Церковная организация и церковное право в России (XV-XVII вв.)

В нашей церковной практике была еще одна несообразность, удивлявшая иностранцев, против которой восставали многие пастыри церкви. У нас существовал обычай, согласно которому каждый присутствующий на службе молился своей иконе. Между тем этот обычай вел к большой неблагопристойности при богослужении: присутствующие в церкви заняты были не столько общим церковным пением и чтением, сколько своими частными молитвами, которые каждый обращал к собственной иконе, так что во время богослужения все собрание молящихся представляло собой толпу лиц, обращенных в разные стороны. Наступала минута большого входа, тогда все устремляли свои взоры на Св. Дары и повергались перед ними ниц, но после того, как Дары ставились на престол и царские врата закрывались, опять каждый начинал смотреть врозь, каждый обращался к своей иконе и твердил свою простую молитву: «Господи, помилуй!» Сам царь в этом случае следовал общему правилу. Таково свидетельство Майерберга, которое вполне подтверждается Колинсом. Последний говорит, что в известные моменты службы русские разговаривали о делах, а царь Алексей Михайлович почти всегда занимался делами в церкви, где он бывал окружен боярами.

Все эти особенности религиозного быта русских привели к тому, что в XVII веке на Западе даже была защищена диссертация на тему: «Являются ли русские христианами?» И хотя автор ее не давал утвердительный ответ, уже само появление вопроса, вынесенного в заглавие, о чем-то говорит. 
        Еще во второй половине пятнадцатого века в русской церкви утвердилась мысль о том, что после Флорентийской унии 1439 года и падения Константинополя истинно чистое православие сохранилось только на Руси. А в начале шестнадцатого века оформилась идея о Москве как «Третьем Риме». Ее выдвинул игумен Псковского Елеазарова монастыря Филофей в своих посланиях к Василию III. Филофей считал, что в истории христианства последовательно существовало три великих центра. Первый - Рим - пал из-за отступления от истинного христианства; второй - Константинополь - пал из-за Флорентийской унии. Третий же «Рим» - Москва, а четвертому не бывать. Это утверждение было призвано служить возвеличиванию Московских государей, но одновременно - утверждению исключительного значения религии и церкви. Учение о «Третьем Риме» служило идейным обоснованием враждебности ко всему иноземному, религиозной нетерпимости, самоизоляции. Все, что шло от греков, казалось ложным. Это мнение господствовало и в семнадцатом веке.11 Понимая всю опасность неосторожного вторжения в область веры, царь в то же время почитал полезным для государства всеми средствами, в том числе и личным примером, укреплять религиозность своих подданных. Правительство понимало, что отказ от традиций не пройдет безболезненно, но в то же время склонялось к мысли о необходимости пересмотра всех церковных обрядов и приведение их в соответствие с греческой богослужебной практикой. Это было вызвано, прежде всего, стремлением упорядочить обрядовую практику русской церкви в условиях роста религиозного вольномыслия и падения авторитета духовенства. Вместе с тем сближение с греческой церковью должно было поднять престиж Российского государства на православном Востоке.

 

2.Церковная реформа: сущность и  значение.

 Первоначально Никон  повелел креститься тремя перстами («сими тремя персты подобает  всякому православному христианину  изображать на лице своем крестное  знамение; а кто крестится двумя  перстами – тот проклят!»), повторять  возглас «Аллилуйя» три раза, служить литургию на пяти просфорах, писать имя Иисус, а не Исус. Собор 1654 г. (после принятия Украины  под власть Алексея Михайловича) оказался «коренным переворотом»  в русской православной жизни  – он одобрил новшества и  внес изменения в богослужение. Константинопольский патриарх и  другие восточные православные  патриархи (Иерусалимский, Александрийский, Антиохийский) благословили начинания  Никона. Имея поддержку царя, даровавшего  ему титул «великого государя», Никон вел дело торопливо, самовластно  и круто, требуя немедленного  отказа от старых обрядов и  точного исполнения новых. Старорусские  обряды предавались осмеянию  с неуместной запальчивостью  и резкостью; грекофильство Никона  не знало предела. Но оно имело  в основе не преклонение перед  эллинистической культурой и  византийским наследием, а провинциализм  патриарха, выбившегося из простых  людей и претендовавшего на  роль главы вселенской греческой  церкви. 

