Жизнь и деятельность С. Ю. Витте

Эти меры позволили добиться равновесия платежного баланса (за 1889-1894 гг. среднегодовое положительное сальдо составило 27,7 млн. золотых рублей) и увеличить золотой запас. На 1 января 1896 г. золотой запас достиг 659 млн. руб., на 1 января 1897 г. - 814 млн. рублей.

Следующим направлением подготовки денежной реформы была ликвидация бюджетного дефицита. В 70-е - начале 80-х гг. XIX в. он составлял свыше 100 млн. руб. ежегодно. Реорганизация налоговой системы, проведенная в период, когда министром финансов был Н.Х. Бунге, значительное повышение косвенных налогов и умеренный рост государственных расходов позволили резко сократить превышение расходов над доходами. В 1889 г. впервые после 1861 г. бюджет был сформирован без дефицита. Это давало возможность использовать заграничные займы на текущие расходы, а в государственной казне накапливать золото. Кроме того, баланс государственных доходов и расходов позволял казне погашать задолженность Государственному банку, образовавшуюся еще во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов.

Наибольшие трудности в подготовке реформы создавали резкие колебания валютного паритета кредитного рубля. Например, в течение 1888 г. наивысший курс кредитного рубля “в Санкт-Петербурге на Лондон” превышал низший на 36%, в 1890-м - на 18,5%, в 1891-м - на 28,4%. Такие колебания объяснялись рядом причин. Во-первых, русский кредитный рубль не пользовался доверием биржевых и банковских кругов Запада, так как в России в течение 40 лет были расстроенное денежное обращение и пассивный платежный баланс. Во-вторых, многомиллионные суммы в наличных кредитных рублях, привозимые в Европу русскими туристами и предъявлявшиеся к размену на твердую валюту, давали идеальный материал для валютной спекуляции на европейских валютных биржах. В-третьих, во второй половине 80-х гг. колебания курса усилились из-за валютной политики, проводимой министром финансов И.А. Вышнеградским. При нем Министерство финансов, участвуя в валютной спекуляции, добивалось резких падений курса рубля во время хлебоэкспортной кампании, чтобы повысить цены на хлеб в кредитных рублях, а затем в периоды пассивного сальдо платежного баланса оно стремилось поднять курс.

Вступивший в должность министра финансов С.Ю. Витте прекратил практиковавшуюся при И.А. Вышнеградском спекулятивную биржевую игру на кредитном рубле. В качестве основного метода воздействия на курс рубля стала широко применяться девизная политика. Покупку и продажу иностранных девиз (тратт, писанных на иностранную золотую валюту) Государственный банк осуществлял через своих зарубежных корреспондентов и непосредственно в Санкт-Петербурге. Суть девизной политики состояла в том, что Государственный банк за счет своих и казначейских золотовалютных резервов полностью удовлетворял спрос на иностранную валюту (тратты) и таким образом не позволял курсу кредитного рубля упасть, а также скупал всю сумму предложения девиз, не допуская резких повышений курса. Если не хватало имеющегося запаса ранее купленных тратт, то они давались от имени Государственного банка его заграничными корреспондентами, которые всегда располагали суммами, принадлежавшими банку или Казначейству. С февраля 1893 г. по март 1895 г. количество проданных и купленных тратт достигло 145 млн. рублей.

Кроме того, были приняты административные меры против спекуляции на кредитном рубле. Высочайше утвержденное мнение Государственного совета от 8 июня 1893 г. “О воспрещении некоторых сделок по покупке и продаже золотой валюты, тратт и тому подобных ценностей, писанных на золотую валюту” запрещало осуществлять срочные (т.е. спекулятивные) сделки этого вида на биржах страны. Банкам было запрещено участвовать в подобных операциях и за пределами России. В случае участия банка в спекуляции на кредитном рубле директор-распорядитель и члены правления могли быть уволены, а банку грозили арест счетов в Госбанке и большие штрафы (5-10% от суммы, на которую была заключена сделка). Для контроля за участием русских банков и других организаций, а также частных лиц в спекуляции за рубежом Высочайше утвержденным мнением Государственного совета от 29 марта 1893 г. вводилась специальная таможенная пошлина с кредитных билетов, перевозимых через границу, в размере одной копейки со ста рублей. В результате применения административных и экономических мер удалось значительно сократить масштабы спекуляции. Разница между высшим и низшим курсом сократилась до 5,36% в 1893 г., 2,08% в 1894 г. и 1,59% в 1895 году.

Стабилизация рыночного курса кредитного рубля в 1893-1895 гг. создала благоприятные предпосылки для проведения денежной реформы - то есть для фиксации курса на основе размена кредитного рубля на золото по фактически сложившемуся соотношению между ними. Единственной потенциальной опасностью в этом случае был пассивный платежный баланс страны по текущим операциям. За 1893-1897 гг. среднегодовое положительное сальдо торгового баланса составило 142 млн. рублей.

