Геополитическая характеристика Индии

1. Во-первых, почти 2/3 населения Пакистана живет за гранью нищеты. В стране сохраняются полуфеодальные порядки, большая часть национального богатства находится в руках узкой прослойки крупных землевладельцев-заминдаров.

2. Во-вторых, в стране сформировалась контрэлита, способная оперировать современными технологиями осуществления власти.

3. В-третьих, за спиной лидеров этой мусульманской страны всегда просматривались геополитические интересы США.

На протяжении своей более чем 50-летней истории Пакистан был аванпостом США в “холодной войне” против СССР, а сейчас и России. В 1955–1957 гг. Пакистан вместе с Филлипинами и Таиландом вступил в проамериканский блок СЕАТО, а затем – вместе с Турцией и шахским Ираном – в блок СЕНТО. С 1960-х гг. Пакистан заключил союз с маоистским Китаем, с которым у нас тогда были весьма натянутые отношения (во многом как следствие недальновидной политики Н.С. Хрущева). Не прибавило симпатии к Пакистану со стороны Индии и России его участие в подготовке движения “Талибан” (его финансирование осуществляла Саудовская Аравия, а вооружали – США). Поэтому власти Исламабада умело переносят протестами потенциал на “внешнего врага”: прежде всего на Индию и на Россию. Важная роль в этом противостоянии отводится крупнейшей политической силе – партии “Джамиат-и-ислами”, которая с 1979 г., после военного переворота, возглавляемого генералом Зия-уль-Хаком, стала активно поддерживать установленный им режим.

Важным шагом Зия-уль-Хака было установление тесных контактов с Саудовской Аравией. К середине 1990-х гг. Исламабад фактически перешел под патронаж саудовского королевского режима. С ним американцы всегда поддерживали очень дружественные, даже почтительные отношения. При Зия-уль-Хаке пакистанцы даже служили в саудовской армии, служили они и в “Талибане”. Партия “Джамиат-и-ислами” сохраняет политический контроль над десятками миллионов верующих. И правящий режим Пакистана, серьезно подточенный классической коррупцией, с помощью руководителей крупнейшей мусульманской партии страны умело поворачивает протестные настроения народа в русло “борьбы за Кашмир”, “джихада против Индии”, борьбы против “неверных” в Афганистане, и на Кавказе, а потенциально – во всей Средней Азии.

Руководство Индии стремится к налаживанию добрососедских отношений с Пакистаном, к прекращению кровопролития в Кашмире, предлагая восстановить железнодорожные, воздушные, пароходные, автобусные сообщения. Лидеры Пакистана хотели бы подключить Россию к переговорам Индии с Пакистаном. Этот путь может привести к смягчению противостояния двух ядерных держав. А пока же индийцы возводят в Кашмире свою “великую стену” высотой 2,5 м и длиной почти 2900 км.

Формирование политической “несущей конструкции” в виде союза правящего режима и исламских клерикалов не мешало Исламабаду самым тесным образом сотрудничать с Вашингтоном, геополитические планы которого в эпоху глобализации планеты распространяются как на Индию, так и на территории бывшего Советского Союза, особенно на Закавказье и Северный Кавказ, район Каспия, Центральную Азию. Но в последние годы XX в. и сейчас в американо-пакистанские отношения вмешиваются новые геополитические силы, прежде всего рост военного, технологического, экономического могущества Индии и изменение внешнеполитической ситуации на Ближнем и Среднем Востоке. И ряд шагов, предпринятых еще администрацией Клинтона (в частности, его пятидневный визит в Индию на излете его президентства), показывает, что американцы, /c. 414/ как это они делали раньше с другими странами-сателлитами, готовы “сдать” пакистанский режим.

Очередному военному диктатору Пакистана генералу Мушарафу США дали понять, что в случае нового военного конфликта с Индией он может рассчитывать только на свои силы. Вашингтону сейчас больше нужен Дели, а не Исламабад. Причин здесь много, а главное то, что в последние годы XX в. значительно усилились Китай и Индия. Последняя простилась с позицией пацифистской страны и заявила о себе как мощная сверхдержава. Но американцев больше всего беспокоит не Индия, а Китай. Индия нужна США как противовес усиливающемуся Китаю, занимающему в отношении Вашингтона по многим геополитическим вопросам жесткую позицию (более жесткую, чем Россия).

Американцы прорабатывают даже планы вмешательства во внутренние дела Пакистана в случае усиления там военных, гражданских беспорядков под предлогом “предотвращения ядерной опасности”. У Исламабада в начале XXI в., по сути, нет иного выбора, кроме полного выхода из-под политического контроля США и Саудовской Аравии и переориентации на Иран, а в перспективе – на Россию и Индию. В ином случае Пакистан объективно будет обречен на социальные потрясения, гражданскую войну, длительную геополитическую агонию и распад государства. Ведь лидеры оставшихся войск талибов все еще вынашивают мысль о создании самостоятельного государства Талибан, куда войдут земли Пакистана и Афганистана.

