Екатерина 1

Содержание

 

Введение                  3

1. Биография                                                                             4
2. Восшествие на престол Екатерины              7
3. Правление Екатерины                                                        11
4. Смерть Екатерины                                          16

Заключение                    18

Список литературы                   19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Первая русская императрица Екатерина Алексеевна (1725–1727) не принадлежала к числу выдающихся государственных деятелей; она царствовала, но не управляла. Впрочем, Екатерину, несомненно, можно назвать личностью незаурядной. Уже одно то, что бывшая служанка пастора Глюка, пленница фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, а затем Александра Даниловича Меншикова стала первой русской императрицей – редчайший случай в мировой истории, – дает основание выделить ее из числа ординарных людей, если не по признакам, свойственным государственным деятелям, то по чисто человеческим свойствам натуры.

Двухлетнее царствование Екатерины I сопровождалось и рядом важных правительственных мер. Объясняется это тем, что Екатерину окружали талантливые соратники Петра Великого, список которых возглавлял Александр Данилович Меншиков – самородок, обладавший самыми разнообразными талантами. За ним следовали незаурядный по способностям и образованию генерал-прокурор Сената Павел Иванович Ягужинский, ловкий дипломат Петр Андреевич Толстой, знавший свое дело адмирал Федор Матвеевич Апраксин и др. Выпестованные Петром I, они по-своему пытались продолжить его политику и оказались способными более или менее объективно оценить ситуацию, в которой оказалась Россия. Запущенная Петром I государственная машина – пускай и натужно, со скрипом, то и дело пробуксовывая – продолжала работать и после смерти царя-реформатора.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Биография

 

Екатерина I Алексеевна императрица всероссийская (28 января 1725 – 6 мая 1727).

О ее происхождении говорили всякое: одни называли ее дочерью литовских крестьян или лифляндского дворянина и его служанки из крепостных, иные уроженкой Швеции. Прежде носила имя Марта. Родилась 5 апреля 1684 года и была окрещена в лютеранскую веру. Рано лишившись матери, Марта попадает в дом пастора Глюка в Мариенбурге. Тот воспитывает ее вместе со своими дочерьми; в тоже время она в его доме служанка, делает все, что положено в таком положении; недаром позднее, став уже царицей России, не раз говорила окружающим, что в молодости была портомоей (прачкой). Юность Марты пришлась на печальную эпоху в истории Лифляндии. В 1700 году началась Северная война.

Летом 1702 года Марта вышла замуж за шведского солдата – трубача. Увы, молодоженам не удалось насладиться семейным счастьем. Ее мужа уже на следующий день потребовали в полк, а она осталась в Мариенбурге.

Комендант Мариенбурга – майор Тиль, оценил свое незавидное положение и согласился сдать фельдмаршалу Шереметеву крепость на “аккорд”.

Все шло мирно: русские полки стали втягиваться в город, а жители выходить из него. И вдруг произошло непредвиденное! Капитан Вульф да штык-юнкер Мариенбурга взорвали пороховой склад. Раздался оглушительный грохот, содрогнулась земля и обломки крепостных сооружений стали падать на головы русских солдат. Шереметев порвал договор. Это означало, что город отдается на разграбление войскам, а жители и гарнизон становятся пленными.

Безумный поступок капитана Вульфа круто изменил судьбу Марты. Если бы он не взорвал пороховой погреб, никогда она бы не стала Екатериной, женой Петра Великого и Российской императрицей.

Среди прочих трофеев Б. П. Шереметеву досталась красивая  18-летняя пленница – Марта Скавронская (или Василевская). У престарелого Бориса Петровича Марта прожила около полугода, числясь в “портомоях”. В конце 1702 или в первой половине 1703 года она попала к Александру Даниловичу Меншикову. Бойкий любимец Петра скорее всего попросту отнял девушку у фельдмаршала. Вскоре у Меншикова Марту увидел царь, и эта встреча решила ее судьбу окончательно.

До этого дня семейная жизнь Петра складывалась из рук вон плохо. Почти 10 лет прожили под одной крышей Петр и Евдокия (первая жена царя). Она родила трех сыновей, из которых выжил, на свое несчастье, только царевич Алексей. Но уже с 1692 года в семье пошли нелады. Евдокия была не пара Петру. Ему была нужна одетая по новой моде веселая и верткая партнерша в танцах, верная спутница в тяжких походах, помощница в непрестанных делах. По своему воспитанию, образованию, кругозору Евдокия такой не была.

Развязка наступила в 1698 году. Возвращаясь из-за границы, Петр распорядился отправить жену в монастырь.

С тех пор царь стал открыто жить в Кокуе – Немецкой слободе под Москвой, в доме виноторговца Монса – отца своей давней любовницы Анны Монс, Анхен. Но и здесь царю не повезло. Анхен только внешне отвечала мечтам Петра о любимой женщине.