Расходы по обслуживанию государственного долга составили 170 млн. руб., а расходы русских туристов за границей - 60 млн. рублей. Но Министерство финансов не считало пассивность платежного баланса серьезным препятствием на пути преобразования денежной системы, так как долгосрочные заграничные займы, прямые и портфельные инвестиции компенсировали этот пассив. В 1893-1897 гг. только государственные и гарантированные государством долгосрочные займы давали ежегодно в среднем 182 млн. рублей. Общая сумма иностранных капиталов в акционерных предприятиях России увеличивалась в среднем на 69,6 млн. руб. в год. Конъюнктура мировых денежных рынков в середине 90-х гг. была очень благоприятной - фактический процент по государственным облигациям снизился до 3,34%.

Прежде чем приступать к реформированию, необходимо было окончательно решить, в каком направлении осуществлять реформу: на базе монометаллизма (золото) или биметаллизма (серебро и золото). В пользу второго варианта выступала как традиция российского денежного обращения, так и огромные запасы серебра, накопленные в стране. Но привязка кредитного рубля к биметаллическому эквиваленту таила в себе и большую опасность: при высокой конъюнктуре одного из паритетов неуклонное снижение стоимости другого могло не только не привести к стабильности денежной единицы, но даже усилить ее неустойчивость. Введение золотого обращения в этом отношении представлялось предпочтительней, но здесь были скрыты неведомые до того “финансовые рифы”. Не произойдет ли массовый отток благородного металла из обращения в “кубышки” внутри страны и не уйдет ли он за границу? Хватит ли резервов золота для его свободного обмена? Не приведет ли удорожание денежной единицы к падению жизненного уровня? Убедительные ответы на эти вопросы могла дать лишь жизнь. Трезвый расчет и видение исторических возможностей России сделали С.Ю. Витте убежденным сторонником монометаллизма.

 Существенную  роль в победе сторонников  золотой валюты сыграл широко  распространившийся в предреформенные годы процесс демонетизации серебра, который показал беспочвенность аргументов защитников серебряного монометаллизма. Многие европейские страны распродавали свои запасы серебряных монет и слитков, ставших ненужными из-за демонетизации. Этот фактор в сочетании с ростом мирового производства серебра обусловил необратимое падение цен на этот металл, что, естественно, затронуло и Россию, где его свободно продавали и покупали за кредитные билеты. В то же время цена золота отличалась стабильностью и это послужило чрезвычайно важным аргументом для сторонников реформы.

Таким образом, предпосылками для успешного проведения денежной реформы были: огромный золотой запас, стабилизированный валютный курс, активный торговый баланс, сбалансированный бюджет и, что немаловажно, невмешательство царя и Государственного Совета в работу министерства финансов и Государственного банка.

4. Хронология и суть реформы.

Денежная реформа 1895-1897 годов, проведенная Витте, осуществлялась в несколько этапов и состояла из целого ряда мероприятий, ставивших целью установление твердого золотого содержания российской валюты, обеспечение свободного размена банкнот на золото по твердому курсу, внедрение в денежное обращение золотых монет. Последняя задача была сложной не столько по техническому ее решению, сколько из-за психологических факторов. Дело в том, что хотя в России со времен Петра I и чеканились регулярно золотые монеты, но они практически не участвовали во внутреннем денежном обороте, а использовались населением в качестве сокровищ, либо для внешних платежей. Этому способствовала и практика раздачи золотых монет членами императорской фамилий в качестве наград отличившимся военнослужащим (включая рядовых солдат) и чиновникам. В 80-е - первой половине 90-х годов XIX века золотые монеты фактически начали участвовать в денежном обращении, но юридически сохранял силу закон, по которому все сделки должны были заключаться в серебре.

С середины 90-х годов с целью подготовки населения к обращению бумажных денежных знаков, разменных на золото, были приняты меры по увеличению выпуска депозитных металлических квитанций. Государственный банк выдавал «депозитки» частным лицам в обмен на золото в слитках, иностранные золотые монеты и разменные на золото иностранные банкноты, квитанции золотодобывающих шахт и приисков на золото, тратты на заграницу, оплачиваемые золотом. Петербургская и Московская конторы Госбанка производили свободный размен депозитных металлических квитанций на золотые 5- рублевые монеты.

Депозитные металлические квитанции выпускались достоинством в 5; 10; 25; 30: 50; 100; 500 и 1000 рублей. В основном они имели такое же оформление, как и аналогичные квитанции, выпущенные в 1886 году. При расчетах между частными лицами эти денежные знаки принимались при взаимном согласии сторон.

В 1887-1895 годах в денежном обращении находились государственные кредитные билеты новых образцов. Были выпущены следующие банкноты -1; 3; 5; 10; 25 рублей.