Индия и Китай – друзья или враги?

Сегодня Китайская Народная Республика и Республика Индия заинтересованы в развитии стабильных отношений в контексте своих главных внешнеполитических приоритетов. Последние годы отношения между двумя странами отличаются явной динамикой улучшения и углубления. Политические, экономические связи и двусторонние отношения становятся более продуктивными и менее эмоциональными, чем ещё десятилетие назад. Цели развития КНР, сформулированные Дэн Сяопином, либерализация экономики и мирное сосуществование в многополярном мире, положенные в основу политики КНР создали объективную базу для улучшения китайско-индийских отношений, поскольку нашли заметные параллели в национальной стратегии Индии.

 Тем не менее, в отдаленной  перспективе, оба государства позиционируют  друг друга как соперники за  лидерство на мировой арене, но  пока соперничество двух гигантов  не переходит региональный уровень.

 В настоящий момент  самой большой угрозой для  китайско-индийских отношений могут  быть их взаимные претензии  по поводу захвата территорий  вдоль их границ. Китай утверждает, что восточный индийский штат  Аруначал Прадеш исторически является частью Южного Тибета. Индия хочет, чтобы Китай вернул территорию, именуемую Аксай Чин - заброшенные высокогорные соляные плато, которые жители Ладака считают частью древнего буддийского королевства. То, что Индия обнаружила в регионе построенную Китаем дорогу, вызвало пограничную войну в 1962 году. Рассмотрим ее поподробнее.

Граница между Индией и Тибетом была установлена в 1914 году. Но после того как Китай в 1950 году аннексировал Тибет, остро встал вопрос и о демаркации границы. Дело в том, что для снабжения гарнизонов в Тибете китайцы проложили дорогу, которая из-за особенностей рельефа пролегала по сопредельной территории. Другим спорным местом был стык границы с северной Бирмой.

"Первой ласточкой" стал пограничный конфликт 25 августа 1959 года в районе Лонгжу. После обмена ударами стороны на тот раз разошлись. В тот день наблюдатели отметили несколько вертолетов S-55, которые поддерживали индийских пограничников.

Однако по настоящему конфронтация достигла предела летом 1962 года, когда Далай-лама получил политическое убежище в Индии, что было равносильно объявлению войны. Уже 8 сентября китайские войска перешли старую границу в районе Цангдхар (в этот день потери индийской авиации составили два вертолета Bell 47G, сбитые огнем с земли), а 20 октября сразу на двух спорных направлениях начали массированное наступление.

Восточный участок обороняла индийская 4-я пехотная дивизия, которая снабжалась исключительно по воздуху самолетами Ил-14 14-й эскадрильи. Все грузы сбрасывались на парашютах и только примерно 40 % попадало в руки индийцев. Однако силы были явно неравны (китайское командование только в первый день сосредоточило здесь 20 тысяч солдат) и после нескольких дней остатки индийской дивизии были срочно эвакуированы.

На всех этапах в тесном взаимодействии с ними действовали две эскадрильи вертолетов Ми-4. Об их активности известно очень мало. Всего в тех боях было потеряно как минимум четыре вертолета.

На другом участке противостояния в Валонге для снабжения войск использовались исключительно "Оттеры", так как другие типы транспортных самолетов, состоявших на вооружении индийских ВВС, просто не могли действовать на такой высоте.

На северо-западе китайская атака пришлась на индийские пограничные посты вдоль реки Пангонг Цо. С 1959 года индийцы смогли построить здесь четыре аэродрома: Чушул, Лех, Тхойсе и Фукче. Кроме того, здесь были подготовлены и несколько взлетно-посадочных полос (например, Даулет Бег Олди - самая высокогорная в мире, на высоте 16800 футов). В Лехе базировалась 3-я пехотная дивизия, которая вскоре после начала войны была переброшена самолетами C-199G и новенькими Ан-12 в Чушул. При этом летная полоса здесь была основательно разрушена огнем китайской артиллерии. К 13 ноября было сделано 150 вылетов, в числе прочего перебросили и два взвода легких танков АМХ-13, которые в значительной мере способствовали успешной контратаке индусов. 21 ноября в результате переговоров, по которым индийцы согласились на передачу соседям района бирманской границы, китайские войска начали отходить за границу 1914 года.

В результате этой конфронтации индийцы потеряли 6000 человек убитыми, раненными и попавшими в плен. Потери китайцев неизвестны до сих пор (Молодин В.Н., Комиссаров С.А. История Китайских границ.).

