Воспитание и обучение в Киевской Руси в 10-13 веке

 В этот период именно в  среде монахов постепенно укреплялось  отрицательное отношение к рациональному  знанию, наукам о внешнем мире, строгое следование формуле апостола  Павла, который полагал, что все  человеческое знание исходит  от Бога. Интерес к этическо-нравственным проблемам все менее места оставлял для рассмотрения общефилософских вопросов и дидактических задач. Если в западноевропейских университетах, открывавшихся в это время, обучение преследовало цели вооружения учащихся инструментами позна­ния, методами рационального доказательства, то в монастырях Руси сложилось отношение к книжным знаниям как к духовному сокровищу, которое следует накапливать, «аки пчелы мед с цветков». На Западе формировалось стремление понять и исследовать Священное писание, а на Востоке — следовать ему. Не собственное мышление ученика, а послушание ценилось в монастырских кругах на Руси.

 Постепенно чтение церковных  книг стало единственной возможностью  удовлетворить стремление к знанию. Такое книжное обучение получило  впоследствии название образования  путем начетничества. По существу, оно являлось индивидуально-самодеятельным, так как помощь наставника  была минимальной.

 Вокруг образованного человека  в ряде случаев собирался своеобразный  «книжный кружок», в котором обсуждали  прочитанное. Этот способ приобретать знания создал тип древнерусского ученого, уважавшего книгу, прочитавшего существовавшие на Руси рукописи и по возможности выучившего их наизусть. Поскольку вся литература того времени почти исключительно носила религиозно-духовный характер, такая ученость сочеталась с фанатической религиозностью.

 Семейное воспитание детей  в этот период по-прежнему строилось  на основе народных традиций, правда, стала заметной тенденция  взять его под государственный  контроль. Так, в Киевской Руси  родители были обязаны готовить  своих детей к трудовой и  семейной жизни, о чем говорилось, в частности, в своде документов  того времени — «Русской правде».

 Методы и приемы семейного  воспитания были достаточно разнообразны, что нашло отражение в народных  песнях, сказках, притчах, былинах, загадках, считалках, скороговорках, обрядах, календарных  праздниках и играх. В многочисленных  пословицах говорилось о необходимости  организации воспитания детей: «Гни  деревце, пока гнется, учи дитятку, пока слушается»; «Ученье в детстве, как резьба по камню»; «Учить  — ум точить». Школьное обучение  в народе постепенно осознавалось  как важное дело. В устной народной  словесности те родители, которые  заботились об обучении детей, представлялись людьми, достойными  подражания, о них пелось в  былинах: «А и будет Волх семи годов, отдавала его матушка грамоте учиться, а грамота Волху в наук пошла».

 В древнерусском изобразительном  искусстве устойчив иконописный  сюжет «Приведение в учение». На иконах изображены мать  и отец, которые приводят мальчика 6—7 лет к учителю, восседающему  на возвышении. Они вручают сына  учителю, в облике которого средствами  живописи подчеркнута высокая  духовность. Ученик, как правило, держит  в руках книгу — азбуку.

 В целом анализ различных  источников позволяет говорить  о том, что уровень освоения  элементарной грамотности в Древней  Руси был достаточно высок, грамотность  проникала почти во все слои  населения. Так, многочисленные берестяные  грамоты, датированные XII—XIII вв., содержали  обычные житейские записи: «Поклон  от Якова куму и другу Максиму. Купи мне, кланяюсь, овса у Андрея, если он продаст. Возьми у него  грамоту да пришли мне хорошего  чтения».