Более того, Никон отвергал научные знания, ненавидел «еллинскую мудрость». Так, патриарх пишет царю: «Христос не учил нас диалектике ни красноречию, потому что ритор и философ не может быть христианином. Аще кто от христиан не истощит от своего помышления всяку премудрость внешнюю и всяку память еллинских философов, не может спастися. Премудрость еллинская мати всем лукавым догматам». 

Широкие народные массы не восприняли столь резкого перехода к новым обычаям. Книги, по которым жили их отцы и деды, всегда считались священными, а теперь - проклятыми?! Сознание русского человека не было подготовлено к подобным переменам, и не понимало сущности и коренных причин проводимой церковной реформы, а им, конечно, никто ничего не удосужился объяснить. Да и возможно ли было какое-либо объяснение, когда священники в деревнях не обладали большой грамотностью, являясь плоть от плоти и кровь от крови такими же крестьянами (вспомним слова новгородского митрополита Геннадия, сказанные им еще в XV в.), а целенаправленная пропаганда новых идей отсутствовала? Поэтому низы встретили нововведения «в штыки». Старые книги частенько не отдавали, прятали их, либо крестьяне бежали с семьями, скрываясь, в леса от никоновых «новин». Иногда старые книги местные прихожане не отдавали, поэтому кое-где применяли силу, происходили драки, заканчивавшиеся не только увечьями или ушибами, но и убийствами12. 

Усугублению ситуации способствовали ученые «справщики», порой прекрасно знавшие греческий язык, но в недостаточной степени владевшие русским. Вместо грамматического исправления старого текста, они давали новые переводы с греческого языка, незначительно отличавшиеся от старых, усиливая и без того сильное раздражение у крестьянской массы.  
         Оппозиция Никону сформировалась и при дворе, среди «лютчих людей» (но весьма незначительная, поскольку более чем подавляющая часть староверов «комплектовалась» из простонародья). Так, в некоторой мере олицетворением старообрядчеству стала боярыня Ф.П. Морозова (во многом благодаря знаменитой картине В.И. Сурикова), одна из самых богатых и знатных женщин в русском дворянстве, и ее сестра княгиня Е.П. Урусова. Про царицу Марию Милославскую говорили, что она спасла протопопа Аввакума (по меткому выражению русского историка С.М. Соловьева, «богатырь-протопоп») – одного из наиболее «идейных оппозиционеров» Никону. Даже когда почти все пришли «с повинной» к Никону, Аввакум остался верен себе и решительно отстаивал старину, за что и поплатился жизнью – в 1682 г. его вместе «со союзники» заживо сожгли в срубе (5 июня 1991 г. в родном селе протопопа, в Григорово, состоялось открытие памятника Аввакуму).

Константинопольский патриарх Паисий обратился к Никону со специальным посланием, где, одобряя реформу, проводившуюся на Руси, призывал московского патриарха смягчить меры по отношению к людям, не желающим принимать сейчас «новины». Паисий соглашался на существование в некоторых областях и регионах местных особенностей: «Но если случится, что какая-нибудь церковь будет отличаться от другой порядками, неважными и несущественными для веры; или такими, которые не касаются главных членов веры, а только незначительных подробностей, например, времени совершения литургии или: какими перстами должен благословлять священник и т.п. Это не должно производить никакого разделения, если только сохранится неизменно одна и та же вера».  
Однако в Константинополе не понимали одну из характерных черт русского человека: если запрещать (либо разрешать) – обязательно всё и вся; принцип «золотой середины» правители судеб в истории нашей страны находили очень и очень редко… 

Организатор реформы, Никон, недолго пробыл на патриаршем престоле – в декабре 1666 г. его лишили высочайшего духовного сана (вместо него поставили «тихого и незначительного» Иоасафа II , находившегося под контролем царя, т.е. светской власти). Причиной тому являлась крайняя амбициозность Никона: «Видишь ли, государь, - обращались к Алексею Михайловичу недовольные самовластием патриарха, - что он возлюбил стоять высоко и ездить широко. Управляет этот патриарх вместо Евангелия бердышами, вместо креста – топорками». Светская власть одержала победу над духовной.

Староверы подумали, что возвращается их время, но глубоко ошибались – поскольку реформа полностью отвечала интересам государства, она стала проводиться и дальше, под руководством царя13. 

