимание истории убедительно не потому, что хозяйственное положение действительно стало «причиной», а оттого, что искусство и религия стали бессильными, пустыми и внешними» [113,125 - 126].

О. Шпенглер критикует марксизм с позиций государственника. Он пишет: «Труд для него (Маркса) — товар, а не обязанность: таково ядро его  политической экономии... Борьба за заработную плату превращается в спекуляцию, рабочий становится торговцем своим  товаром - «трудом». Тайна знаменитой фразы о прибавочной стоимости  состоит в том, что в ней  чувствуют добычу, которую уносит

15

16

торговец - представитель  противной стороны. Ему завидуют. Классовый эгоизм возводится в принцип» [113,120].

Позиция О. Шпенглера и  Н.Я. Данилевского применительно к  Западной Европе заключалась в том, что, по мнению обоих мыслителей (и  в этом, пожалуй, заключается одно из основных сходств концепций этих двух философов-традиционалистов), западный мир к концу 19 — началу 20 в.в. находился  в состоянии упадка, прежде всего  нравственного и духовного, что  и знаменовалось падением роли религии, деградацией искусства, подчинению всей жизни человека духу меркантилизма, где все продается и покупается.

Действительно, в наши дни  при стремительном развитии технического прогресса и глобализации, при  умопомрачительно совершенствовании  средств производства наблюдается упадок культуры и падение авторитета религии, и прежде всего именно в развитых странах. Само искусство приобретает техногенное лицо, будь то живопись, театр или музыка. И глубже, на наш взгляд анализ этого явления, именно у органицистов. Революции в делах всегда предшествует революция в умах. А уродливые формы искусства, потребительское сектантство — это всего лишь отражение, говоря языком Платона, изменений приоритетов в ментальности людей.

16

17

1.1 Генезис концепции Н.Я.  Данилевского 

1.2.1 Исторические предпосылки  возникновения концепции 

Н.Я. Данилевского

Особое место среди  славянофилов занимает Н.Я. Данилевский, автор поначалу незамеченной современниками, но весьма оригинальной и прозорливой  книги "Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения  славянского мира к германо-романскому". Как выразился А. Галактионов, «теория культурно-исторических типов Данилевского - цельное, системное учение о нациях, их сущности, происхождении, признаках и законах» [24, XIX].

Основная идея книги ЫЯ. Данилевского - это не только различия между Россией и Европой, но и  откровенная враждебность Запада по отношению к России. Эта враждебность основана не только на непонимании  европейцами России, на их неприятии  русского характера в силу господства на Западе индивидуализма, рационализма, но и на экспансивном характере католицизма  и вообще германо-романского мира. Различия между славянским и германо-романским  мирами Н.Я. Данилевский основывает на своей оригинальной теории культурно-исторических типов.

Появление этой книги и  прочих работ Н.Я. Данилевского исторически  обосновано. Напомню, что «Россия  и Европа» была написана в конце 1860-х г.г., ее

17