Внешняя политика СССР в годы перестройки 1985-1991 гг

Теоретически, у постсоветской  России есть три возможности. Первая:

• Интеграция с Западной Европой. В этом случае России, скорее всего, придется принять однополярную концепцию в ее американской трактовке и добровольно ограничить свой национальный суверенитет в пользу демократического мирового сообщества, возглавляемого США, получив в обмен шанс на полноправное вхождение в международные экономические и политические структуры (ВТО, Совет Европы и т.д.). Однако возможны и другие, менее жесткие варианты сотрудничества, в частности, в области безопасности, в последнее время часто обсуждаемые в России на высшем уровне (создание общеевропейской нестратегической системы ПРО).

В этой связи возможен и второй вариант:

• Дистанцирование от Запада. В середине 1990-х гг., в связи с провалом проамериканской политики Кремля, стала очевидна объективная невозможность быстрой интеграции полуразрушенной российской экономики в мировую, на чем настаивали «атлантисты». В эти годы особую популярность приобрела идея экономической кооперации в рамках СНГ и, шире, установления тесного экономического сотрудничества с развивающимися азиатскими странами, чьи рынки казались более доступными для российской технологической продукции, чем рынки развитых стран Запада.

Следует, однако, отметить, что попытки представить коалицию Россия–Индия–Китай в качестве военно-политического  альянса, противостоящего Западу (как  ее расценивают «евразийцы»), по существу неверны. Ни Индия, ни Китай не заинтересованы в открытой конфронтации с США, поскольку американское присутствие в АТР, с их точки зрения, способствует поддержанию стабильной международной обстановки, благоприятствующей их быстрому экономическому росту. Не стремится вернуться в эпоху «холодной войны» и Россия. Хотя идея «стратегического треугольника» действительно начала разрабатываться отечественными политологами только с 1992 г., когда в Москве произошла кардинальная переоценка последствий своего проатлантического курса конца 1980-х – начала 1990-х гг., эта российская инициатива не носит конкретной антиамериканской направленности и не нацелена на возобновление глобального противостояния двух мировых полюсов. Этот шаг продиктован не «ущемленными амбициями» и «стремлением к гегемонизму», а простой и естественной потребностью любого государства к самосохранению и созданию дружественного, стабильного международного окружения. Более того, полная изоляция от Европы и США может, в свою очередь, поставить Россию в прямую экономическую зависимость от ее азиатских партнеров, что, разумеется, ни в коей мере не отвечает ее национальным интересам.

Поэтому на данный момент наиболее предпочтительным представляется третий путь:

• Поиск оптимального внешнеполитического баланса, отвечающего реалиям многополярного мира. На данный момент это официальная позиция российского МИДа, отраженная в Концепции внешней политики Российской Федерации, которая была утверждена Указом Президента Российской Федерации в начале июля 2000 г. Подобная стратегия позволит России воспользоваться преимуществами тесных контактов как с Западом, так и с Востоком, не вступая при этом ни в какие альянсы и не беря на себя обременительных обязательств принимать чью-то сторону в случае возникновения каких-либо противоречий между ее партнерами. При этом отношения как с Европейским Союзом, так и с азиатскими державами – Китаем, Индией, Японией и др. – в силу естественных геополитических причин останутся для России одним из наиболее приоритетных направлений ее внешней политики.

Концентрическая «мир-система», ядро которой составляют государства техносферы, определяющие магистральный путь развития всего человечества, является, по-видимому, закономерным этапом развития человеческого сообщества: определенная иерархия возможностей присутствует на любом уровне социальной организации и здесь бессмысленно говорить о какой-либо дискриминации. Принципиальный вопрос сегодня заключается не в том, как кардинальным образом изменить сложившуюся мировую структуру, а в том, кто будет в XXI веке представлять «сливки человечества» и на каких условиях будет строиться обмен между центром и периферией.

Очевидно, что современная  структура международных отношений, при которой коалиция развитых стран  во главе с США (10-15% населения  Земли, проживающего на территории Западной Европы, Северной Америки и Австралии) фактически определяет судьбы всего остального (по существу, бесправного) человечества, не только несправедлива, но и неустойчива, так как чревата глобальными социальными потрясениями. «Колониальная модель выживания», основанная на международном разделении труда и импорте сырья и энергоресурсов, позволила Западу, сосредоточившись на наукоемком производстве, совершить технологический прорыв; у стран периферии нет объективной возможности повторить западный путь хотя бы в силу ограниченности земных ресурсов. Несмотря на ускоренные темпы экономического роста, страны АТР (наиболее динамично развивающегося региона планеты) в большинстве своем по-прежнему отстают от развитых стран Запада, не говоря уже о массе слаборазвитых государств периферии. Однако подъем национального самосознания, вызванный к жизни первыми экономическими успехами развивающихся государств, обусловил их потребность в активном и независимом международном политическом участии, которого многие страны периферии до недавних пор были фактически лишены.