В 2009 году в центре конфронтации оказался крошечный индийский городок Таванг. Именно в этой точке китайские войска вторглись на территорию Индии в 1962 году, и с тех пор здесь расквартирована бригада индийской армии. Ее численность - 15 тысяч человек, тогда как население Таванга и его окрестностей 80 тысяч.

Летом 2009 года Китай оказал давление на правление Азиатского банка развития и заблокировал предоставление Индии займа в размере $2,9 млрд. долл. США на том основании, что часть этих денег пойдет на проект по борьбе с наводнениями в штате Аруначал Прадеш. Губернатор штата отставной генерал Дж. Сингх тут же заявил, что Индия развернет в Таванге еще 50 тысяч военнослужащих, однако в интервью Time он признал, что увеличение воинского контингента планировалось задолго до возникновения напряженности, и войска еще не прибыли в регион.

«Бряцание оружием» мешает увидеть менее эффектную зону конфликта - инфраструктуру. Тот факт, что Индия требует от Китая прекратить строительство электростанции Кохала стоимостью $2 млрд. долл. США в пакистанской части Кашмира, говорит о многом. Длящиеся с 1962 года споры с Пакистаном из-за Кашмира для Индии не менее значимы, чем проблема Тибета для Китая. Проект электростанции является очередным проявлением систематических попыток Китая закрепить свое присутствие на окраине субконтинента, где Индия давно является признанной сверхдержавой. В декабре 2009 года министр иностранных дел Китая посетил Непал, где запустил проект по строительству новой скоростной магистрали, связывающей центральные районы Непала с Китаем, а вскоре после этого Пекин объявил о продлении железной дороги, идущей через Тибет, до границы с Непалом. В свою очередь Индия после того, как Пекин подписал соглашение об освоении крупного месторождения меди в Афганистане, Дели пообещал предоставить Кабулу более $1 млрд. долл. США на развитие.

Экономика Китая превосходит экономику Индии более чем в два раза, и власти Индии болезненно относятся к этому разрыву. Например, в 1962 году именно дороги и мосты позволили китайской армии так быстро войти на территорию Индии, и индийцы до конца не оправились от замешательства.

Конечно, условия геополитической игры с 1962 года изменились. Китай теперь тесно связан с американской экономикой и является держателем ценных бумаг министерства финансов США на сумму 755,4 млрд. долл. США. Президент Барак Обама пытается говорить с Пекином примирительным тоном и отказался встречаться с Далай-ламой до своего визита в Китай, намеченного на декабрь. В то же время США расширяют военное сотрудничество с Индией. Благодаря соглашению о мониторинге, подписанному в этом году, американские оборонные компании могут беспрепятственно продавать Индии технологии. В настоящее время компания Honeywell Aerospace осталась одним из двух участников тендера, борющихся за контракт на замену двигателей 300 истребителей Jaguar, состоящих на вооружении индийских ВВС. Стоимость этого контракта 5 млрд. долл. США (Гафуров С., Митина Д. Китай и Индия: борьба за доминирование.).

Уходящий в отставку командующий ВМС Индии адмирал Суриш Мехта недавно заявил, что у Индии нет «ни возможности, ни намерения» соответствовать Китаю по мощи вооруженных сил, и поднял этим заявлением волну критики. Сегодняшние реалии таковы, что валовый внутренний продукт Китая более чем втрое превышает индийский, а ежегодные расходы на вооруженные силы в Индии более чем вдвое меньше китайских. Поэтому критика, по большей части, неуместна: адмирал Мехта просто решил разбудить политические круги Индии, чтобы те задумались о том, какие выводы можно сделать из расцвета Китая.

Сейчас военно-морской флот Китая считается третьим по величине после США и России и превосходит индийский и качественно и количественно. Исторически он был прибрежной силой, но с началом роста экономической мощи страны в 1980-х годах интересы Китая распространились дальше - на Индийский океан. В модернизацию вооруженных сил в целом и флота в частности Китай вкладывает гораздо больше средств, чем Индия. Постоянно увеличивающийся и совершенствующийся подводный флот КНР с его атомными подлодками, баллистическими ракетами, технологиями подавления сигналов GPS и прочим со временем может стать одним из крупнейших в мире и даже бросить вызов ВМС США.

Экономическому и политическому прогрессу Китая сопутствует рост его присутствия в Индийском океане. Китай создает базы во всех стратегически важных точках региона не только для обслуживания своих торговых интересов, но и для эскалации военной силы. Высокопоставленные чиновники Китая заявляют, что к концу десятилетия страна будет готова приступить к строительству авианосца, который, по их словам, необходим для защиты интересов Китая в «голубой воде» (Кан Максим. Китайско-индийские отношения на современном этапе.). Эта зависимость от морского пространства находит отражение в стремлении Китая расширить свое влияние и, в конечном счете, стать сильнейшим игроком на стратегической арене Индийского океана.