Византия и славянский мир

Поиски  оригинальных   философских  и   богословских  решений   

предпринимались  уже  во  второй  половине  VII  в.,  хотя  наиболее 

выдающиеся  труды  в  этой  сфере  были  созданы в следующем столетии.

Характерен в  данной связи  тот факт,  что на  общем фоне упадка

культуры  в  середине  VII  в.,  в  сущности лишь теология испытывала

определенный  подъем: этого  требовали  насущные интересы правящей

элиты, выдаваемые за острую потребность самых широких слоев общества.

Иоанн  Дамаскин  поставил  перед  собой  и выполнил две основные

 

 задачи: он подверг острой критике врагов правоверия (несториан, манихеев,   иконоборцев) и систематизировал богословие, как миросозерцание, как  особую систему  идей о  боге, сотворении  мира и человеке, определив его место в этом и потустороннем мирах. 

Компиляция на основе аристотелевской логики представляла основной метод его работы. Он использовал и естественнонаучные представления древних, но тщательно отобрал из них, как и из догматов своих предшественников-богословов, лишь то, что ни в коей мере не противоречило канонам вселенских  соборов.

 

      В сущности  творчество Дамаскина  даже по  средневековым меркам 

лишено оригинальности. Его труды сыграли крупную роль в идейной борьбе

с иконоборчеством, но не потому, что содержали новые доводы в защиту 

традиционных  представлений  и  религиозных  обрядов,  а  благодаря устранению  из  церковных  догматов  противоречий,  приведению  их  в стройную  систему.

Значительный  шаг  вперед  в  развитии  богословской  науки,  в 

разработке новых идей, касающихся проблем соотношения духа и материи,

выражения мысли и ее восприятия, отношения бога и человека, был сделан

во время ожесточенных споров между иконоборцами и иконопочитателями. 

Но в целом вплоть до середины IX в. философы и богословы оставались в кругу  традиционных  идей  позднеантичного  христианства.

Идейная   борьба   эпохи   иконоборчества,   принявшая   острую политическую  форму,  распространение  павликанской  ереси  сделали 

совершенно   очевидной   необходимость   повышения   образованности  

духовенства  и  представителей  высших  слоев  общества. В обстановке

общего  подъема  духовной  культуры  новое  направление  в  научной и

философской мысли Византии обозначилось в творчестве патриарха Фотия,

сделавшего больше, чем кто-либо иной до него, для  возрождения и  

развития наук в империи. Фотий произвел новую оценку и отбор научных и

литературных трудов предшествующей эпохи и современности, основываясь

при этом  не только  на церковном  вероучении, но  и на  соображениях

рационализма   и   практической   пользы   и   стараясь  посредством естественнонаучных знаний объяснить причины природных явлений.               Подъем рационалистической  мысли  в  эпоху  Фотия, сопровождающийся  новым нарастанием интереса к античности, стал еще более ощутимым в XI-XII вв. Но   ясно  обнаружились   противоречия  в  интерпретации идеалистических концепций античности между приверженцами Аристотеля  и   Платона.  После   эпохи  длительного   предпочтения, отдававшегося византийскими теологами  учению Аристотеля, с  XI в. в развитии  философской  мысли  наметился   поворот  к  платонизму  и неоплатонизму.  Ярким  представителем  именно  этого  направления был Михаил Пселл. При всем своем преклонении перед античными мыслителями и при всей  своей зависимости  от цитируемых  им положений  классиков древности  Пселл   оставался  тем   не  менее   весьма  самобытным философом,  умея,  как  никто  другой, соединять и примирять тезисы  античной философии  и христианского  спиритуализма, подчинять  ортодоксальной  догматике  даже  таинственные  прорицания оккультных  наук.

Однако, сколь ни осторожны и искусны были попытки интелектуальной

 

 византийской элиты уберечь и культивировать рационалистические элементы античной  науки,  острое  столкновение  оказалось  неизбежным: пример тому - отлучение от церкви и осуждение ученика Пселла философа Иоанна Итала. Идеи  Платона  были  загнаны   в  жесткие  рамки  теологии.  

Рационалистические  тенденции  в  византийской  философии  воскреснут

теперь не скоро, лишь в обстановке нарастающего кризиса XIII-XV вв.

Общий упадок творческой активности в "темные века" с особой силой

отразился  на  состоянии  византийской  литературы.  Вульгаризация, 

отсутствие   литературного   вкуса,   "темный"   стиль,   шаблонные  

характеристики  и  ситуации  -  все  это  утвердилось  надолго  как 

господствующие  черты  произведений  литературы,  созданных во второй

половине  VII-  первой  половине  IX  столетия.  Подражание  античным

образцам уже не  находило  отзвука  в обществе. Главным  заказчиком и

ценителем литературного труда стало  черное духовенство. Монахи были 

сплошь и рядом  и авторами житий.  Агиография и литургическая  поэзия

вышли на передний план. Проповедь аскетизма, смирения, надежд на чудо

и потустороннее воздаяние, воспевание  религиозного подвига - главное 

идейное  содержание  литературы  этого  рода.