С распадом идеологизированной биполярной системы в мире стали  слышны новые голоса, утверждающие свое право на самостоятельное существование, не зависимое от западных доктрин. Сформировались региональные центры силы – наследники иных, не-западных цивилизаций (китайской, индийской и др.), пожелавшие для себя равного участия в мировом политическом процессе, чьи требования Запад не сможет дольше игнорировать и чьей совокупной мощи он более не в силах противостоять напрямую. Впрочем, и сам западный мир не представляет уже сплошного монолита: в нем выделились атлантический (англо-американский) и европейский блоки, чьи коренные интересы зачастую не совпадают, хотя их внешняя политика по-прежнему базируется на общей идеологии, которую США настойчиво (если не сказать – навязчиво) преподносят представителям всего остального, не-западного мира в качестве будущей основы «общечеловеческой цивилизации» формата Pax Americana.

Таким образом, сегодня  в Евразии формируется не новый военно-политический блок, ставящий под угрозу чью-либо национальную безопасность, а естественный геополитический союз, преследующий более комплексные и долгосрочные задачи, нежели простое противостояние «американскому гегемонизму».

Заключение

Развитие советского общества во второй половине 80-х годов  прочно увязывается с понятием «перестройка». Этим понятием обозначался переворот  вначале в сознании граждан, а  затем — в экономической и, в конечном счете, во всей внутренней политике СССР. В итоге "перестройка" превратилась в символ глубинного обновления и одновременно изменения всей социалистической системы и ее положения в мире.[1]

Период постепенного качественного преобразования социалистической системы на основе далеко идущих планов и расплывчатых представлений о фундаментальном переустройстве и прочной стабилизации советского социализма, призванного стать образцом для всего человечества, длился неполные четыре года, приблизительно с начала 1987 до середины 1990 г. Разумеется, такого срока было заведомо недостаточно для создания действительно обновленной системы. Вопрос о том, могла ли подобная система быть сформирована и функционировать, остается и по-видимому еще долго будет оставаться предметом идеологических споров.

Переворот, слом партийно-государственных структур СССР могли произойти только в условиях нарастающих экономических трудностей, которые во многом определялись непроизводительными расходами. После прихода Горбачева к власти был осуществлен целый ряд мер, направленных (на словах) на улучшение экономического состояния страны. Однако поставленные цели достигнуты не были. Перестройка политической и экономической систем СССР закончилась разрушением и системы, и СССР.

Список используемой литературы

1. Мунчаев Ш.М., Устинов В.М. Политическая история России. - М: Норма – Инфра, 1999.
2. Перестройка и современный мир / Отв. ред. Тимофеев Т.Т. - М: Международные отношения, 1989.
3. Боффа Дж. История Советского Союза. - М: Международные отношения, 1994.
4. Абалкин Л. Неиспользованный шанс. – М.: Политиздат, 1991.
5. Валовой Д. Тайны овального зал

Анализ литературы

Эта книга написана людьми, которые знают и могут  сказать то, что не скажут за них  другие, — профессионалами, работавшими  долгие годы в первом, по существу, эшелоне  политики, которая определяет международную безопасность нашей страны. Их опыт и компетентность дают им все права высказать свою личную точку зрения и рассчитывать на то, чтобы быть услышанными. Нет нужды пояснять, насколько велика в этой связи и ответственность, которую принимают на себя авторы за истинность приводимого ими исторического свидетельства, ибо речь в книге идет о событиях и участвовавших в них людях, от которых в огромной мере и напрямую зависели и зависят судьбы нашей страны и народа.

Иными словами, мерки, которыми мы руководствовались, публикуя эту книгу, масштабней и выше соображений текущей и быстро подвижной политической конъюнктуры.

Другая, и главная, по нашему мнению, особенность книги  выражена в ее подзаголовке. Это  — действительно критический  взгляд на дипломатию и стратегию СССР в годы перестройки, что ставит ее во многом вне основного русла тематически близкой ей литературы последнего времени.

Выделяясь благодаря  своей основательности и серьезности  из потока «разоблачительных» публикаций, эта работа, тем не менее, несет на себе печать нашего времени, поскольку явно сужает и персонифицирует содержащуюся в ней критику, упорно направляя ее острие в адрес одного-двух политических деятелей.