Собор 1666-1667 гг. завершил торжество никониан и грекофилов. Собор отменил решения Стоглавого собора, признав, что Макарий с иными московскими иерархами «мудрствовал невежеством своим безрассудно». Именно собор 1666-1667 гг. положило начало русскому расколу. Отныне все несогласные с введением новых деталей исполнения обрядов подлежали отлучению от церкви. Преданные анафеме ревнители старого московского благочестия получили название раскольников, или староверов и подверглись жестоким репрессиям со стороны властей.

 

 

 Заключение.

Подводя итог работы можно сделать следующие выводы:

1. С 1589 г. в России было учреждено патриаршество, что привело к росту притязаний церкви на политическую власть. В ходе реформы по централизации церковного управления (1620—1626 гг.) были учреждены Патриаршие приказы: Дворцовый, Казенный, Разрядный, Судный. В 1649 г. был учрежден Монастырский приказ. В середине XVII в. патриарх Никон провел реформы по укреплению церковной системы, а также осуществил сверку церковных книг с греческими оригиналами и внес в них исправления. Ему противостояла группировка (раскольники), возглавляемая протопопом Аввакумом, настаивавшая на правильности только русских текстов. Противники церковных реформ стали подвергаться преследованиям. Из-за притязаний церкви на первичность духовной власти по сравнению со светской между патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем произошел разрыв. На Церковном соборе 1666 г. Никон был лишен патриаршего сана, а его преемники на этом посту уже не претендовали на превосходство над царской властью.

2. Взаимоотношения государства  и церкви в XVI—XVII вв. были сложными, неоднократно пересматривались и подвергались правовой регламентации. Высшим церковным органом был Освященный собор. Все его члены входили в состав Земского собора. Духовенство, будучи особым сословием, обладало некоторыми привилегиями и льготами: оно освобождалось от податей, телесных наказаний, повинностей и др. Система органов церковного управления включала епископаты, епархии, приходы и монастыри. Епархии возглавлялись епископами. В их полномочия входили:

• назначение поповских старост; утверждение священников, избираемых населением; открытие новых монастырей;
• назначение с разрешения государя архимандритов и игуменов;
• отправление святительского суда.

В каждой епархии находилось несколько приходов и монастырей. Во главе приходов стояли священники, назначаемые государственными чиновниками либо избираемые приходом. Монастыри возглавлялись архимандритами и игуменами.

3. Юрисдикция церковного  суда распространялась на духовенство, церковных крестьян и монашество. В церковную судебную систему входили: суды епископов, наместнические суды и монастырские суды.

С 1589 г. главным судебным органом церкви стал Суд патриарха. В XVII в. церковные дела рассматривали Патриарший двор, Тиунская изба или Приказ церковных дел.

4. Главными источниками  церковного права были Кормчая  книга, Правосудие митрополичье и Стоглав (1551 г.). В Стоглаве были собраны и систематизированы все нормы действующего церковного права. Им регламентировались: порядок богослужения, дисциплина духовенства, монашества и мирян по отношению к церковным обрядам, литургии и церковной жизни, статус монастырских вотчин, юрисдикция церковного суда.

 

 

Список использованной литературы:

1. Вернадский Г. В. Русская история, Учебник. М., 2001.

2. Данилов А. А., Моисеев С. А. Отечественная история. Иваново, 2008.

3. Зуев М. Н. История России. Учебник для вузов. М., 2005.

4. История России с древности до наших дней. Учебное пособие для вузов./ Сост. М. М. Горинов. М., 2006.

5. Исаев И. А. - История государства и права России. 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2004

6. Орлов А. С., Георгиев В. А. и др. История России. М., 1999.

7. Цыпин В. А. - История Русской Православной Церкви: Синодальный период. Новейший период. 2-е изд., испр. и доп., МФТИ, 1994

8. Шмурло Е. Ф. История России (IX – XXв. в.) М., 1997.

 

 

 

 

 

 

1 Орлов А. С., Георгиев В. А. и др. История России. М., 1999.C.236

 

2 Исаев И. А. - История государства и права России. 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2004 C.315

 

3 Цыпин В. А. - История Русской Православной Церкви: Синодальный период. Новейший период. 2-е изд., испр. и доп., МФТИ, 1994 C.224

 

4 Исаев И. А. - История государства и права России. 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2004 C. 162

 

5 Вернадский Г. В. Русская история, Учебник. М., 2001 C.157