Анна не любила царя – вот и весь секрет. В 1702 году утонул саксонский посланник Кенигсен и в его бумагах нашли любовные письма Анхен. Петр был вне себя от горечи и досады.

Марта – Екатерина была совсем другой женщиной – именно той, которая так была нужна царю.

Первый раз Екатерина упоминается в письме Меншикова, который находился с Петром в Ковно (Каунасе) весной 1705 года. Меншиков писал своей невесте Дарье Арсеньевой, требуя прислать “Катерину, а с нею других двух девок немедленно”. Как видим Екатерина числится в “девках”, которых Петр и его закадычный друг Алексашка выписывали, чтобы (как написано в другом письме) “обшить и обстирать” их во время бесконечных и сражений. Позже в одном из писем Петру царица, намекая на новых метресс  царя, шутила, что, может быть, еще и она – “старая портомоя” – ему сгодится.

Но вскоре Екатерина выделилась из длинного ряда метресс и портомой. Петр – и это чрезвычайно важно – признавал детей, которых она ему рожала.

Петр все сильнее привязывался к Марте и находил время, чтобы послать ей гостинец и, как тогда говорили, грамотку о своем житье-бытье в Преображенское, где несколько первых лет жила Екатерина.

Петр пристроил Марту к сестре и ее кружку. Здесь проходила она свои университеты: ее обучали новым для нее обычаям России, языку, на котором она вскоре произнесла “символ веры” – ритуальные слова при крещении. Нарекли ее Екатериной Алексеевной. Ее крестным отцом стал царевич Алексей Петрович, отсюда – ее отчество. А в конце декабря 1706 года Екатерина родила царю дочь, тоже Екатерину. Но девочка через полтора года умерла. В 1708 году появилась на свет их дочь Анна, а в следующем году – Елизавета.

Преображенский период жизни был испытательным сроком для Екатерины. Она его выдержала, своей силой, мягкой манерой, трудолюбием и неприхотливостью понравилась окружающим, так что одна из старших сестер Петра, царевна Марфа, как-то раз посоветовала ему кончить скитания и жениться на Екатерине.

Привязанность Петра к ней все крепнет. Когда он в столице, то не может обходиться без нее. С Екатериной и дела можно обсудить, и на пиру повеселиться. Она вовремя нужное слово скажет, успокоит; глядишь, и гнев царский остынет, и сам он отойдет от дум тяжких, забудет, хоть на миг, о заботах и невзгодах.

Ее веселость и нежность к фактическому супругу не были притворством, жеманством; все в ней было естественным, исходило от ее натуры жизнерадостной и простой.

6 марта 1711 года, Петр тайно  обвенчался с Катериной, и возлюбленная  превратилась в его законную  супругу. 19 февраля 1712 года царь публично обвенчался с Екатериной. В их честь салютовали пушки с Петропавловской и Адмиралтейской крепостей. Торжество происходило по морскому чину. Посему случаю был устроен обед в Зимнем дворце, танцы, длившиеся почти неделю, пускали ракеты.

24 ноября 1714 года, награждая  жену только что учрежденным  им орденом Святой Екатерины, Петр сказал, что этот орден  “учинен в память бытности  Ея величества в баталии с  турками у Прута, где в такое  опасное время не как жена (в  смысле – женщина – Е. А.), но  как мужская персона видима  была всем”. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Восшествие на престол Екатерины

 

Смерть Петра Великого наступила в ночь с 28 на 29 января 1725 года. На престол вступила его жена – императрица Екатерина I Алексеевна.

Только на первый взгляд может показаться, что восшествие жены императора на престол – факт обычный, естественный. Это не так. Даже если Екатерина I никого не свергала, то все равно ее вступление на престол было ни чем иным, как дворцовым переворотом; в комнатах, примыкавших к “сале” Зимнего дворца, развернулась напряженная борьба за власть. Эта борьба не вырвалась за стены дворца и не переросла в вооруженное противостояние сторон.

Исходной и формальной точкой противостояния стало отсутствие письменного завещания Петра Великого. Не дал он и устного распоряжения о наследнике престола. Все это создало кризисную ситуацию. Ведь кроме вдовы императора было еще несколько потенциальных преемников престола – детей и внуков от двух его браков.

Дети царевича Алексея, сына Петра I от первого брака: 9-и летний Петр и 10-и летняя Наталья – в начале 1725 года были живы и здоровы.

От второго брака родилось одиннадцать детей, но в живых к январю 1725 года осталось три дочери-подростка: 16-и летняя Анна; 15-и летняя Елизавета и 8-и летняя Наталья.

Таким образом претендовать на Российский престол могли шестеро ближайших родственников Петра: его вдова, три дочери и двое внуков.