В 1892, 1894 и 1895 годах были выпущены в обращение государственные кредитные билеты номиналом соответственно 25; 10 и 5 рублей. Все кредитные билеты, выпущенные в 1887-1895 годах, имеют текст, что по предъявлении оного из разменной кассы Госбанка выдается золотая или серебряная монета. Однако, как мы знаем, на практике никакого обмена бумажных денег на металл не производилось.

Решительным шагом к золотому обращению стал закон, утвержденный Николаем II 8 мая 1895 г. В нем было два основных положения: всякие дозволенные законом письменные сделки могут заключаться на российскую золотую монету; по таким сделкам уплата может производиться либо золотой монетой, либо кредитными билетами по курсу на золото в день платежа. В последующие месяцы правительство предприняло еще ряд мер, направленных на утверждение золотого эквивалента. В их числе: разрешение конторам и отделениям Государственного банка покупать золотую монету по определенному курсу, а столичным - продавать и производить платежи по тому же курсу; затем были введены правила приема Государственным банком золотой монеты на текущий счет. Вскоре эта же операция вводится и в частных коммерческих банках, объявивших, что они будут принимать золото по текущим счетам и по всем обязательствам.

Несмотря на указанные меры, золотая монета очень медленно утверждалась в качестве приоритетного платежного средства. Это объяснялось и отсутствием привычки к ней у населения, и очевидным неудобством золотой монеты при крупных платежах и пересылке, так как не было соответствия между нарицательной и рыночной ценами. Полуимпериалы и империалы с обозначением 5 рублей и 10 рублей циркулировали по 7 руб. 50 коп. и 15 руб., что постоянно вызывало недоумение и многочисленные злоупотребления при расчетах. Спрос на золотую монету сдерживали и опасения того, что Государственный банк понизит курс административным путем, что может привести к финансовым потерям (весной и летом 1895 г. об этом было много слухов). Стремясь развеять подобные страхи, Государственный банк 27 сентября 1895 г. объявил, что он будет покупать и принимать золотую монету по цене не ниже 7 руб. 40 коп. за полуимпериал, а на 1896 год покупной курс был определен в 7 руб. 50 коп. Эти решения привели к стабилизации соотношения между рублем золотым и кредитным  в пропорции 1:1,5. Для стабилизации рубля Министерство финансов признало необходимым девальвировать кредитную денежную единицу на основе монометаллизма. Паритет между бумажным рублем и кредитным устанавливался исходя не из нарицательного обозначения, а в соответствии с реальным курсом обращения.

Деятельность Министерства финансов стала мишенью ожесточенных нападок со стороны консервативных кругов общества. Сторонники исторической исключительности и национальной самобытности развернули шумную кампанию по дискредитации и самого С. Ю. Витте, и его финансовых начинаний. Наивысшего накала общественные страсти достигли в 1896 г. Русское общество, совсем еще недавно очень далекое от экономических интересов, вдруг с невиданным жаром погрузилось в оживленные дискуссии о путях и методах финансовой реорганизации.

Конкретных и весомых аргументов у противников золотого рубля практически не было. Нападки базировались почти исключительно на эмоциях. Звучали голоса о “грядущем разбазаривании национальных богатств”, об обнищании страны, о превращении ее во вторую Индию и т. д.

Подобного рода опасения и доводы были хорошо известны министру финансов и его “монометаллической команде”. Однако, во-первых, согласно министерской программе, введение золотого эквивалента рубля не предполагало установления тождества бумажных и металлических денег. Мысль об этом была признана опасной и в планах не фигурировала. В основу реформы был положен принцип существенной девальвации. Во-вторых, весьма расхожие страхи об утечке золота из страны базировались на плохом знании экономического потенциала страны. К тому же, как неоднократно разъяснял С. Ю. Витте, если часть золота действительно уйдет за границу (с такой возможностью министр считался), то оно туда поступит “не просто так”, а как плата за кредиты, товары и услуги, способствовавшие росту промышленности.

Вся реформа денежного обращения была рассчитана на будущее индустриальное развитие России, и ему она служила. Но неизбежно вставал вопрос о том, как девальвация и свободный размен рубля на золото отразятся на внутрихозяйственной деятельности и в первую очередь на положении основной части подданных российской короны в ближайшем времени. С. Ю. Витте считал (и его предположения оправдались полностью), что ни к каким заметным общественно-экономическим пертурбациям реорганизация финансового обращения не приведет. Система конвертации валюты затрагивала главным образом внешнеэкономическую деятельность, а вводимое соотношение металлических и бумажных денежных знаков лишь закрепляло реально сложившееся положение. Уклад жизни основной массы населения, его повседневное материальное и производственное обеспечение фактически не зависели ни от самого золотого паритета, ни от характера мировых денежных расчетов. Русские крестьяне в массе своей  оставались вне системы мирового денежного рынка, а “ценовая погода” внутри империи поддавалась контролю со стороны государства.