Особых высот византийская агиография достигла в  IX столетии. В 

середине  X  в.  около  полутора  сот  наиболее популярных житий были

обработаны  и  переписаны  видным  хронистом  Симеоном  Метафрастом. Упадок  жанра  обозначился  в  следующем,  XI в.: вместо наивных, но живых описаний стали господствовать сухая схема, шаблонные образы, трафаретные  сцены  жизни  святых.      

Вместе с тем житийный  жанр, неизменно пользовавшийся широчайшей 

популярностью  среди  народных  масс,  оказывал  заметное  влияние на

развитие  византийской  литературы  и  в  X  и в XI вв. Вульгаризация

нередко  сочеталась  с  яркой  образностью, реалистичностью описаний,

жизненностью деталей, динамизмом сюжета.  Среди героев житий нередко 

оказывались неимущие и обиженные, которые совершая мученический подвиг во славу  бога, смело  вступали в  борьбу с  сильными и  богатыми, с 

несправедливостью, неправдой и  злом. Нота гуманизма  и милосердия -

неотъемлемый  элемент  множества  византийских  житий.

Религиозная тематика доминировала  в эту эпоху  и в поэтических 

произведениях. Часть  их непосредственно  относилась к  литургической

поэзии  (церковные  песнопения,  гимны),  часть  посвящалась,  как  и

агиография,  прославлению  религиозного  подвига.  Так,  Федор Студит

стремился  опоэтизировать  монашеские  идеалы  и  самый  распорядок 

монастырской жизни.  

Возрождение литературной традиции, заключавшейся в ориентации на

шедевры античности и в их  переосмыслении, особенно заметным стало в 

XI-XII  вв.,  что  сказалось  на  выборе  и  сюжетов, жанров,  и 

художественных  форм. Смело заимствуются  в этот  период  сюжеты  и  формы  и  восточной  и  западной литературы. Осуществляются переводы и переработки с арабского и латыни. Появляются опыты поэтических сочинений на народном, разговорном языке. Впервые за всю историю  Византии начиная  с IV  в. оформился  и стал  постепенно расширяться  с  XII  в.  цикл  народоязычной  литературы.  Обогащение идейного и  художественного содержания  литературы за  счет усиления народной фольклорной традиции,  героического эпоса наиболее  наглядно предстает в эпической поэме о  Дигенисе Акрите, созданной на основе цикла народных  песен в  X-XI вв.  Фольклорные мотивы  проникают и  в возродившийся в ту пору эллинистический любовно-приключенческий роман.

На  второй  период  приходится  также  и  расцвет  византийской 

эстетики. Развитие эстетической мысли в VIII-IX вв. было стимулировано

борьбой  вокруг  культовых  изображений.  Иконопочитателям  пришлось 

подытожить  главные  христианские  концепции  образа  и  на их основе

разработать  теорию  соотношения  образа  и  архетипа,  прежде  всего 

применительно  к  изобразительному  искусству.  Были  изучены функции

образа в духовной культуре прошлого, осуществлен сравнительный анализ

образов символических  и миметических  (подражательных), по-новому

осмысленно отношение образа к  слову, поставлена проблема приоритета 

живописи  в  религиозной  культуре.

Возрождался  интерес  к  физической красоте человека; получала новую жизнь порицавшаяся религиозными ригористами эстетика  эротизма;  вновь  пользовалось  особым  вниманием  светское искусство. Новые  импульсы обрела  также теория  символизма, особенно концепция  аллегории;  стало  цениться  садово-парковое  искусство;  возрождение коснулось и драматического искусства, осмыслению которого посвящались специальные  труды.

В целом эстетическая мысль в  Византии в VIII-XII вв. достигла, 

пожалуй, высшей точки  своего развития, оказывая  сильной влияние на 

художественную  практику  ряда  других  стран  Европы  и  Азии.

Кризисные явления переходной эпохи в византийской культуре были 

особенно затяжными в сфере изобразительного искусства VII-IX вв., на 

судьбах  которого  сильнее,   чем  в  других   отраслях,  сказалось  

иконоборчество.  Развитие  наиболее   массовых,  религиозных  видов  

изобразительного  искусства   (иконописи  и   фресковой  живописи)   

возобновилось лишь после  843 г., т.е.  после победы иконопочитания. 

Особенность нового этапа состояла в том, что, с одной стороны, заметно