После смерти Петра пестрая толпа придворных и генералов поделилась на две основные “партии” – сторонников Петра Алексеевича младшего и сторонников Екатерины. Раскол этот был неизбежен.

Пока императрица обливалась слезами у постели умирающего Петра, “в тайне составлялся заговор, имевший целью заключение ее вместе с дочерьми в монастырь, возведение на престол великого князя Петра Алексеевича и восстановление старых порядков”, - описанный графом Г. Ф. Фон Бассеевичем.

Кроме того рассматривался компромиссный вариант: императором назначался Петр Алексеевич, а регентом при нем Екатерина.

О планах оппозиции каким-то образом узнал генерал-прокурор П. И. Ягужинский и сообщил Екатерине и Меншикову. Именно светлейший князь Меншиков был истинным главой “партии” Екатерины. Он понимал, что воцарение Петра II будет означать для него конец карьеры, а возможно, свободы и самой жизни. Меншиков и Екатерина были выходцами из низов, поэтому имели много недругов и завистников, не пользовались симпатией у большинства дворян, не имели разветвленных родовых связей, следовательно только поддержка и точный расчет могли спасти их в этот решающий час.

Меншиков использовал всю свою власть и влияние в армии для возведения Екатерины на престол. Еще накануне смерти императора он принял упреждающие меры: государственная казна была отправлена в Петропавловскую крепость, под охрану ее надежного коменданта, гвардия была готова по первому сигналу светлейшего выйти из казарм и окружить дворец.

Также Меншиков встречался со многими сановниками и, ни жалея ни обещаний, ни угроз убеждал их поддержать Екатерину.

Естественными союзниками Екатерины и Меншикова были те, кто благодаря своей судьбе оказались в сходном с ними положении. Алексей Васильевич Макаров приобрел в государственном аппарате огромную власть. Он стал подлинным “серым кардиналом” в высшей системе управления. Без одобрения руководителя кабинета Его императорского величества на стол Петра не ложилась ни одна сколько-нибудь важная бумага или челобитная. Власть Макаров мог сохранить только в том случае, когда престол остался бы за Екатериной.

Знавший досконально всю систему управления, он был необходим будущей императрице, беспомощной в государственных делах.

Надежными сторонниками Екатерины и Меншикова оказались многие сановники. Особенно выделялся среди них граф Петр Андреевич Толстой – опытнейший царедворец, умелый нажиматель тайных педалей системы власти. Толстого, начальника Тайной канцелярии, который вел дело царевича Алексея, в случае прихода к власти его сына, ждала самая скверная судьба. Г. Г. Вестфален вообще считал Толстого главным действующим лицом заговора в пользу Екатерины.

Было что терять архиепископам Феодосию и Феофану, превратившим православную церковь в послушное орудие Петровского государства. Множество врагов ждало момента, когда можно будет рассчитаться с низвергателями патриаршества, создателями Синода.

Не совсем была ясна позиция генерал-прокурора Сената П. И. Ягужинского. Он, как и граф Я. В. Брюс, барон А. И. Остерман и другие выжидал исхода борьбы за власть, чтобы примкнуть к победителям.

Но Меншиков ждать и медлить не мог.

 

Еще не закончилась агония Петра, а светлейший уже собрал в апартаментах царицы секретное совещание ее сторонников. На нем присутствовали старшие офицеры обоих гвардейских полков, в том числе майоры А. Ушаков и Г. Юсупов, командир Семеновского полка И. И. Бутурлин. Шефом преображенцев был сам Меншиков. Также участвовал глава Синода архиепископ Новгородский Феодосий. Как только все собрались, вышла Екатерина.

Она сказала, что имеет право на престол потому, что была коронована императором в 1724 году, что, если к власти придет ребенок, то страну могут ожидать серьезные испытания и несчастья. А когда небу будет угодно соединить ее с ныне отходящим в вечность супругом, корона перейдет великому князю.

Екатерина напомнила гвардейцам о том, “как покровительствовала им и выразила надежду, что они не покинут ее в несчастье”. В ответ они поклялись ей в верности.

Тут же обсудили программу действий. Наиболее радикальные, жесткие предложения об аресте противников были отвергнуты, как могущие привести к обострению обстановки в столице. Было решено, что каждый участник совещания займется вербовкой тех, которые были ему наиболее преданы или находились в его зависимости.

И вот в 5 часов 15 минут утра 29 января 1725 года продолжительная агония закончилась – Петр был мертв.

Сразу после смерти Петра в одном из залов дворца собралось “государство” – вся правящая верхушка: Сенат, Синод, высшие правительственные чиновники и генералитет.

“Сенат разделился на две партии: одна, горячо поддерживающая интересы царицы, хочет провозгласить ее правительницей; другие настаивают на провозглашении императором великого князя, внука царя, под совместным регентством царицы и Сената”. Спор становился все ожесточеннее, и неизвестно, во что бы мог вылиться.