Лекарство от "золотой лихорадки"

Единственным положительным моментом от разрешения вольного приноса золота может стать только «золотой туризм». Этот вид туристического бизнеса развит в таких странах, например, как Австралия, США, Новая Зеландия. Турфирмы организуют для туристов-золотоискателей старательские лагеря у отработанных приисков, обучают работе с оборудованием, которое потом сдают им в аренду, обеспечивают транспортом и проводниками  и выдают сертификаты на добытое золото. В итоге фирмы получают немалый доход, а местные жители - работу.

Казнить. Нельзя помиловать.

Первые результаты проекта  по мониторингу ущерба от добычи россыпного золота показывают, что она чревата  очень острыми социальными, экологическими и экономическими проблемами, которые  необходимо решить в кратчайшие сроки.

«Если этого не сделать, то эта умирающая отрасль будет уничтожать все больше живых рек в расчете на тонну добытого золота. А в процессе  исчерпания экономически доступных россыпей произойдет окончательная деградация местных человеческих сообществ и среды их обитания, которая могла бы стать основой для более устойчивого природопользования», - резюмируют авторы исследования.

Экологи видят только один путь спасения речных бассейнов Сибири и Дальнего Востока. По их мнению, избежать негативного воздействия на окружающую среду поможет только полный запрет или хотя бы жесткое пространственное ограничение россыпной добычи в наиболее уязвимых и ценных природных комплексах и социально-значимых участках водотоков.

Соседние с Россией  Китай и Монголия уже пришли к  пониманию важности таких мер.

В Монголии после множества  протестных выступлений жителей, недовольных  разрушением среды их обитания в ходе варварской добычи россыпного золота,  были установлены зоны, где полностью запрещена горнорудная деятельность  – в частности, в лесных массивах, речных долинах и в истоках рек. Они занимают примерно 30% территории страны.

На Северо-Востоке КНР  вообще добыча рассыпного золота оказалась  полностью под запретом. В течение  нескольких лет власти поэтапно ликвидировали  все легальные артели, дав существующим  компаниям срок, чтобы закрыться, и цивилизованно субсидировав трудоустройство и переобучение их персонала. К 2008—2009 годам вооруженная полиция выгнала из лесов и последние нелегальные артели, изъяв и сдав в утиль оборудование (или вытеснив в сопредельную Россию).

И ничего страшного не произошло. Китай с 2009 года устойчиво занимает первое место по добыче золота в  мире и запрет разработки россыпей в лесных районах не привел к упадку в отрасли, а наоборот заставил ее переключиться на перспективные рудные проекты.

При этом уже с 1998 года китайские  власти стали выделять существенные средства на рекультивацию, понимаемую как возвращение «золотым» пустошам растительного покрова и каких-либо полезных функций. Так, в уезде Синьчин  на начало 2011 г. было рекультивировано 59 из 90 кв.км нарушенных золотодобычей земель.

Река Улага  в уезде Синьчин после рекультивации. Китай. 2011 г. (Фото из книги «Золотые реки»)

Плохой  конец

Россия остается последней  страной региона, не имеющей эффективной  природоохранной политики в горнорудном  секторе. Современные требования к  рекультивации при россыпной  золотодобыче экологически не вполне обоснованы, к тому же их очень легко  не выполнить.  Чудовищным свидетельством неэффективности регулирования являются рубцы приисков на космических снимках речных бассейнов Сибири и Дальнего Востока. Так на Амуре невооруженным глазом видно более 2000 квадратных километров следов стопроцентного разрушения экосистем. При этом значительная часть видимых лунных ландшафтов числится как рекультивированые площади, отмечается в исследовании.

Соседние с Россией  страны – причем отнюдь не самые  развитые и либеральные - поступили  в соответствии со здравым смыслом: ввели жесткие запреты и ограничения на добычу рассыпных драгметаллов, способствующие перенаправлению усилий и  инвестиций в менее разрушительные виды природопользования.

А у нас даже Росприроднадзор (!) ратует за внедрение в россыпной золотодобыче еще более высокотехнологичного оборудования, которое позволит увеличить добычу на 15-20 % и дополнительно получить 4-5 тонн золота в год.